Презумпция виновности - Макс Ганин
– Я тоже поговорю с супругой, – подтвердил свои намерения Саша. – Она поговорит с моими друзьями. Может быть, они помогут собрать нужную сумму.
После полудня за Валерой пришли. И, как предположил Владимир Иванович, его повели на разговор к оперу. Сокамерника не было больше часа, и когда он вернулся, то подтвердил догадку Иваныча. Ещё раз напомнил о том, что надо выплатить миллион на каждого в ближайшие десять дней. Иначе Володя грозил перебросить их в самую густонаселённую общую камеру. И ещё раз подчеркнул, что передача миллиона – исключительно через канал Чурбанова и никак иначе. Григорий с Александром покивали в знак согласия со столь жёсткой установкой.
В этот момент «кормушка»53в двери открылась, и женский голос прокричал фамилии Саши и Гриши.
– Вам передача! Получите и распишитесь, – обрадовала незнакомка.
В отверстии появились одежда, продукты, бутылки с бытовой химией и другие хозтовары. Сокамерники активно принимали дорогие вещи, раскладывали их по шконкам, загромождая стол и скамейки. Когда за Александром, расписавшимся в ведомости последним, закрылась створка, в камере зазвучали восторженный гул и радостные крики. Всё пространство 12 квадратных метров комнаты было занято. Валера с Иванычем, причмокивая и похваливая жён своих новых «семейников», раскладывали продукты в холодильник. Гриша перебирал полученное нижнее бельё, а Саша пытался засунуть в маленький рюкзак «Фейри» и средство для чистки полов. Общее дело быстро отвлекло всех от размышлений про деньги и заставило порадоваться новому дню и этим маленьким радостям, ставших напоминанием о доме и даже символом заботы и любви.
На радостях друзья по несчастью решили накрыть стол и широко отметить праздник первой «дачки»54. Валера достал из «курка» в холодильнике «заточку»55 и начал нарезать колбасу с сыром, Гриша мыл в раковине овощи, Ткаченко разливал сок по стаканчикам, а Иваныч сервировал стол пластиковой посудой.
Застолье было весёлым и долгим. Соскучившись по магазинной еде, Гриша ел как не в себя. Особенно он был рад порошковому пюре, смешанному с банкой тушёнки. Так вкусно ему давно не было. Одна только мысль о том, что он ест свои продукты и эти продукты куплены на его деньги, придавала ему сил и добавляла аппетита. Ребята громко шутили, вспоминая анекдоты и весёлые истории. Каждому было, что рассказать и чем удивить остальных. Праздник продолжался несколько часов, после чего они улеглись на свои кровати и быстро заснули. Как мало надо человеку в тюрьме, чтобы устроить себе мгновение счастья!
Иваныч разбудил Гришу, предупредив о приближавшейся к их камере проверке. Проснувшись, он поначалу не понял, где находится. Ему снился красочный сон про свободу. А вернувшись в реальность, сильно расстроился. Умываясь, решил сразу после проверки перестирать грязные вещи – чтобы хоть как-то ускорить наступление заветного вечера – времени, когда можно выйти в эфир.
Стирка в малюсенькой камере оказалась очень хлопотным мероприятием для всех. С тазиками, одеждой, стиральным порошком и льющейся из крана горячей водой приходится занимать как минимум половину пространства. Остальным членам экипажа в это время остаётся только хорониться на шконках безвылазно. Валера, как самый коммуникабельный человек, давал Грише советы и управлял процессом. Не выдержав, он выскочил из своего угла и начал помогать отжимать джинсы, а затем и кофту. Развесить бельё тоже оказалось непросто: на дальняке прямо под потолком были натянуты верёвки, на которые и полагалось вешать мокрые вещи. Но перед этим на пол надо было положить тряпки, чтобы впитывали воду. Затем следовало включить вентилятор, дабы избежать сырости в «хате» и исключить малейшую возможность для размножения палочки Коха, которая, как известно, ведёт к эпидемии туберкулеза. Последней итерацией была влажная уборка пола, хранящего шлепки пенной воды и подтёки вокруг раковины.
Иваныч называл такие мероприятия полезным убиванием времени, потому как ты вроде и дело нужное делаешь, а время быстрее идёт. Нарды, шахматы и просмотр телевизора у него считались бесполезной тратой времени. Но сон, баня и прогулка – необходимой. Ему, как человеку, уже отсидевшему девять месяцев и мечтающему о сроке хотя бы в пять лет, вопрос, связанный с ускорением времени, был близок, как никому другому. Иваныч всегда был чем-то занят, старался жить по распорядку дня, строго следил за своим питанием и сном. Конечно, с высоты прожитых им лет, а было ему уже за шестьдесят, и опыта предыдущей отсидки в 90-ых годах, он заботился о своём здоровье, понимая, что необходимо быть сильным и выносливым. Иначе можно не дожить до долгожданной свободы.
Вот и теперь, сразу же после стирки он вызвал Гришу на поединок в длинные нарды из пяти партий, чему Тополев был несказанно рад.
Посмотрев по ТВ восьмичасовые новости, Валера достал ТР и вместе с бумажкой, где были написаны данные его жены, передал всё это Грише. Ребята ещё утром договорились, что первым звонит именно он, потому что Саша мог разговаривать с супругой позже – когда дети улягутся спать. Иваныч давно уведомил родственников, что раньше десяти вечера звонить им не будет. А Валера был готов болтать по телефону в любое время и по нескольку раз за вечер.
– Деньги вчера Руслану поступили в полном объёме! – радостно проинформировал всех Чурбанов. – Он прислал СМС, что всё «затачковано»56. Одной проблемой меньше.
Гриша набирал номер Ларисы, а Саша тем временем выяснял у Иваныча смысл слова «затачковано».
– Это значит занесено в «тачковку» – специальную тетрадку, в которой смотрящие ведут записи приходов и расходов общих денег. Происходит это слово от «тачка» – ну та, которая на колёсиках. В ней зэки на каторге возили руду, камни и всякую дребедень. А блатные вели документацию – кто сколько тачек за смену перевёз. Вот и повелось с тех дней – «тачковка».
Пока Владимир Иванович красочно расписывал историю криминальной России, Гриша смог пошептаться с женой так, чтобы никто не слышал. Первым делом он рассказал ей об истории с миллионом рублей. Попросил её потянуть время как можно дольше при общении с Валериной женой. Ему хотелось собрать дополнительную информацию и решить – платить или не платить. От Ларисы требовал покрутить эту Ирину как следует и получить от неё хоть какие-нибудь полезные сведения для принятия в дальнейшем совместного и окончательного решения. Отдавать миллион, конечно же, никто не собирался. Это было чересчур много: столь сомнительные удобства и услуги не могли стоить так дорого. Лариса всё поняла и приняла задание к исполнению, не стала задавать лишних вопросов и поддаваться, как любая женщина, на лишние эмоции.
Заметив, что сокамерники замолчали, Григорий немного повысил децибелы разговора и перешёл к обсуждению домашних вопросов. Поблагодарил, выслушал рассказ Ларисы о том, как они с Сашиной женой встретились в половине четвёртого утра на парковке рядом с Бутыркой, как вдвоём переносили тяжеленные сумки от машины ко входу, как заняли очередь и оказались лишь двенадцатыми. И что в 6 утра очередь уже перевалила за сто человек, как долго они заполняли описи, как по пакетам раскладывали сигареты, вынимая их из пачек, а конфеты из обёрток. И только около11 у них начали принимать вещи и продукты. Но пока кто-то не позвонил приёмщице на телефон, она отказывалась брать у них варёную колбасу и творог. Однако после указания сверху всё взяла и даже стала подобрее и поучтивее, пропустила по весу больше положенного.
Лариса ещё положила в кассе следственного изолятора на лицевой счёт Гриши 5 тысяч рублей, чтобы он мог заниматься спортом. И лишь после полудня они вышли на улицу и решили посидеть где-нибудь в кафешке поесть и поболтать. Даша до сих пор находилась в шоке, отчетливо не понимая того, что случилось. Она была уверена, что в ближайшие дни все выяснится, и её мужа отпустят домой. У неё действительно были большие проблемы с деньгами, потому что Александр в последнее время не работал. И из-за ареста имущества компании только носил деньги из дома в офис для выплаты зарплат и для поддержания операционной деятельности. Все были уверены, что дом ему дадут достроить и на этом страшный сон закончится. Даша уже разместила
