Административный ресурс. Часть 2. Беспредел - Макс Ганин
В палате он лежал в одиночестве и это стало наводить его на нехорошие мысли. Он сразу же вспомнил, что он находится в федеральном розыске и предположил, что его поймали и он в тюремной палате. Окно было расположено позади кровати и как он не пытался взглянуть есть ли на нем решетки или нет, пронзающая боль не позволяла ему повернуться. О том, чтобы встать не могло быть и речи по той же причине. Гриша пожалел, что не расспросил доктора и медсестру о месте своего нахождения и ждал нового визита медперсонала. Сестричка явилась довольно скоро, принеся с собой утку[51] непроливайку для лежачих больных и поильник.
— В туалет не хотите?! — спросила она Григория. Тот мотнул головой, отказываясь от ее предложения. — А попить?
Тополев жадно глотнул несколько раз и, устав, отвалился на подушку.
— Скажите пожалуйста, где я нахожусь? — спросил он и, поняв, что задал не совсем корректный для нормального человека вопрос, уточнил. — В какой я больнице?
— Вы в военном госпитале в Краснознаменске! — пояснила медсестра. — Вас сюда брат привез.
— Юра!?
— Да. Он кстати просил сразу же ему сообщить, когда вы очнетесь. Я слышала как доктор с ним разговаривал только что по телефону. Он скоро к вам приедет.
— Значит я не арестован! — подумал Гриша. — А где территориально находится этот Краснознаменск? — спросил он вслух.
— Город Голицыно знаешь на Минском шоссе? Вот мы рядышком совсем.
— Это не так далеко от юриной дачи… — снова про себя произнес Тополев. — А почему у меня так все болит? — обратился он с вопросом к сестричке.
— У вас была тяжелая операция на плечевом суставе. Наш хирург восемь часов вам кость по кусочкам собирал и собрал! — с гордостью ответила она. — Вообще у нас самые лучшие врачи в госпитале собрались. Солдатиков и младших офицеров считай с того света достают, во какие!
— Это здорово… А с ногой у меня что?
— Перелом голеностопа обычный! Хорошо, что пуля застряла в ботинке, а то бы еще одной проблемой было больше.
— Пуля?! — удивился Гриша.
— А вы не помните ничего? Вас с тремя пулевыми к нам доставили. Правда, одну из живота ваш брат сам достал из вас, когда к нам вез. Про вторую в сапоге я вам уже рассказала, а третью из плеча уже доктор вынул.
— А кто в меня стрелял?
— Этого я вам сказать не могу, — ответила медсестра и загадочно посмотрела на пациента, затем нагнулась к нему и на ухо прошептала: «Говорят, что вы засекреченный сотрудник ФСБ и работали под прикрытием! Вас бандиты вычислили и решили убить, но вы выжили и теперь вас скрывают у нас в госпитале… К нам же в город только по пропускам попасть можно!»
— Это почему?
— Закрытый город ракетчиков! — гордо произнесла медсестра. — К нам просто так не заедешь и не пройдешь. Тут две недели назад прокурор с милицией подъехали к КПП, поорали, чтобы их впустили и уехали ни с чем. Во как!
— Круто! — устав от боли произнес Григорий.
— Ладно, отдыхайте, — заметив состояние пациента, сказала сестра, — я к вам с обезболивающим уколом через часик приду. Потерпите немного.
— Хорошо, я попробую…
— Я постараюсь пораньше конечно, если доктор разрешит. Расскажите потом кто вас так? — не удержавшись от любопытства спросила она.
— Обязательно, если руководство мое позволит, — съязвил Гриша.
Власов приехал в госпиталь через полтора часа. Запыхавшись он практически вбежал в палату реанимации в белом халате, накинутом на плечи, и первым делом бросился обнимать своего друга. После противоболевых инъекций Тополеву стало на много легче и он уже смог кое-как двигаться.
— Ну, ты нас всех напугал конечно! — сев на стул рядом с кроватью, заявил Юрий. — Я уж думал все кирдык. Ты лежал на животе, мотоцикл сверху тебя придавил, рука практически оторвана — в общем картина жуткая. Хорошо, что ты в защите байкерской был и в куртке кожаной со штанами. Они то тебя и спасли, иначе бы кровью истек, да и пули глубже вошли.
— Кто меня так?
— Подольские, пить дать! — заявил Юра и вскочил со стула. — Я уже такой хай поднял! Обвинил Виталика, что из-за его нерешительности тебя чуть не убили. Слива снова стрелку Лучку с Филом забил. Будет требовать выдать нам виновников. Ты вообще, что последнее помнишь? — спросил Власов, обратив внимание, что собеседник витает в облаках.
— Я помню, что мы ехали к моей маме на день рождения и за нами началась погоня. Я стоял на светофоре. Ты рванул куда-то, а меня будто ужалил кто-то в ногу и живот. Потом ничего не помню.
— Тебя расстреляли из пистолета, а меня из калаша пытались замочить! Всю куртку посекли пулями. Слава богу не попали. Я уехал от них и ждал тебя на смотровой у Универа. Ты все не ехал и не ехал. Я решил выдвинуться к тебе навстречу. Доехал до моста, где мы с тобой расстались, а там такая картина. Говорят эти гады хотели тебя добить, но менты подъехали оперативно и те сбежали.
— Бывает и от них польза! — заметил Гриша и они рассмеялись. — Кстати, торт то маме доставили?
— Тут такая канитель началась, что совсем не до этого было! И потом, его так пулями разворотило, что я его выбросил по дороге.
— Жаль… — посетовал Тополев. — Непруха какая.
— Непруха?! Да тебе фортануло как никогда, — продолжил рассказ Юра. — Приехала скорая и выяснила, что ты живой. Они быстренько тебя погрузили в свою машину и не дожидаясь опергруппы повезли в больничку. Там я им сунул на лапу, чтобы они не сообщали ментам куда тебя доставили. Затем заплатил хирургу, который тебя осматривал, чтобы отпустил нас. За нами приехали пацаны и мы тебя выкрали. По дороге я позвонил другу нашей семьи. Он большая шишка среди хирургов и договорился, чтобы тебя спрятали в закрытом городе в закрытом госпитале. И вот ты здесь.
— Что доктор говорит про руку? — спросил Тополев.
— Сейчас я тебе зачитаю, что у тебя такое! Сам хрен запомнишь такое, — пошутил Юра, достал из кармана кожаной куртки бумажку и продолжил. — Иммобилизация сустава плеча. Скелетное вытягивание за локтевой отросток на отводной шине. Во как!
— А по русски?
— Короче, пуля раздробила в хлам кость у плечевого сустава. Но во время операции все собрали. Теперь тебе придётся пару месяцев с этой мандулой на руке походить. Если честно, то вопрос стоял жестко: ампутировать конечность к хренам. Ты этого не видел
