Бессовестно прекрасная 1 - Натали Палей

* * *

— Я всегда считала вас другом, мистер Джон. Вы для меня были вторым отцом. — Белла смотрела на Джона Ролдена с искренним укором.

— Мисс Харрис, вы тоже для меня как дочь, — признался аптекарь. — Даже сейчас.

— Разве у дочери вы отбирали бы магию?

— Кто знает, мисс Харрис, — вздохнул Ролден. — Иногда ради достижения целей, часто призрачных, мы ни с чем не считаемся и жертвуем самым дорогим. В том числе членами семьи и возлюбленными. Иногда, наоборот, ради самого дорогого отказываемся от целей, комфорта, счастья. Или идем к чужим целям, потому что так кому-то нужно.

— Вы совершенно запутали меня, мистер Джон, — нахмурилась Белла.

— Да, возможно, — мистер Ролден непонятно улыбнулся. Он вспомнил разговор и встречу, после которых уже больше никогда не видел прекрасную Джослин Честер…

Он встретил её в коридорах королевского дворца. Он шел на аудиенцию к королеве, а Джослин, похоже, только что вышла от Ее Величества.

Леди Честер была, как всегда, прекрасна. В белоснежном платье из тончайшего атласа с кружевными вставками, сшитом по самой последней моде, глубоким декольте, открывающим соблазнительную грудь, с невероятной красоты нежными сапфирами в ушах и на шее молодая женщина казалась дивным видением.

Однако в эту встречу красавица была непривычно бледна и расстроена. Джону даже показалось, что женщина плакала, так как глаза леди были покрасневшими.

— Джо, здравствуй. — Он не смог просто пройти мимо нее. Впрочем, как и всегда. Сердечная рана давно затянулась и ныла лишь иногда, очень редко, когда он вот так мог с ней столкнуться.

— Здравствуй. — Остановилась и леди. Печально посмотрела на него, криво улыбнулась.

— У тебя что-то случилось? — не сдержался он. — Ты плакала?

— Я никогда не плачу, Джон. — Она качнула головой, отвела взгляд. — Это соринка попала в глаз.

— Соринка? — Он некоторое время смотрел на Джослин с сомнением и все же спросил: — Могу я чем-то помочь тебе?

— Ты серьезно, Джон? Ты хочешь помочь? Мне? — Джослин недоверчиво уставилась на него. — Или это такие демоновские игры? — тихо усмехнулась.

— Ты знаешь лучше всех, что от предков у меня лишь капли той роскошной темной магии, которой они обладали. Я всего-то могу видеть ауры других и тянуть чужую магию.

— Всего-то? — Леди Честер вскинула тонкие брови. — Ты можешь вытянуть магию до последней капли.

— Могу, Джо, но никогда не сделаю этого. Меня самого пугает эта способность. Но ты не ответила на мой вопрос.

— Можешь просто не поминать меня плохим словом, Джон, — тихо проронила леди, вздыхая, опуская хрупкие плечи. — Я уезжаю в другое государство. Конечно, с определенной целью. Как и всегда, так как навеки связана клятвой верности с королевой. — Она беспомощно взмахнула тонкой рукой.

— Зачем ты дала эту клятву, Джо? Тебя тоже обманули?

— Нет, — покачала она головой и улыбнулась так, как ещё никогда не улыбалась. Нежно. И смотрела теперь по иному — словно сквозь него, будто видела кого-то другого. — Ради нее, Джон.

— Ради кого? — не понял он.

— Ради Валери. Моей дочери. Королева обещала оставить её в покое, даже если проснется магия сирены. Обещала не забирать её в «летучий отряд».

— Её Величество дала тебе клятву? — У него тогда перехватило дыхание от удивления, но ответ Джослин многое объяснил ему и даже немного примирил с тем, что когда-то произошло между ними.

— Нет, конечно. Разве короли клянутся? Слово. Но это слово королевы, Джон.

— Ты веришь ей?

— У меня не было выбора, Джон. Ради Валери мне пришлось поверить…

Когда Джослин уходила, он смотрел на изящную фигуру, прямую спину, гордую осанку и ощущал лишь жалость к самой красивой женщине Рейдалии…

— Мисс Белла, наверное, я не вправе вам это говорить, но вы напрасно ненавидите свою бабушку, леди Честер. Ваша мама тоже не желает о ней ничего слышать, но… — Под влиянием неожиданной для него эмоции начал говорить Ролден.

Белла взглянула на аптекаря настороженно. Что он хочет сказать? Причем здесь леди Честер?

Мисс Харрис впилась взглядом в обманчиво спокойное лицо Джона Ролдена, пытаясь понять мотивы мужчины, прочитать его мысли, когда вдруг экипаж так резко остановился, что девушка полетела вперед, прямо в объятия мистера Верта.

Двери экипажа раскрылись с двух сторон одновременно. Мимо лица Беллы будто тень проскользнула, а в следующее мгновение призрачные мужские пальцы сжались на горле мистера Верта.

— Снимай с мисс Харрис внушение. Быстро. — Незнакомый мужской голос за спиной заставил девушку замереть, сердце испуганно сжалось в комок.

Беллу мягко оторвали от Верта, прижали к крупному и явно мужскому телу; она увидела, как помощник аптекаря сдавленно захрипел.

— Снимай. Внушение. Иначе придушу. Обещаю. А внушение снимут специалисты из полиции.

* * *

Белла резко вздохнула и застонала: голова взорвалась неожиданной мучительной болью, накатила предательская тошнота. Верт избавил её от своей магии, только слишком грубо и болезненно.

Целительница поймала взгляд помощника аптекаря и поразилась злости и ярости, которые в нем увидела.

«Как гадко… и мелочно. Недостойное мужчины поведение».

Девушка почувствовала, как её подхватили чьи-то сильные руки, аккуратно вынесли из кареты. Её передавали с рук на руки, осторожно и бережно, словно ребенка.

Одни руки, вторые, третьи…

Беллу мутило и кружилась голова, незнакомые мужские лица сливались в одно смазанное пятно, с множеством глаз и ртов.

Со всех сторон звучали сдержанные голоса. Тоже незнакомые. Мужчины решали, как лучше поступить с ней, где будет для нее безопаснее.

Краем глаза Белла уловила где-то в стороне огненные всполохи, услышала крики и испуганное лошадиное ржание…

Чувства смешались.

Страх и растерянность.

Надежда и облегчение.

Умом Белла понимала: её спасают. Потому что слишком бережно с ней обращались. Потому что требовали у Верта убрать ментальное внушение. Потому что угрожали её похитителям полицией. Только вот бедное сердце все равно билось гулко и сильно, и казалось, что его рваное испуганное биение слышно всем окружающим.

Девушку аккуратно посадили в другой экипаж, что-то проговорили, — она не разобрала до конца, но поняла, что выходить из экипажа ей нельзя. Опасно.

Белла осталась одна, прислонилась затылком к стене кареты, помогая себе магией прийти в себя, убирая последствия ментального воздействия.

Когда головная боль и тошнота прошли, целительница осмотрелась, выглянула в одно окно, потом в другое, но ничего не увидела: видимо, экипаж спасителей стоял за тем, из которого её только что вытащили. Белла проверила на месте ли записывающий артефакт, крепко сжала предмет в ладони.

«Неужели у меня остались доказательства против Ролдена и Верта⁈ И память… Они не стерли её!»

Не