Презумпция виновности - Макс Ганин
Тем временем Гриша через интернет присмотрел себе чудесную квартирку в жилом комплексе «Алые паруса» за 150 тысяч рублей в месяц, и недолго думая, решил её снять пока на 2 месяца. Выбор этого жилого комплекса на северо-западе Москвы был не случаен. Во-первых, это были шикарные дома прямо на берегу Москва-реки со своей набережной, со всей необходимой внутренней инфраструктурой, начиная от ресторанов с боулингом, своего фитнес-центра с огромным бассейном и заканчивая причалом для яхт. Во-вторых, это место было относительно недалеко от квартиры его первой жены Оксаны и их общих детей. И, в-третьих, в этом комплексе жил Саша Животков – его бывший друг и сосед. Квартира, которая понравилась Тополеву, была 3-комнатной с двумя санузлами, шикарным евроремонтом и современной мебелью и техникой. Гриша очень хотел красиво пожить сразу после выхода на свободу, поэтому не считал деньги и не задумывался о своих дальнейших перспективах. Договорившись с риелтором о просмотре прямо со своей шконки в колонии, он попросил Таню съездить на Щукинскую и оценить квартиру на предмет соответствия фотографий и реальности, снять видео и по возможности связаться с ним прямо оттуда. Любопытная Калинкина понеслась на своей машине оценивать жилплощадь, уже мечтая проживать там с Гришей как со своим гражданским мужем и своими детьми.
Вечером Таня по видеосвязи устроила прямое включение из «Алых парусов» и подробно показала Григорию всё, что его интересовало. И согласилась с ним в том, что лучшего варианта им не найти, подписав от своего имени договор аренды на 11 месяцев. Перечислила тут же арендную плату за 2 месяца и комиссию риелтору. 375 тысяч рублей, которые Тополев заблаговременно перевел ей на счёт, ушли с её карты, и квартира с 5 октября стала Гришиной. Оставалось придумать, как добраться до неё из колонии, ведь и Чувилёва, и Калинкина мечтали приехать за ним к зоне и забрать с собой в качестве потенциального мужа, что не входило в планы Тополева на его последующую жизнь. После 3 лет в людных камерах и бараках, общих туалетов и совместного питания, хождением строем и мытья в общей бане, он страшно хотел побыть в одиночестве, гулять вдоль реки, плавать в бассейне и греться в сауне, готовить себе самому и есть в одиночку, спать до полудня, привести свои мысли и дела в порядок и только после этого искать работу и налаживать личную жизнь. Он прекрасно понимал, что с судимостью о банках и крупных компаниях можно забыть, да и средний бизнес, скорее всего, для него будет закрыт, поэтому уровень его возможного заработка будет невысок. Поэтому отложил ещё 200 тысяч рублей себе на жизнь и перевёл их Нареку, попросив того забрать его 6 октября из колонии, привезти эту сумму наличными и доставить в Москву. Так он полностью сложил пазл своей жизни на ближайшие несколько месяцев.
Наташа и Богдан, разумеется, тоже предлагали свои услуги по встрече и доставке Гриши домой, но он не хотел мучить пожилых родственников тяжёлой дорогой и вводить их в расходы. Тополев попросил Бадика лишь об одном – перенести празднование в ресторане его 72-летия с 5 октября на субботу 7-ое, чтобы он тоже смог присутствовать и вкусно поесть. Никто не возражал, и гостей пригласили на два дня позже, чем изначально.
В 8-ой барак с карантина поступил уникальный новенький. Молодой парнишка не старше 25 лет, среднего роста и такой же средней комплекции, с довольно распространённым именем Сергей, был затутаирован от пальцев ног до корней волос. Через весь его лоб проходила какая-то надпись на латыни, выбитая большим готическим шрифтом, на шее в районе кадыка была наколота красивая цветная бабочка, даже белки глаз были забиты черной краской и придавали Серёже вид голодного вампира или зомби. Мочки ушей представляли собой сплошное отверстие размером с десятирублёвую монету. Из-под робы виднелись цветные картины на руках. Несмотря на свой устрашающий вид и необычную внешность, Сергей оказался очень приятным и воспитанным молодым человеком. Он разрешил Григорию, единственному из барака, сфотографироваться с ним на память, за что попросил изучить его дело и дать дельный совет. У него тоже было юридическое образование, и он неплохо писал ходатайства и жалобы.
Читая материалы судебного дела и обвинительное заключение, Тополев снова поймал себя на мысли, что хоть наказания без вины не бывает, но в случае Серёжи его единственной виной была неординарная внешность. Весной этого года он со своей девушкой возвращался поздно вечером из кинотеатра. К ним пристали трое пьяных парней и, как обычно бывает в таких историях, начали хватать девицу и издеваться над парнем. Серёжа оказался не робкого десятка и применил к обидчикам все свои навыки по самбо, которые получил в спортивных секциях ещё в школе и в институте. Одному, правда, сломал руку, а другому сильно вывихнул ногу, и всё было бы ничего, но эта троица оказалась полицейскими в штатском, отдыхавшими после службы. Пострадавшие моментально накатали заявление, а найти столь приметного парня в городе не составило труда. Следствие и суд продлились недолго, и Сергей уехал на 5 лет в колонию общего режима с кучей взысканий из СИЗО.
– И что ты хочешь от меня услышать? – спросил его Григорий, внимательно изучив все бумаги.
– Как мне отбить взыскания и есть ли возможность, по твоему мнению, хотя бы снизить мне срок? Об отмене приговора я уже и не мечтаю, конечно, но бороться продолжу.
– На личном опыте скажу, что опротестовать выписанные тебе нарушения невозможно. Они там обложились рапортами и показаниями твоих сокамерников, записями с регистраторов или камер, поэтому если даже прокуратура начнёт разбираться в этом деле, в чём я сильно сомневаюсь, то не найдёт никаких оснований для отмены. Я был в аналогичной же ситуации, поэтому всё это проходил и не раз. Не трать на это времени! Что касается отмены приговора, то сам знаешь как юрист, ни один судья на это не пойдёт, потому что иначе надо наказывать всех по цепочке: от оперов, собравших подложную доказуху, следователя, предоставившего в суд не проверенные или ложные доказательства, до судьи, вынесшего несправедливый приговор. Если попробовать снизить срок, то тут шансов намного больше. Ты же не сильно покалечил этих уродов – это раз, защищал свою честь и достоинство – два, не допустил изнасилования своей девушки – это три. Она, как я читал в деле, за тебя и даёт идентичные твоим показания. Важно, чтобы она сохраняла свою преданность тебе и не отказывалась от своих прежних слов.
– Она не откажется! Мы с ней со школы вместе и хотим пожениться, – прокомментировал Сергей.
– Ой, не загадывай, парень, – покачав головой, сказал Гриша. – Я такого в лагерях насмотрелся, что верю теперь даже в то, чего и быть не может. В общем, если хочешь снизить свой срок, то дойди до Верховного суда. Мосгорсуд против своих московских судей не пойдет, а вот в Верховном – шансы есть. Поддерживай хорошие отношения со своей девчонкой и внимательно следи, чтобы она не спрыгнула со своих показаний, иначе ничего не получится – она твой единственный свидетель и шанс.
– Спасибо тебе за совет! – поблагодарил татуированный.
– А ещё постарайся не нарушать режим в колонии, закрой все свои нарушения и получи зелёную бирку, затем по суду уйди в колонию-поселение и оттуда подавай на УДО. Я уверен, этот путь на свободу окажется короче, чем через суды. Но рассчитывай на то, что 4 года в общем ты просидишь.
– Ты думаешь, раньше соскочить не смогу?! – расстроился Сергей.
– Уверен! Тут много факторов. Начиная от твоих непростых потерпевших, мнение которых будет учитывать суд, и заканчивая твоим ярким внешним видом, к которому местные судья не привыкли и всегда будут считать тебя человеком ветреным и не способным к исправлению, поэтому настоятельно рекомендую переводиться на посёлок. Там такие, как ты, встречаются чаще, да и тяжёлый труд всех уравнивает перед служителями фемиды.
Однажды вечером на Гришин мобильный позвонила его бывшая одноклассница Лена Шелюжко. Она нашла его номер через общих друзей и решила обратиться к Тополеву за помощью
