Кровь служанки - Алеся Кузнецова
Мирон развел руками, словно оправдывался:
– Теперь все зависит от погоды и рабочих. Но, если честно, не думаю, что раньше, чем послезавтра получится. Иногда обстоятельства заставляют поменять планы.
Диана, отставив чашку, легко улыбнулась:
– Ну и что плохого в том, чтобы провести лишние пару дней в замке? Это же почти курорт.
У Эвы зазвонил телефон и она буквально вскочила и отошла от стола к окну.
– Что?! Я не понимаю, Арно! Как такое могло произойти?
Все перевели взгляды на нее. Через пару минут Эва вернулась у столу и ответила на звучавший во взглядах вопрос:
– Сегодня ночью обокрали квартиру моей мамы. Она была дома и ужасно испугалась. Сейчас говорила с мужем, он с ней, а я застряла здесь… – Эва от досады прикусила губу, стараясь не дать глазам заблестеть. Она ненавидела, когда ее слабость становилась достоянием чужих глаз.
Вокруг послышались сочувствующие вздохи.
– Хватает же на земле мерзавцев. Ни в одной стране от них спасения нет, – выдохнула Галина.
– Оксана, можно мне воды? – тихо попросила Эва, пытаясь собраться с мыслями.
Федор, не произнеся ни слова, поднялся и налил для нее стакан воды. Их пальцы едва не соприкоснулись, и Эва почувствовала, как по коже пробежал ток. Но он тут же отвел взгляд, словно ничего не произошло.
Диана, будто не заметив напряжения, чуть наклонила голову:
– Какой ужас… Но все обойдется, уверена. Главное, что с вашей мамой все в порядке.
Тон ее был слишком сладким, почти показным.
Мирон кашлянул, возвращая разговор в более практичное русло: – Если хочешь, я попробую связаться с Яромиром – может, он поможет найти способ выехать раньше.
Эва поблагодарила кивком, но уже знала: раньше, чем откроются дороги, ничего не изменится. И все же мысль о том, что где‑то там, в Лионе, ее мать пережила кошмар, а она сидит за этим столом под взглядами чужих людей, была невыносима.
Серые тучи низко нависали над замком и даже через окно ощущался холод. Она давно не чувствовала себя такой беспомощной.
Глава 15. Туман не уходит
Два дня прошли как во сне. Эва всем сердцем стремилась домой к семье, но также что-то удерживало ее здесь. Туман не спал и к утру третьего дня. Казалось, что замок стоит в самом сердце облака, и весь мир за его стенами исчез.
Эва подошла к окну в надежде увидеть просвет, но за стеклом тянулось все то же густое молочное марево, пряча сад в холодной, влажной зыбкости. В тумане мелькнула красная куртка Мирона, словно случайный мазок на бесцветном холсте. Эва нахмурилась: зачем он вышел в такую погоду? Наверное, чтобы позвонить – там, в саду, связь ловила лучше. Она и сама выходила туда несколько раз, чтобы услышать Арно: в замке звонки быстро обрывались.
Все еще раздумывая о Мироне, Эва спустилась в столовую, где за столом уже сидели Яромир Петрович и Аркадия, увлеченно что-то обсуждая с историком, застывшим у окна.
Виктор Карлович выглядел усталым, словно последние дни и ему дались непросто. Он машинально размешивал чай, и звон ложки о фарфор звучал нервнее и громче, чем следовало. Несколько капель пролились на подоконник и историк раздраженно выругался.
Федор устроился у окна с книгой, задумчиво перелистывая страницы и делая редкие глотки кофе из белой чашки.
Диана вошла чуть позже других – в ярко-оранжевом свитере, словно нарочно бросая вызов серому утру. Сев напротив Эвы, Диана улыбнулась и чуть склонила голову:
– Ты выглядишь усталой. – В ее голосе звучала издевка. – Туман действует на нервы?
– Немного, – спокойно ответила Эва.
– Я бы на твоем месте радовалась. Так уютно здесь, правда? Здорово оказаться отрезанной от мира. Никто не позвонит, не напомнит о рабочих долгах, аукционах, выставках. Только ты и твои мысли.
Федор медленно поднял глаза от книги. Их взгляды встретились, и Эва ясно почувствовала: он уловил скрытый подтекст разговора.
– Иногда уединение действительно полезно, – произнес он негромко. – Оно не всегда убивает. Есть такие компании, что лучше остаться одному.
Диана чуть приподняла подбородок.
– Смотря для кого. – В ее голосе скользнула усмешка. – Но разве у нас не сложился интересный круг для общения?
Эва вздрогнула, а Диана, заметив это, чуть искривила губы в улыбке.
Эва быстро перевела взгляд внутрь чашки, хотя кофе давно остыл. Слова Дианы больно задели: «отрезанной от мира… только ты и твои мысли». Неужели она догадалась, что именно этого Эва боится больше всего – остаться наедине с собой?
Понятная и простая для нее жизнь всегда строилась из чужих определений: «жена аристократа», «дочь реставраторов», «хозяйка галереи». Но если убрать эти вывески, что останется?
Это был вопрос, которого Эва страшилась больше всего. Она привыкла гнать его от себя, заполняя дни делами и ролями. А теперь он настиг ее в этом замке, отрезанном от привычного мира – и в глубине внутри зияла пустота. И растерянность. Она больше не знала, кто она без всех этих ролей, без людей вокруг, без квартиры в Лионе, без тенниса по вторникам и встреч по четвергам.
Диана одним жестом сорвала с нее маску – будто знала ее тайну лучше, чем она сама.
Эва подняла глаза к окну и вздрогнула: в тумане, за стеклом, будто мелькнула тень. Она вгляделась, но ничего не увидела – только снова белое марево и мокрые ветви. Нервы совсем расшатались. Надо по возвращению попросить доктора выписать что-нибудь успокоительное.
В этот момент в столовую вошла Галина. В строгом темном костюме она выглядела так, словно непогода и последствия урагана оставались где-то далеко за стенами замка и не имели над ней власти.
– Ну что, – сказала она, проходя к столу, – порадуем друг друга хорошими новостями? Мне звонил муж: утром к нам отправили технику.
Яромир Петрович поднялся и едва заметно поклонился.
– Вы правы. Дорогу к мосту почти расчистили. К завтрашнему утру проезд будет открыт. Эва ощутила, как грудь наполняется облегчением:
– Значит, завтра мы сможем уехать?
– Видите? Ничто не длится вечно. – Галина усмехнулась, и в ее голосе звучало больше, чем простая радость. – Туман рассеется, трудности уйдут. Так было и с хищницами, что пытались нападать на моего мужа: сперва казалось, будто опасность бесконечна, а потом очередная бессовестная девица исчезала так же быстро, как мрак под первым лучом солнца.
Галина победно улыбнулась и обвела присутствующих уверенным взглядом.
– Хищницы, – вдруг громко рассмеялась Диана, откинувшись на спинку стула. – Вы так говорите, словно эти несчастные женщины сами мечтают быть вечно на
