Тайна (ЛП) - Чайлд Ли

Смит покачала головой.

Ричер промолчал.

— Чарльз Стаморан.

Глава 19

Найлсен получил свой виски. Двойной. Смит тоже взяла стакан. Один, с водой. Ричер переключился на кофе. Чёрный, с дополнительной порцией эспрессо.

— Есть одно крошечное серебряное облачко в этой туче, — сказал Найлсен. — Вопрос о том, стоит ли нам копаться в Тифоне? Решён. Это было детище министра обороны. Мы не прикасаемся к этому даже десятимиллионным шестом. — Он осушил стакан. — Вот ещё что отстойно. Наша судьба не в наших руках. Она зависит от тех женщин-убийц. И от Невилла Притчарда. Если он сможет исчезнуть, мы будем в порядке. Если они поймают его и просто захотят убить, мы будем в порядке. Но если они поймают его и он расколется, мы в пролёте. Стаморан ни за что не будет стоять на месте и принимать на себя вину за все эти трупы. Он будет уворачиваться налево и направо. Переведёт стрелки на нас или на какого-нибудь бедолагу из шестидесятых. Подожди. Это хорошая мысль. Нам нужно подсунуть ему какого-нибудь бедолагу из шестидесятых. Первым делом завтра найдём одного. Или ещё одного кагэбэшника. Смит, есть у тебя кто-нибудь в запасе? Не то чтобы я имел в виду твои рукава, но ты понимаешь.

Ричер сказал:

— Может, тебе стоит заказать ещё виски.

— Конечно. Подожди. Зачем?

— Притчард мёртв.

— Мёртв? Когда?

— Мы узнали сегодня днём.

— Он раскололся?

— Это ещё неизвестно.

Найлсен подозвал официантку.

Смит отпила глоток из своего стакана, затем сказала:

— Есть ещё один вывод из всего этого. Можем забыть о разговоре со Сьюзан Каслугой. Она либо знает об этом, либо нет. И если знает, она не скажет ни слова. Не с её-то мужем, у которого голова на плахе.

* * *

Найлсен с преувеличенной осторожностью преодолел выход из бара, а затем держался на несколько ярдов впереди остальных. Он слегка покачивался на ходу, но добрался до отеля без травм. Все вместе поднялись на второй этаж на лифте. Затем прошли по коридору, Найлсен снова впереди, и когда они приблизились к его двери, он достал ключи. И уронил их. Ричер начал наклоняться, чтобы поднять, но Найлсен отмахнулся.

— Идите, — сказал он. — Это всего лишь дверь. Я справлюсь.

Смит впустила себя в номер, и Ричер пошёл дальше к своему. Он сбросил куртку и повесил её на вешалку. Затем услышал тихий стук в дверь. Лёгкий, но настойчивый. Он обернулся, проверил глазок и открыл. В коридоре стояла Смит. Она была босая. Сумочку оставила. Ключ был в одной руке. Пистолет — в другой.

Она сказала:

— Мой номер обыскали. Твой?

Ричер жестом пригласил её войти. Он осмотрелся. Его вещмешок лежал на полу под вешалками. Может, на дюйм ближе к двери, чем там, где он его оставил. Запасная одежда была разложена на второй двуспальной кровати. Может, не совсем ровно. В ванной его зубная щётка стояла в стакане у раковины. Она слегка наклонялась. Не совсем вертикально, как была.

Он сказал:

— Некоторые вещи сдвинулись, наверное. Но обыск? Не знаю. Могла уборка.

Смит покачала головой.

— Только не у меня. В моём чемодане вещи переложили. Это намеренно.

— Ты не распаковалась?

— Я перепаковываюсь каждое утро. Это стандартная процедура для меня. Нужно уйти быстро — хватаю сумку и бегу. Ни минуты не теряю.

Ричер пожал плечами. Он решил, что в его номере нет ничего ценного, ради чего стоило бы возвращаться в экстренной ситуации. Он сказал:

— С Найлсеном проверила?

Смит покачала головой.

— Я сначала пришла к тебе.

Они поспешили обратно в коридор, и Ричер постучал в дверь Найлсена. Ответа не было. Он постучал снова, чуть громче. Тишина. Он забарабанил, достаточно громко, чтобы ожидать, что другие гости выйдут и накричат на него, но Найлсен по-прежнему не подавал признаков жизни.

— Как думаешь? — сказала Смит. — Отключился?

Ричер сказал:

— Вероятно. Но нужно убедиться. Я возьму запасной ключ.

* * *

Ричер воспользовался лестницей в оба конца и через пару минут снова был у двери Найлсена. В руке у него был ключ на массивном латунном брелоке. Он открыл замок. Толкнул дверь. И увидел ноги Найлсена. Всё ещё в ботинках. Торчащие из дверного проёма ванной. Ричер подошёл ближе. Смит последовала за ним. Найлсен лежал лицом вниз на полу. Не двигался. Головой у душевого поддона. На белом фарфоре виднелся кровавый след, а на плитке — аккуратное круглое пятно. Словно Найлсен прислонился щекой к алой тарелке. Ричер наклонился и прижал два пальца к его сонной артерии. Продержал целую минуту. Затем повернулся к Смит и покачал головой.

— Серьёзно? — Лицо Смит исказилось от ярости. — В тот же день, когда он узнаёт, кто руководил сверхсекретной правительственной программой, он падает и умирает? Как, по их мнению, мы тупы? — Она присела на корточки и убрала прядь волос с открытых, невидящих глаз Найлсена. Её голос внезапно стал мягким, почти на грани срыва. — Знаешь, это хуже. Сталин был прав. Тысяча смертей в Индии — это просто цифра по сравнению с телом одного человека, которого ты знал.

Ричер думал о другом. О том, что убийца, должно быть, ждал в номере, когда они пожелали Найлсену спокойной ночи. *Прощай*, как оказалось. О том, как он собирается найти того, кто послал этого человека. И когда найдёт, тот получит не просто удар по голове.

* * *

Ричер и Смит вышли из ванной и закрыли дверь в коридор. Они не хотели, чтобы собирались зеваки.

Ричер сказал:

— Как у тебя с актёрским мастерством?

Смит сказала:

— Не очень. А что?

— Пора его оттачивать. Нужно прикинуться дурачками. Делать всё по инструкции. Убедиться, что тот, кто заказал Найлсена, думает, что его знания умерли вместе с ним.

— Ты имеешь в виду Стаморана.

— Похоже на то. Итак, вот наша история. Мы не видели Найлсена сегодня вечером. Он не приходил в бар. Мы поужинали, вернулись, обнаружили, что наши номера перерыты, постучали к нему, и когда он не ответил, забеспокоились. Из-за его пьянства. Взяли запасной ключ, проверили и нашли его мёртвым. Вот и всё. Согласна?

— Наверное. Но как же бар? Официантка видела нас вместе.

— Я поговорю с ней. Напомню историю о курице, несущей золотые яйца. Убежусь, что она поняла намёк.