Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть - Макс Ганин

— А как так получилось, что вы не успели его принудительно закрыть? — недоумевал Григорий.

— Ты понимаешь, когда фунт посыпался, в какой-то момент на рынке сложилась такая ситуация, что никто покупку не котировал. Поэтому, когда появились первые биды[22], Артаковская поза[23] уже была в минусе… Так что мы все бросились продавать ему и себе в убыток. Вот теперь думаем, как с него получать: ищем, у кого из банкиров, может быть, остались хоть какие-то его активы.

— Я его практически в ноль закрыл. У меня если и остались его денежные средства, то максимум тысяча долларов.

— Ну, тысячу мы ему оставим. Надо же ему на что-то зеленушку покупать?

— Вот как жизнь интересно поворачивается! — заметил напоследок Григорий. — Еще позавчера Артак был обычным чесночно-луковым принцем, вчера — крутым миллионером, а сегодня — нищим обанкротившимся выскочкой. И все эти изменения произошли в интервале пары недель на наших с тобой глазах…

— Как думаешь, фунт-марка ведь не просто так рухнула? — загадочным тоном спросил Паша.

— Ты знаешь, мне это все напомнило случай двухлетней давности, когда небольшой английский фонд весь наш крупняк наказал. Помнишь?

— Точно! Тот же почерк… Видимо, иностранные маркетмейкеры узнали про позицию Артака в миллиард и решили забрать себе всю его прибыль, а заодно — и проучить, чтобы неповадно было. Ладно, пойду дальше — обзванивать остальных участников рынка в поисках своих денег, хотя уверен, что это бесполезно…

Как ни странно, за год Артак нашел и деньги, чтобы расплатиться с кредиторами, и силы, чтобы продолжить торговлю. Конечно же, объемы его сделок заметно сократились, да и доходность желала лучшего. Он проработал еще несколько лет, но во время американского биржевого кризиса доткомов[24] окончательно проигрался и исчез навсегда.

Торговать долларом против рубля на межбанке было очень трудно, но возможно, а вот для покупки валюты на бирже требовалось разовое разрешение Центрального банка. Для его получения импортеры предоставляли в ЦБ контракты с зарубежными партнерами и письменное обоснование необходимости приобретения валютных средств. После изучения всех бумаг чиновники регулятора либо выдавали письменное разрешение на покупку, либо отказывали без объяснения причин. Таким образом ЦБ пытался ограничить падение национальной валюты. Из-за этого разница в курсе доллара на бирже и на межбанке достигала порой больше десяти рублей. Счастливые обладатели индульгенций размещали заявки на бирже и отоваривались на разрешенную сумму. Но, как это бывает, в любой системе, даже самой закрытой, находятся лазейки, позволяющие зарабатывать большие деньги.

Так однажды утром в дилинг Кредитно-расчетного банка пришел клиент по фамилии Хаймович. Взрослый невысокий мужчина принес пятьдесят тысяч долларов и попросил рассказать ему, что такое Форекс. Гриша, понимая, что, скорее всего, этот представитель еврейской диаспоры пришел не с улицы, устроил для него бесплатный семинар по обучению торговле. К середине дня Хаймович так поверил в себя, что решил открыть сразу же большую позицию, но не угадал с направлением. После выхода негативных новостей по американской экономике его вложения буквально за несколько минут превратились в прах. Он принял эту потерю с достоинством и, попрощавшись, удалился.

Через месяц он вернулся и заявил, что времени зря не терял.

— Я окончил курсы по биржевой торговле! — с гордостью заявил он практически с порога. — Но обучаясь, я понял одну вещь: Форекс — это все-таки казино, где потерять гораздо проще, чем заработать. Тогда я пошел дальше в своих размышлениях и пришел к выводу, что поднять настоящие деньги можно только благодаря инсайдерской информации и… административному ресурсу! Инсайда у меня сейчас нет, но вот кое-какие связи я нашел. И эти связи посоветовали мне покупать доллары на нашей ММВБ и продавать на межбанке. Мы же можем такую операцию через ваш банк провернуть?

— Конечно, можем. Если только у вас разрешение ЦБ будет на покупку, — заявил в ответ Гриша.

— За этим дело не станет. Этих контрактов я вам напечатаю с лихвой, и в ЦБ тоже все проверки пройду на «ура». Вопрос, сколько я на этом смогу поднять.

— Ну, смотрите… Сегодня на бирже можно было купить доллары по двенадцать рублей, а на межбанке у меня с руками оторвут баксы по двадцать три — двадцать четыре. Вот вам и вся математика! А если постараться и купить подешевле на торгах, а потом немного подождать, то можно и пятнадцать рублей с позиции снять. Вот, к примеру, в середине каждого месяца в двенадцать часов по московскому времени происходит расчет стоимости форвардных контрактов на текущий месяц. Так как покупатели этих контрактов в основном нерезиденты, а продавцы — наши крупные банки, то ЦБ в такие дни специально занижает сильно курс на бирже к полудню, чтобы наш крупняк не так сильно терял от курсовой разницы. Сегодня как раз так и произошло. Утром курс «доллар-рубль» был в районе двадцати, а ко времени расчета стоимости форварда его опустили аж до девяти с половиной! А в двенадцать ноль пять он снова улетел в небеса к двадцатой фигуре.

— Вот! Такой заработок мне по душе! Тогда я в ЦБ поехал. На днях начнем!

И действительно, Хаймович практически ежедневно приносил заверенные Центральным банком контракты на покупку. Сперва суммы были кратными десяткам тысяч, потом — сотням, а вскоре стали встречаться и миллионные. Будучи умным и опытным человеком, он решил не заигрываться с государством и, заработав приличные деньги, вовремя соскочил: щедро отблагодарив Гришу и его сотрудников, прекратил посещать дилинг.

Эти операции позволили Кредитно-расчетному банку стать в один ряд с маркетмейкерами[25] российского валютного рынка, а Грише как руководителю торгового подразделения быть постоянно на слуху не только в банковской тусовке, но и в ЦБ. Конечно, основными зачинщиками беспорядков и крутых пике с курсом рубля были нерезиденты — российские дочерние структуры западных корпораций. Наши парни, как ни старались сдерживать валютные колебания, но против американо-европейских активов сражаться было сложновато. Тем не менее, объединившись в пулы группами по пять-шесть банков россияне качественно противостояли нерезам[26], отставая честь Родины.

В середине июня 1999 года новый председатель Центрального банка России вызвал к себе на совещание главных дилеров основных маркетмейкеров. В их число попал и Тополев. В овальном кабинете здания ЦБ на Неглинной улице за столом сидело человек десять. Геращенко ходил вдоль дальней стены и громко кричал на собравшихся.

— Вы что тут мне устроили на рынке? — орал как бешеный он. — Рубль летает вверх-вниз, как вертолет на авиасалоне в Ле Бурже! Вы чего добиваетесь? Хотите краха экономики? Так я вам напомню, что уголовную статью