Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть - Макс Ганин

— Документы, на которые стоит взглянуть Вахе Обуевичу, — ответил Гриша спокойно и с чувством собственного достоинства.

Он прекрасно понимал, что с этой встречи он уже может никогда больше не выйти. Беляев объяснил это доходчиво, когда по пути в Москву пытался отговорить друга от опрометчивого поступка. Поэтому Гриша уже заранее попрощался с жизнью, перекрестился, проезжая мимо храма, и был готов последовать за своей любимой женщиной на небеса. Ему был безразличен любой исход встречи с Вагаевым — он жаждал, с одной стороны, успокоения, а с другой — мести.

— Пусть заходит! — вдруг прозвучал откуда-то из глубины кабинета низкий голос без кавказского акцента. — Чего гостя за дверью держите?

Гриша зашел в просторную приемную, из которой была открыта дверь в шикарный кабинет руководителя. За широким столом в высоком кожаном кресле сидел Вагаев. Григорий никогда его не видел и представлял себе немного иначе.

— Заходи, заходи! Мы его по всему городу ездим ищем, а он к нам сам пришел!

— А что вы меня по всему городу-то ищете, Ваха Обуевич? Добить хотите? — дерзнул ответить Григорий.

— Если я захочу, то тебя прихлопнут, как муху! Стоит мне только рукой махнуть, — произнес Вагаев, и двое из его охраны, стоявшие позади Тополева, моментально достали пистолеты и направили их на посетителя.

— Пригласили бы вы меня на разговор, я бы к вам раньше приехал. Может, тогда и жизнь Юле сохранили бы…

— Какой такой Юле? — с недоумением переспросил Ваха.

— Юля — моя невеста, которую ваши люди сегодня взорвали в моей машине.

— Ты что такое несешь? Ты кто такой, чтобы мне предъявы кидать? — вскипел чеченец.

— К сожалению, это правда… Не верите мне — спросите у Андрюши. Он во дворе дожидается вашей аудиенции.

Ваха махнул рукой охранникам, и один из них вышел из кабинета.

— А что у тебя в пакете? — спросил Вагаев Гришу.

— Это ответ на ваш вопрос, — ответил Тополев и пристально посмотрел на Ваху.

Тот не выдержал прямого взгляда и отвел глаза.

— На какой вопрос? — спросил он как бы ради проформы, рассматривая пресс-папье на своем столе.

— Кто, когда и как украл у вас миллион долларов, — безразлично ответил Гриша.

Ваха поднял глаза и уставился на визитера.

— И кто же? — нетерпеливо спросил он.

— Разрешите предъявить доказательства? — спросил Гриша, подавшись вперед и показывая, что хочет подойти к столу и выложить содержимое пакета.

Охранник дернулся за ним, но, увидев знак Вагаева, разрешающий приблизиться к нему, отпрянул и занял свое обычное место. Тополев вынул из пакета папку, открыл ее и достал несколько листков.

— Я привык собирать все документы, которые касаются меня и моих подчиненных, но зачастую я сохраняю и случайно попавшиеся мне бумаги. Вот это, — он протянул Вахе кипу листов, прошитых скоросшивателем, — все сделки моего департамента, из которых предельно понятно, сколько мы заработали в текущем году. Не проиграли, а именно заработали! А вот это… платежные поручения валютного и кредитного департамента, из которых видно, куда и сколько ушло долларов по несогласованным с учредителями договорам.

— Погоди, погоди… — засуетился Вагаев. Он поднял трубку телефона и произнес: — Беслана ко мне позови! Срочно!

Через минуту в кабинете уже сидел главный финансист «Югнефтегазпродукта» Беслан и внимательно изучал документы, принесенные Тополевым. Ваха наблюдал за ним очень внимательно и ждал его вердикта.

— Откуда у вас эти платежки? — задал вопрос Григорию финансист. — При последней проверке я этих документов не видел.

— Они их уничтожили практически сразу после платежей, — ответил Гриша, — а у меня есть доступ к резервным копиям всех транзакций. Там они подчистить не додумались!

— Выглядит правдоподобно, Ваха Обуевич, — произнес Беслан. — Но надо проверять.

— Вот и поезжай в Кредитно-расчетный и проверяй! — приказал Ваха. — А ты, пока идет проверка, у меня в гостях побудешь, чтобы я тебя снова не искал по всему городу.

— А если моя информация подтвердится, убийц моей невесты отдашь мне? — глядя на чеченца исподлобья, спросил Тополев.

— Не хами, парень! Тебе самому еще хорошо было бы до ночи дожить. А ты мне еще условия ставишь? И где этот Андрюша? Ну-ка приведите его ко мне! Пусть расскажет по-человечески, что там на самом деле произошло. А этого, — указывая перстом на Гришу, сказал Вагаев, — в бильярдную отведите. Пусть там ждет, пока я не решу, что с ним делать.

В полуподвальном помещении располагались несколько небольших столов для игры в пул[40] и гигантский, двенадцатифутовый, — для классического русского бильярда. Вдоль стен стояли три дивана, на один из которых тут же улегся Григорий и закрыл глаза. Он только сейчас понял, что потерял свою любимую навсегда, что ее больше нет, что его счастье умерло вместе с ней… И теперь он не знал, как жить дальше, ради чего существовать, для кого быть на этом свете.

Довольно скоро дверь открылась, и вошел Беляев.

— Меня тоже попросили посидеть с тобой, пока все не разрешится… — уставшим голосом произнес Андрей.

— Попросили? — с сарказмом переспросил Гриша.

— Будем считать так, — грустно ответил Беляев и плюхнулся на соседний диван.

— Хватит киснуть, Андрюха! — громко произнес Тополев и вскочил с места. — Давай-ка пару партеек сыграем!

— Не хочу… — вяло ответил полноватый друг.

— Вставай, вставай! Костлявую с косой надо встречать с улыбкой на лице и в веселом расположении духа!

Ближе к вечеру узников снова сопроводили на второй этаж. Рядом с руководителем за столом сидели Беслан и еще один взросленький чеченец.

— Заходи, Григорий, заходи! — сказал Ваха. — А ты, Андрей, в приемной подожди, — махнул он рукой на Беляева. — Присаживайся, Григорий, к нам и слушай внимательно. Твоя информация подтвердилась полностью. Вины твоего департамента нет. Можете работать и жить дальше спокойно. К вам без претензий! Тебе понятно?

— На счет этого я даже не переживал, — уверенно и спокойно ответил Гриша. — Я был уверен в своей правоте и готов отвечать за свои слова жизнью. Теперь я требую, чтобы вы рассчитались со мной жизнью убийц Юли!

— Видимо, ты крепко любил эту Юлю, раз так смело разговариваешь со мной в моем доме.

— Лучше будет, если вы сами мне их отдадите, и я не буду их искать и палить в разные стороны… Того глядишь, могу кого-нибудь не того задеть очередью…

— Я понимаю твое горе и поэтому позволяю тебе себя так вести. Я навел кое-какие справки. Фабзон ко взрыву не имеет никакого отношения! Он о другом говорил по телефону, когда Андрюша услышал фразу «скоро вопрос с миллионом закроется». Поверь мне, это не тот человек, который будет связываться