Пин-код на приворот - Наталья Вячеславовна Андреева

— Доброе утро…

— Рина Марковна.

— Рина Марковна. — На вид парнишке было чуть за двадцать. Розовые щеки, глаза круглые, как пуговицы, наивные. Но сделал строгий вид, сдвинул почти невидимые брови: - Надо бы дело закончить.

— Какое дело? — так же строго спросила я. Подыграла.

— Насчет возбуждения. — Я вскинула брови, и румянец на щеках у парнишки загустел, розовая пенка превратилась в полноценное малиновое варенье. — Уголовного, - торопливо добавил лейтенантик. - Ваш спортсмен как? Может говорить?

— Почему это он мой?

— Вы ж его лечите.

— Врач это не родственник. Не жена, не мама. Я просто его прооперировала. И да, говорить он может.

— Здорово! Мне с этим тоже тянуть неохота. Я дознаватель. Белов Игорь Васильевич. Можно просто Игорь. Надо заключение писать. Так-то спортивные травмы не рассматриваются, как уголовно-наказуемые деяния.

— Мордобой не является преступлением? — откровенно удивилась я. - Почему?

— В силу общественной полезности совершаемого действия. — Он снова побагровел, поскольку мордобой не полезен в любом своем виде. - Это профессиональные риски. Но есть нюанс. Статья 20.32 УК. Умышленное причинение травмы по вине организаторов. Кстати, причинение по неосторожности травм легкой и средней степени тяжести уголовно ненаказуемо, - важно сказал мальчишка Белов. — А драка на ринге это по неосторожности. Причинение в смысле.

— Да какая там средняя степень! — возмутилась я. — Лицо размолотили!

— Инвалидность он получит?

— Вряд ли. Отменно здоров. А лицо, что лицо? Ну, сделала я ему новое лицо. Не знаю, как он выглядел раньше, но не думаю, что будет внакладе. Я старалась.

— У него отец вчера в больнице умер.

— Что?!

— Наверное, не надо мужику об этом говорить. Пока.

— Я точно не буду.

— А кто? — наивно посмотрел на меня Игорек Белов.

— А вы что, больше не придете?

— Зависит от того, что он сейчас скажет, — тяжело вздохнул этот недоделанный дознаватель.

— Ну, пойдемте, - ехидно сказала я.

Пастухов пока лежал в реанимации, и на выход никого просить не пришлось. Но сегодня я переведу Саву в общую палату.

— Пастухов, к вам полиция.

Он открыл красные из-за кровоизлияния глаза и прохрипел:

— Чего надо?

— Дознаватель Белов. По поводу случившегося с вами.

Парнишка присел на стул и положил на тумбочку тощую папку.

Я задержалась в дверях. Непрошенная жалость закралась в душу. Самого избили, отец умер. Других родственников нет. Пирожков ему, что ли напечь? Саве этому. Или готовые купить. В кулинарии. Кормят у нас неплохо, но мужик высокий, телосложение впечатляющее. Ему мясо надо. Много.

— Я вроде подписал отказ от претензий. До того, как вышел на бой.

— Все так. За спортивные травмы не отдают под суд. Но не было ли это умышленным нарушением правил? С целью совершить преступление, - важно сказал Белов. — В таком случае наступает уголовная ответственность.

— Да? И кто ж отвечать будет?

— Организаторы.

— Посадят их?

— Нет. Административная ответственность. Соревнования легальные. Штраф от 50 до 100 тысяч. Но может быть увеличен до 500 тысяч. Если сильно нарушили.

Сава издал что-то похожее на смешок. А я подумала, что ставки там огромные. Если даже Пастухова обманули и кинули в клетку ринга мальчиком для битья, организаторы соревнований на этом миллионы заработали.

— У меня нет претензий, - услышала я.

А не мелочный. И неглуп. Все он понимает.

— Тогда отказ пишем?

— Пиши, контора.

Довольный Белов со своей тощей папочкой усвистел, только пятки засверкали! А я вернулась в палату к Саве. Ну не отпускало меня! Надо же как-то его успокоить.

— Температуру мерить пришли, доктор?

— Это делает медсестра. Я просто хочу сказать, чтобы вы не переживали. Все будет хорошо. Вас не покалечили, это главное.

— Точно! — оживился Сава. — Этот мент… - Я невольно заткнула уши. Эпитет, которым наградили Игорешу Белова был очень уж… нелицеприятным. - Что они вообще могут сделать? Сам разберусь.

— Интересно, как?

— Оправлюсь и вломлю ему. Потренироваться только надо. Ноги у меня слабоваты. И растяжки не хватает. Чтобы челюсть ему свернуть, этому… человеку.

— И вы после такого снова выйдите на ринг?!

— Конечно. Я этого урода все одно отыщу.

— Да вы, вы… Зверь просто!

— Сгинь отсюда!

Я со злостью закрыла дверь. Неандерталец!

Кама никогда себе такого не позволял! Грубить, хамить. Не куплю я Саве пирожков!

… События последних дней выбили меня из колеи, и мои друзья это заметили. Я пластический хирург в недалеком прошлом, и с людьми меня, как правило, сводил скальпель. Моя единственная подруга, которой я безоговорочно доверяю, оперная певица. А муж у нее ювелир.

Мы дружим вот уже двенадцать лет. Зоя впервые пришла ко мне тогда за консультацией. И я слегка подправила ей лицо. Потом была удачная блефаропластика. Следом круговая подтяжка. И теперь Зоя снова молода, как Лючия ди Ламмермур, чью арию исполняет с таким блеском.

Но сегодня давали «Кармен». Я уселась в ложе, которую оставила для меня Зоя, а рядом обосновался ее муж.

По случаю выхода в свет я наконец-то привела себя в порядок. Надела вечернее платье и любимые серьги с изумрудами. Они лежали в отдельном футляре, который почти уже запылился. Давненько я не надевала свое любимое украшение. Кама как-то сказал, что мне больше идут сапфиры. Я ему показывала свою коллекцию.

— … Меня не любишь, но люблю я, так берегись любви моей!

— Зоя сегодня великолепна, - повернулась я к ее супругу. У подруги и впрямь волшебное сопрано.

— Почему мне не продала? — кивнул он на мои серьги. — Кстати, почем?

Я уже заметила, что Модест надулся, но не поняла причину. И сейчас не поняла.

— Ты это о чем?

— Прекрасная бижутерия. Могла бы нам сказать о том, что у тебя финансовые проблемы. Я бы купил у тебя эти серьги, если уж ты такая щепетильная и не хочешь брать в долг у старых друзей.

— Но я ничего не продавала! — даже Кармен была забыта. Я испытала настоящий шок. Мои серьги подделка?!

— Рина, у тебя были редчайшие изумруды. Я не раз ими любовался. А теперь у тебя в ушах имитация. Бижутерия.

— А ты не ошибаешься?

— Я ювелир с тридцатилетним стажем, — всерьез обиделся Модест. — Если захочешь что-нибудь еще продать из своей изумительной коллекции — обратись ко мне. Я дам хорошую цену. Ведь мы же друзья.

— Хорошо.

— Ты потратилась на мужчину? — ласково спросил он. — Я слышал от Зои, что у