Административный ресурс. Часть 2. Беспредел - Макс Ганин
— Николай Валентинович! — обратилась к начальнику службы безопасности холдинга Наталья. — Вы что творите, а?! Вы чего добиваетесь?! Вы хотите, чтобы молодые ребята перестреляли друг друга?!
Налобин молча слушал Тополеву, не поднимая на нее глаз.
— Всем прекрасно понятно, что это именно вы стоите за этим рейдерским захватом! — продолжила Наталья. — Без вас тут точно не обошлось! Видна рука мастера… Знайте, что Олег считает точно так же и спуска вам не даст!
— Ваш Олег и пальцем не пошевелит в мою сторону! — очень спокойно и тихо ответил Налобин. — Так что идите к себе в комнату и продолжайте работать, а пугать меня не надо. Я как ни как генерал ФСБ, хоть и в отставке, поэтому на пару ходов вперед смотреть обучен, а вы, Тополевы, даже то, что у вас перед носом иногда увидеть не способны!
— Да как вы смеете…
— Идите, Наталья Алексеевна, идите! Не мешайте работать.
Сырников ходил по своему рабочему кабинету на Лубянке вдоль стены от рабочего стола до телевизора и обратно. Он раздумывал над последним звонком из администрации президента. «Зачем они меня вызывают к себе, да так срочно?! У меня в контрразведке последнее время чрезвычайных ситуаций не возникало, у верховного к моей службе нарекание не было, с директором ФСБ общий язык я нашел и вопрос о моей замене больше не стоит. Чего же они так настойчиво добиваются моего визита к ним? По телефону суть дела обсуждать категорически отказались…, а когда я спросил, какие документы мне с собой захватить для доклада, ответили, что ничего не надо, просто приезжайте…». Он снова посмотрел на часы. Еще сделал пару кругов, затем подошел к телефонному аппарату и нажал кнопку вызова секретаря. «Машину к подъезду! Срочно!!»
В советский период в доме номер четыре по Старой площади находился Центральный комитет Коммунистической партии Советского Союза. В настоящее время это здание занимала Администрация президента России. В глубине величественного здания, где вершится судьба нации, таился кабинет, в котором обитала власть и принимались судьбоносные решения. Стены, облицованные темным деревом, возвышались до сводчатого потолка, украшенного изысканной лепниной. Огромные окна, обрамленные тяжелыми бархатными драпировками, пропускали мягкий свет, отбрасывая таинственные тени на полированный пол. В центре кабинета стоял внушительный стол из красного дерева, настолько большой, что мог вместить целую армию. На нем лежали аккуратные стопки документов, каждый из которых содержал секреты, способные изменить ход истории. За столом восседало массивное кресло из черной кожи, обитое бархатом. В нем сидел человек, чье лицо было высечено из камня, а глаза излучали проницательность и власть. Это был руководитель администрации президента, хранитель ключей от самых сокровенных тайн государства. По периметру кабинета располагались книжные шкафы, заполненные томами по истории, политике и международным отношениям. Над камином висел большой портрет президента, а напротив него — карта мира, на которой были отмечены стратегические цели и потенциальные угрозы. В углу кабинета стоял небольшой столик, на котором лежали шахматы. Руководитель администрации часто играл в них сам с собой, продумывая сложные ходы и предвидя последствия каждого движения. В воздухе витал запах кожи, бумаги и власти. Это было место, где решались судьбы людей, где создавалась история и где закладывались основы будущего. Сырников зашел внутрь после получения разрешения от секретаря.
— Заходи, Олег Викторович, заходи! — строго, но по-дружески произнес Сергей Себянин. — Присаживайся, — хозяин кабинета дождался пока генерал-полковник дойдет от двери до стола и займет выделенное для него место. — Жалуются тут на тебя! Говорят, что ты покровительствуешь некому бизнесмену Тополеву. Что тот под твоим крылом весь бизнес в Шереметьево под себя подмял, а тебе каждый месяц откаты чемоданами возит. Что скажешь?!
— Это все вранье наглое и поклеп на меня моих недругов в стенах вашего учреждения и моего, — возмутился Сырников.
— Я бы в это тоже не поверил, зная тебя, но мне видеокассету в качестве доказательства принесли. Хочешь посмотреть?
— Конечно хочу! — зло ответил Олег. — Это явно либо монтаж, либо провокация.
— Ну, то есть, ты хочешь сказать, что такого Тополева ты не знаешь и в глаза его никогда не видел?!
— Нет, не хочу! Я знаю этого молодого человека. Он сын нашей с женой ближайшей подруги. Он действительно занимается бизнесом, в том числе и в аэропорту Шереметьево, и между прочим, навел там порядок! Всех бандитов, наркокурьеров и прочую нечисть вывел.
— Сам, без твоей помощи?! — прищурившись спросил Себянин.
— Конечно он обращался ко мне за советами, но в его бизнес ни я, ни мои родственники никогда не лезли! — ответил еле сдерживаясь от негодования Сырников.
— Да?! И племянник твой скажешь там тоже не работает?!
— Работает! Он специалист высокого класса в аэропортовых делах, поэтому я его без зазрения совести посоветовал Тополеву в качестве работника высшего звена.
— И Налобина Николая Валентиновича тоже по твоему ходатайству в «Медаглию» пристроили?
Олег промолчал и только повел скулами.
— Ну, смотри видео, которое твой бывший коллега мне принес, — сказал Себянин и нажал на кнопку пульта от телевизора.
На экране появилась картинка, на которой было отчетливо видно, как Налобин передает Сырникову в его кабинете на Лубянке черный чемодан, после чего он открывает его и осматривает содержимое. Довольно четко видны пачки долларовых купюр.
— Это видео снято в тот день, когда к нему не смог приехать Гриша с деньгами для взятки в Росимущество» — подумал Олег. — Ему надо было назначить в АНТЦ своего генерального директора и я договорился за миллион долларов с чинушами от туда. Вопрос был срочный и чемодан привез Николай. Он и снял этот сюжет в качестве компромата против меня. Вот теперь он его и использовал как козырную карту в разборках за гришкин холдинг. Да, конечно, видео убойное… Мне не устоять после
