Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ангер Лиза

Вот он. Тот миг, когда я могла бы его отпустить. Но я не отпустила. В тот самый миг я делала что хотела – только и всего. И, сказать честно, ощущение было восхитительное. Мне было и легко, и задорно, и весело, и вольготно. Его руки были в моей власти. Он не мог высвободиться. Почему? Потому что я не давала ему этого сделать.

– Эй, – произнес мистер Пембертон.

Я вздрогнула, услышав его голос. Я почти забыла, что он все еще здесь, – вот как крепко я за него держалась.

– Эй, – повторил мистер Пембертон. – У вас все хорошо?

Это сработало. Я отпустила его. Руки мистера Пембертона выскользнули из моих. Он опустил взгляд на свои обретшие свободу конечности. А затем пропал. И я осталась в Приемной одна – потрясенная и пристыженная.

– Компания сожалеет, что тебе пришлось такое пережить, – сказал мне Хави. – Сочувствует тебе всеми силами. Мы понимаем, что быстро такое не проходит, что травма иногда напоминает о себе в неожиданные моменты. Мы ценим тебя, Лу. «Мы» в смысле компания и «мы» в смысле я.

Я поерзала в кресле.

– Я благодарна за это.

– А мы благодарны тебе. Но… – Хави воздел палец. – …это все-таки бизнес.

– Я знаю, – прошептала я.

– Тебя никто не увольняет, – снова сказал Хави, – но считай это предупреждением.

Мне удалось сохранить лицо. Я не уволена – это главное.

– А еще, – добавил Хави, – твой рабочий день на сегодня окончен, и ты отправляешься домой.

Подавив желание тут же выскочить из кабинета, я медленно поднялась с места. Хави крутанул свое кресло в одну сторону, затем в другую.

– На этом все, – пробормотал он, будто самому себе.

– До завтра, Хави, – сказала я и выскользнула за дверь, радуясь, что он не окликнул меня, не сказал: «Хотя, знаешь что, – уходи. Уходи и больше не возвращайся».

Приемная была оформлена как комната в видеоигре «Железные перья». Каморка находилась под крышей башни разваливающегося замка на берегу моря. Округлые стены из светлого камня, стол завален засохшими морскими созданиями, которых выловили в океане, что ревет и бушует под единственным окошком в комнате.

Комната в «Железных перьях» представляла собой квест, и выбраться из нее, чтобы пройти в игре дальше, можно было двумя способами. Следовало взять со стола коралл, потереть им верхний лист в стопке бумаг, и на том проявлялись древние письмена – инструкция, как отпереть дверь и добраться до спрятанной среди прибрежных скал шлюпки. Либо нужно было дождаться, когда солнце просочится сквозь ставни под определенным углом и свет упадет на торчащий из стены камень, за которым скрывался ключ от двери. Сам же камень – если положить его в карман – позже служил указателем к кучке похожих камней на берегу рядом с местом, где была спрятана шлюпка.

Я играла в «Железные перья» еще подростком. А как иначе? Все в нее играли. Эта игра была сенсацией, люди обменивались подсказками, строили теории, заключали онлайн-пари на то, кто первым продвинется дальше. Даже сейчас, стоит кому-

нибудь упомянуть игру в беседе, например на вечеринке, со всех сторон звучит хор узнавания и радостные возгласы.

Когда мне было немного за двадцать, мы с моим тогдашним бойфрендом поехали вдоль побережья в сторону Сан-Франциско. Вдруг я заорала «Стой!» и взмолилась, чтобы он остановил машину в ближайшем парковочном кармане. Парень послушался, а я выскочила и подбежала к отбойнику – от вида береговой линии у меня голова пошла кругом. Было что-то знакомое в том, как лежали те валуны. В том, как набегали и вскидывались волны. Бойфренд подошел и встал рядом.

– Ты как? – спросил он. – Тебе нехорошо?

– Да. Нет. Я уже бывала здесь.

– Когда? В детстве, что ли?

– Наверное.

Но я солгала. До той поездки я ни разу не бывала в Калифорнии, никогда не ездила вдоль побережья. Я не понимала, почему береговая линия кажется мне знакомой, знала лишь, что мне нужно выйти и увидеть ее вживую. Я еще раз извинилась, мы вернулись в машину и поехали дальше. Меня осенило несколько дней спустя – разгадка всплыла в сознании, как обнажаются камни на мели во время отлива. Ту самую береговую линию я видела в игре «Железные перья». Я поискала картинки и убедилась, что права. Дизайнеры использовали в качестве образца снимки того самого участка взморья.

Примерно через год после выхода «Железные перья» отозвали из-за угрозы возбуждения судебных исков. Люди пропадали в игре и отказывались возвращаться в реальность. Забивали на работу и отношения, а иногда и на базовые потребности собственного тела. Выяснилось, что большинство этих «пропавших» сидели в той самой комнате в замке на берегу моря. Люди могли пройти дальше – за время, проведенное в игре, они успевали найти оба выхода из комнаты, – но не делали этого. Им хотелось остаться там, говорили они. Других объяснений у них не находилось. Им просто хотелось остаться.

Ту самую комнату в башне замка у моря, только без морских обитателей и спрятанных ключей, выхолощенную буквально до голых стен, компания использовала при разработке дизайна Приемной, которая имела вид гостиной с двумя диванами и камином. Компания не ставила целью, чтобы клиенты догадывались: перед ними та самая комната из «Железных перьев» – теперь она выглядела как гостиная, – но предполагалось, что люди должны испытать то же чувство узнавания, какое испытала я во время поездки вдоль береговой линии. Что им захочется там задержаться.

Что тут скажешь? Я и сама это ощущала. Тот магнетизм. То притяжение. Иногда я засиживалась в Приемной даже после конца рабочего дня. Иногда я заглядывала туда в собственные выходные. Даже сейчас я иногда захожу в нее поздно ночью, чтобы побыть одной.

6

Я вернулась домой в районе обеда, все еще мучаясь стыдом после выговора, все так же ошарашенная тем, что натворила. К моему изумлению, Сайлас был дома. Он расхаживал по гостиной с Новой на руках. Лицо у той было как прокипяченная соска для бутылочки, кудряшки торчали во все стороны, от нее исходили волны жара. У Новы была температура под тридцать девять. Из яслей позвонили Сайласу – родителю по умолчанию.

Родитель по умолчанию, мысленно повторила я. И невольно подумала, что лихорадка Новы тоже в каком-то роде моя вина. Потому что это не я засунула ее носочек в сумку, а он завалился туда случайно.

– Но почему ты мне не позвонил? – спросила я у Сайласа, расхаживая по комнате вместе с ним.

– Я не хотел…

– Чего не хотел? Тревожить меня? Но я ведь теперь все время буду переживать: случись с ней что-нибудь, ты мне не позвонишь, потому что не захочешь меня тревожить.

– Это… – Сайлас остановился, – …звучит логично.

– Конечно, блин, логично.

– Прости, Уиз. Мне жаль. Честно. Я тут все хожу и хожу с ней. В неотложке не принимают, если температура ниже сорока.

– Давай Дину позвоним. Он скажет, как быть.

Дин ответил на четвертом гудке. Видеозвонок он отклонил – такое стало водиться за ним после моего убийства. Я старалась не придавать этому значения, но, разумеется, придавала. Возможно, Дину было слишком мучительно снова видеть меня – после того, как он отгоревал утрату. Я старалась не думать об этом, но, разумеется, думала. Услышав «алло» Дина, я испытала облегчение. Перевела звонок на настенный экран, чтобы Сайлас тоже мог его слышать. Голос Дина загремел на всю гостиную.

– Луиза? – сказал он. – Погоди секунду.

– У Новы жар, но в неотложке не принимают, – затараторила я.

– Погоди, – перебил меня Дин, – перейду в другую комнату. – Там, где он находился, вроде не было шумно. Я даже разобрала шарканье его ног. – Окей, – сказал он. – Повтори-ка еще раз.

– Ты на работе?

Дин много лет отказывался выходить на пенсию и продолжал работать в больнице. Никто больше не умеет держать все в таком порядке, аргументировал он, и обучить кого-то этому нереально. К тому же чем еще заниматься на пенсии? Гулять? Читать романы? Садовничать? Когда я последовательно ответила «да» на все эти вопросы, он издал звук, будто отхаркивает мокроту.