Тайна (ЛП) - Чайлд Ли

— Мы потеряли ещё одного. — Баглин посмотрел на каждого по очереди. — Ещё одного учёного из Проекта 192. Чарли Адам. Официально он прыгнул или упал со скалы за своим домом в Калифорнии. Но давайте реалистично смотреть на вещи. Никто не купится на такое совпадение. Его убил тот же человек, что и его коллег.

— Или другой человек из той же организации, — вставила Смит.

Баглин сверкнул на неё взглядом, затем сказал:

— Думаю, на данном этапе нельзя исключать и командную работу. Но вот в чём дело. В живых остался только один учёный. Очевидно, усилия по его защите будут максимальными. Но мы уже видели, что наш преступник довольно искусен в обходе охраны. Он как призрак. Было бы гораздо безопаснее перехватить его до того, как он приблизится. Для этого нам нужно его опознать. Так что мне нужно, чтобы вы мыслили шире. Творчески. Короче говоря, мне нужно больше имён. И нужны они мне были вчера. Всем ясно?

Четыре головы за столом кивнули.

Баглин сказал:

— Хорошо. Если накопаете что-то горячее, шлите сигнал на пейджер. Если нет, встретимся завтра в 9:00. А теперь ещё кое-что. Ричер и Найлсен, вы искали родственников учёных из шестидесятых в ваших ведомствах. Тех, кто умер совсем недавно или тяжело болен. Мне это нравится. Логика здравая. Но я хочу, чтобы вы расширили поиск. Не обязательно, чтобы учёный и убийца были родственниками. Они могли быть друзьями. Товарищами по какому-нибудь движению контркультуры. Чёрт возьми, нынешний парень мог просто получать деньги от старшего. Так что перестаньте на мгновение зацикливаться на точной связи. Потом соберём всё воедино. Просто ищите любого, кто связан с программой шестидесятых, пусть даже отдалённо. Всем ясно?

* * *

Роберта и Вероника Сэнсон сделали всё возможное, чтобы угнанный «Джип» исчез. Они припарковали его на долгосрочной стоянке в LAX, на всякий случай протёрли отпечатки и ушли.

Спорить о том, куда ехать дальше, не пришлось. Не нужно было выбирать наугад из списка целей. Они точно знали, куда направляются. И у них был план, как добраться туда, не привлекая внимания. Роберта взяла рейс «Дельты» до Вашингтон-Нэшнл. Вероника полетела «Юнайтед» до Даллеса. Обе расплатились наличными и воспользовались фальшивыми документами. А затем, чтобы немного разнообразить рутину, они решили остановиться на ночь в отеле при аэропорту, угнать по машине следующим утром и направиться к побережью.

* * *

Совещание закончилось, и вторая половина дня Ричера прошла примерно так же, как и предыдущая. Телефонные звонки, факсы и списки имён. Ничего, от чего бы забилось сердце, но и ничего такого, на что можно было бы пожаловаться. Напрямую.

В десять минут шестого в дверь постучала Смит и предложила подвезти до отеля. Ричер согласился. На стоянке их ждал Найлсен. Он предложил поужинать в том же месте, что и накануне, и Смит с Ричером не возражали. Они встретились в холле отеля в 6:00 и снова пошли пешком. И снова начал накрапывать дождь. Бар был не заполнен, поэтому они заняли тот же столик. Подошла та же официантка, чтобы принять заказ.

Найлсен пропустил шампанское и сразу перешёл к виски. Ричер и Смит остались на пиве. Ричер подождал, пока принесут еду и остальные приступят ко второму напитку, затем сказал:

— Одно из имён, что я дал Баглину, было для солдата в самоволке. Никакого отношения к оперативной группе. Я сделал это, чтобы избавить себя от необходимости выслеживать его позже.

Найлсен осушил стакан и поставил его.

— Зачем ты нам это рассказываешь? Прошлой ночью ты был мистером Скрытность.

— Из-за того, что ты сказал. О важности доверия друг к другу. Сейчас это ещё важнее.

— Почему?

— Я встречал одного моряка много лет назад. У него была поговорка: если ты не знаешь, в какой порт держишь путь, ни один ветер не будет попутным.

— Ты понимаешь, о чём он? — спросила Смит у Найлсена. — Я не улавливаю.

Ричер сказал:

— Это как если не знаешь, к чему стремишься, всегда будешь промахиваться. Как с этим заданием, которое нам поручили. Как мы можем делать верные выводы, если не знаем, что происходит на самом деле?

Смит сказала:

— Ты что, не слушал? Исследования биологического оружия, убитые учёные, разоблачения, которые могут опозорить страну. Этого разве недостаточно?

— Недостаточно. Картина не сходится так, как её представляет Баглин. Подумай логически. Кто-то утверждает, что США проводили секретные исследования по созданию противоядий от биологического оружия? Ну и что? Зачем это отрицать? Конечно, мы это делали. Мы должны были. Было бы стыдно, если бы не делали. Хуже того, это было бы преступно.

— Ты слишком логичен. Мы говорим о широкой публике. О гражданских. Их биологическое оружие пугает. Они думают о людях, у которых кровь из глаз идёт, и о младенцах с двумя головами.

— Поэтому и нужны противоядия.

— Опять же, забудь о логике. Тут дело в эмоциях.

— Дело в чём-то, чего мы пока не видим. Вспомни последнее, что Баглин сказал сегодня. Ему нужны имена учёных из шестидесятых. Зачем? Они не могут стоять за планом выяснить, что было сделано. Они и так знают, потому что сами это делали.

— Наверное.

— И было много таких проектов по созданию противоядий от биологического оружия. Ни один из других не был атакован. Почему именно этот? Что в нём особенного?

— Не знаю. Это важно?

— Скоро всё изменится. Я это чувствую. Если последний учёный погибнет, или если какой-то другой секрет выплывет наружу, фокус сместится на поиск виноватых. Сама ситуация перестанет быть проблемой. Проблемой станет то, что мы её не предотвратили. И, как сказал Найлсен, у каждого из нас сейчас есть тёмные пятна в личном деле. Есть у вас люди, готовые за вас поручиться? Потому что у меня — нет.

— И что нам делать?

— Начнём с того, что узнаем правду о Проекте 192.

— Как? Заняться внутренними разборками? Покопаться? Надавить на кого надо?

— Нет. Это не поможет. Если мы хотим спасти того учёного и свои собственные задницы, нам нужно немного отойти от инструкций. Вместе. Отсюда и доверие.

Наступило молчание, затем Найлсен сказал:

— Два имени из моего списка я дал по своим причинам. Плохие парни, безусловно. Мир станет лучше без них. Или если они окажутся в безымянных могилах. Но к оперативной группе они отношения не имеют.

Смит сказала:

— То же самое с моими шестью. Все — убийцы и ублюдки, но к мёртвым учёным отношения не имеют. — Она помолчала. — Итак. Проект 192 был совместной армейско-цэрэушной затеей. Ты предлагаешь тебе и Найлсену надавить на кое-кого? Срезать углы? Нарушить правила? Ты это имеешь в виду?

— Нет. Бесполезно. Мы столкнёмся с двумя типами людей. Те, кто ничего не знают. И те, кто знают, но не скажут. Если мы хотим точной информации о том, что наша сторона делала в шестидесятых, есть только одно место, где её можно получить. И тут вступаешь ты.