Презумпция виновности - Макс Ганин
– Поторопитесь! – посоветовала Альбина Юрьевна и перевела взгляд на сторону обвинения. – А где сейчас заграничный паспорт гражданина Тополева? И паспорт государства Израиль?
– У нас есть только копии этих паспортов, предоставленные потерпевшим. Во время обыска этих документов обнаружено не было, – ответила хваткая Черноус.
– Адвокат! – снова обратилась Тимакова к Шахманову. – Срочно сдайте оба паспорта следователю. Вам понятно?!
– Да, Ваша честь! В ближайшее время отдадим.
Григорий переглянулся с Ларисой и одобрительно кивнул ей головой. Она поняла его согласие на передачу документов Роману.
Судья сообщила, что удаляется в совещательную комнату для принятия решения. Все встали и, стоя, проводили её взглядами. Наступила пауза, и несмотря на запрет приставов общаться с заключённым, Ленка не выдержала и спросила: – Гришан! Как ты думаешь, когда это всё закончится?!
– Я думаю, что в мае! – не задумываясь, ответил Тополев и улыбнулся.
Лариса закатила глаза и, глубоко вздохнув, произнесла:
– Неужели ещё так долго?! – она мило улыбалась и клялась, что обязательно дождётся, что любит и верит в лучшее.
Не более, чем через десять минут суд вернулся и продлил содержание под стражей ещё на месяц, до пятого января. Это решение сильно обрадовало Романа Шахманова и заметно расстроило следователя. Прокурору было абсолютно все равно. Григорий тоже уловил все эти нотки и подумал, что если не Новый год, то уж Рождество он точно будет встречать дома. Появилась надежда…
Не успела судья уйти в совещательную комнату, как бойкий конвой уже надевал на Григория наручники. Затем вывел его из клетки, не дав пообщаться с женой, друзьями и адвокатом. Роман кричал вслед, что придёт к нему на следующей неделе, а Лариса с друзьями махали руками и тоже кричали слова поддержки.
Они быстро спустились по лестнице в «конвойку». Григория завели в тот же бокс, он пустовал из-за всё еще идущего у троицы суда по квартирной краже. Тополев сел посередине лавки и громко выдохнул. Он только сейчас почувствовал, что напряжение, сковывающее его весь день, пропало, дышать стало легче, а улыбка не сходила с его лица. Такого удовлетворения от произошедшего за сегодняшний день он не испытывал уже несколько месяцев. Мысли роились в голове и мозг, освободившись от проблемных переживаний, требовал анализа произошедшего.
Прокрутив еще раз в голове весь судебный процесс и проанализировав реплики судьи, он сделал утешающий для себя вывод: Тимакова явно на его стороне, поэтому и продлила срок ареста всего на месяц. За это время Роман точно успеет собрать все необходимые документы по её списку и в начале января его отпустят как минимум под домашний арест. А там уж он найдёт возможность переговорить с Южаковым или, в крайнем случае, надавить на него через друзей в правоохранительных органах, чтобы тот отказался от своих претензий. Дело закроется как примирение сторон, ну, или, в крайнем случае, Тополев отделается условным сроком.
Потом он стал вспоминать, что ему рассказывала Лариса: «Что она там говорила про развод? Что Гнедков ей советовал и Панкова тоже?! Ну, про Серёжу всё понятно – он паникёр и трус, поэтому его порыв ясен и обоснован, но Катерина… Ей-то зачем всё это нужно? Аж сама приехала к Ларисе на квартиру и за рюмкой чая убеждала развестись… Непохоже на неё совсем. Видимо, она была в гостях на квартире в „Алых парусах“ у Александра Васильевича, поэтому и оказалась в нашем районе. Он, в свою очередь, и надоумил её об этом поговорить. Но зачем ему это надо?! Видимо, семейство Животковых решило меня слить, чтобы защитить себя и свой бизнес. Это вполне объяснимо. Поэтому-то Антон и отказался платить Ларисе мою зарплату, оплачивать услуги адвоката. Скорее всего, помощи от этих людей, которых я до сих пор считал своими друзьями и из-за которых, собственно, я тут и оказался, мне ждать не стоит. Ну что же, один, значит, один. Не впервой».
Григорий на мгновение прервал мысленный процесс, прислушиваясь к внешнему шуму за дверью в ожидании, что его сокамерников вот-вот приведут, но звуки растворились одновременно с железным лязганьем двери соседнего бокса.
– Она мне что-то ещё про деньги для Облгаза говорила, – вернулся к размышлениям Григорий. – Ах, да, что очередная взятка не дошла туда… Ну, а как вы хотели? Этот участок всегда замыкался на мне и только на мне, а меня нет…
В длинные январские праздники 2013 года Григорий почти каждый день гулял с детьми рядом с домом в Алешкинском лесу, где малыши с большим удовольствием катались с невысоких снежных горок на ледянках и тюбинге. На эту же горку приходил и Николай Черняков со своим сыном. Там они познакомились и подружились. Николай работал в финансовом отделе «Облгаза» на Можайском шоссе и очень хорошо знал главного инженера их корпорации, господина Лапина.
Идея взаимовыгодного сотрудничества родилась у Тополева с Черняковым одновременно. После консультаций у себя на работе Николай предложил «Азимут-Гео», где Георгий был финансовым директором, участвовать в тендерах государственной компании по проектированию газопроводов. Откат составлял 15%, причём десять из них надо было отдавать наверх, а 5% Николай предлагал делить пополам с Григорием. Победу в тендерах гарантировал Лапин. Антон с Сергеем с большим энтузиазмом восприняли это предложение, так как к тому моменту работы у «Азимут-Гео» было мало. Как и денег. Предыдущее сотрудничество с Российскими железными дорогами, которое хорошо кормило компанию, пришлось свернуть в виду непомерной жадности дочерней структуры железнодорожного монополиста «Росжелдорпроект» – он затребовал откаты в размере 60% от сумм выполненных и будущих контрактов. Естественно, взятка в 15% была просто спасением для собственников проекто-изыскательской фирмы.
Началась кропотливая и очень перспективная работа по сбору документов на первый тендер областного газового монополиста, которой Тополев занимался лично. Когда пакет с документами был почти готов, Николай позвонил Григорию и попросил зайти вечером к нему в гости. Достав бутылку водки и нехитрую закуску, Черняков сказал:
– Завтра до шестнадцати часов ты лично должен привезти пакет документов в триста десятый кабинет и там сдать под роспись. А пятнадцать процентов привезёшь мне завтра после работы. Лады?
– У нас всё готово! – ответил Григорий. – Мы только не уверены в сумме контракта, которую нам надо вставить в наше тендерное предложение. Вдруг мы поставим сумму выше наших конкурентов, и контракт уйдёт?
– За это не волнуйся! Ставьте пока сумму на десять процентов ниже первоначально заявленной в конкурсе. Если понадобится корректировка, я тебе позвоню после вскрытия конвертов и скажу, на какую сумму надо будет переделать ваши бумаги. Понял?
– Конечно! Завтра деньги и документы будут вовремя.
Первый тендер прошёл без корректировок и дополнений. Победителем был объявлен новичок, ранее никому неизвестный в газовых кругах Московской области. После этого был второй, третий… десятый тендер, которые с лихостью выигрывал «Азимут-Гео», уверенно опережая соперников и по меньшим суммам, и по более коротким срокам, предложенным за проделанную работу. Деньги текли рекой как руководству «Облгаза», так и Николаю с Григорием. Отношения были настолько устойчивыми и добрыми, что «Азимуту» разрешили платить откаты после поступления средств государственной компании на счёт фирмы, да ещё с отсрочкой в неделю, чтобы «Азимут-Гео» мог иметь возможность обналичить деньги в фирмах-однодневках, одной из которых и была компания Андрея Южакова. Николай по просьбе Тополева даже понизил процент до 13 и отдавал ему полагавшиеся 1,5 процента.
Механизм работал чётко и слаженно. Николай даже свёл Григория непосредственно с первым заместителем генерального директора. Тот, в свою очередь, познакомил его с менеджерами среднего звена, которые курировали работу выигравших тендеры компаний и с которыми можно было договариваться об увеличении стоимости работ по контрактам. В конечном итоге – и прибыли всем участникам этой коррупционной схемы. Причём ни менеджеры, ни второй человек в госкомпании не боялись обсуждать с Григорием суммы откатов и схемы завышения контрактной стоимости. Все были помазаны и замараны воровством государственных средств, поэтому прекрасно понимали, что если завалится одно звено в этой цепи, то полетят все без исключения. Поэтому старались
