Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть - Макс Ганин

об увольнении своих основных зарабатывающих сотрудников с неудовольствием и непониманием. «Как можно уходить с работы, которая приносит такой доход?» — негодовал он. Но уговоры делу не помогли. Ребята были настроены решительно, и максимум, насколько он смог их задержать, — это две недели. За это время он собирался что-нибудь придумать, только бы оставить костяк дилинга в банке. И не было бы счастья, да несчастье помогло… Коля в отсутствие Тополева и Григорьева проиграл на рынке миллион долларов за неделю. Ребята ездили по делам своего нового холдинга: открывали юридические лица, подыскивали офис, встречались с кандидатами на вакансии. Вся ответственность за работу инвестиционного департамента была возложена на Золотарева. Он, кстати, совсем не возражал, с удовольствием принялся самостоятельно торговать и давать соответствующие торговые приказы своим подчиненным. В итоге к моменту увольнения Тополева и Григорьева у Понтонова был на руках шикарный козырь, и он решился его разыграть.

— Я предлагаю тебе сделку, — игриво сообщил Грише президент банка. — До конца июля осталось десять рабочих дней. Если ты со своей командой отобьешь весь минус, который сейчас образовался в вашем департаменте, то я отпущу всех, кто захочет, вместе с тобой — разрешу уволиться в тот же день. А если нет, то вы все остаетесь в «Конверсе» до конца этого года. Согласен?

— Забились! — подтвердил Гриша, и они ударили по рукам.

Последующие дни в дилинге напоминали театр военных действий. Рабочий день начинался в семь утра — вместе с открытием азиатских бирж — и заканчивался ближе к полуночи — вместе с остановкой торгов на американском фондовом рынке. Принтеры, не останавливаясь, печатали тикеты сделок, стук по клавиатурам не утихал ни на минуту, в телефонных динамиках громко орали брокеры — как на русском, так и на английском языках. Все были заняты одним делом — зарабатыванием денег. Под четким руководством Тополева департамент сумел за неделю отбить весь минус и даже на пару тысяч долларов выйти в плюс.

Владимир внимательно и не без восторга следил за процессом работы его инвестиционщиков. Когда ему с утра принесли свежий отчет о прибыли, он, с одной стороны, обрадовался такому успеху, с другой — огорчился, что проспорил. Будучи человеком слова, руководитель банка выполнил свое обещание, и в этот же день Сережа, Коля и Гриша покинули Конверсбанк по собственному желанию, прихватив с собой ряд сотрудниц из бухгалтерии и отдела кадров.

В 1998 году Владимир Понтонов на средства отца получил контроль над Академхимбанком. В 2003 году он купил восемьдесят пять процентов акций Конверсбанка и долю в литовском банке «Снорас». Для управления семейными активами была создана «Конверс групп», в которой отец занял пост президента — председателя правления, а сын — главы наблюдательного совета. Группа продолжила скупать активы в РФ и за рубежом.

В 2006 году несколько латвийских СМИ сообщили, что российский миллионер купил в Юрмале особняк — двухэтажный дом в стиле хайтек. Напротив — резиденция датского посла, в четырехстах метрах к северу — пляж. Покупателем был Владимир Понтонов. Примерно в то же время он обзавелся шале в Куршевеле. Жизнь била ключом. Понтонов ходил на вечеринки миллиардера Михаила Проворова. Была у него и яхта — сорокаметровая Sea D, названная в честь сына Дениса.

Не скупился Понтонов и на свое увлечение — автомобили. Еще в студенчестве он купил BMW 1983 года выпуска, у которой открывалась только одна дверь. Со временем автопарк стал грандиозным, в нем было около пятидесяти автомобилей в основном спортивных марок: Ferrari, Aston Martin и его любимый кабриолет BMW Z8 Alpina. Понтонов спонсировал команду Ferrari Challenge, купил голландского производителя суперкаров Spyker и английский футбольный клуб «Портсмут».

Что происходило с бизнесом «Конверс групп»? После покупки Конверсбанка и «Снораса» Понтонов вошел во вкус. В течение нескольких следующих лет он один за другим скупал банки: красноярский «Енисей», иркутский Байкалросбанк, московский Интерпрогрессбанк, екатеринбургский Гранкомбанк, Воронежпромбанк и калининградский Инвестбанк. Заграничный бизнес тоже рос: в Латвии был куплен Latvijas Krajbanka, в Великобритании — Poiton York, группа пополнилась банками в Панаме и Доминикане.

Постепенно появились клиенты с громкими именами. В банках Понтонова обслуживались структуры владельца «Нафта Москва» Сулеймана Керимова и основного собственника UC Rusal Олега Дерипаски. Приятелями Понтонова стали владелец AEON Роман Троценко, основатель Mirax Сергей Полонский и владелец «Евросети» Евгений Чичваркин. По словам Понтонова, его группа предоставляла уникальный сервис с участием российских и иностранных банков одновременно: например, конвертация средств проводилась внутри одного операционного дня, когда другие банки тратили на это три.

Тем не менее в 2005 году Банк России не принял в систему страхования вкладов Конверсбанк и Конверсбанк-Москва (переименованный к тому времени Академхимбанк). Формальной причиной был недостаточный уровень внутреннего контроля, но участники рынка говорили, что регулятор подозревал структуры Понтонова в сомнительных сделках. Период трудностей во взаимоотношениях с ЦБ действительно совпал с борьбой с обнальщиками, которую инициировал и возглавил первый зампред ЦБ Андрей Козлов. «Тогда у многих банкиров были проблемы с включением в систему страхования, Понтоновы не были исключением, — вспоминал президент ММВА[69] Алексей Мамонтов. — Козлов решал вопросы на эмоциональном уровне, а вокруг Комитета банковского надзора ЦБ сформировалась группа лиц, использовавших этот ресурс в коррупционных целях». Академхимбанк действительно фигурировал в схемах знаменитого воротилы рынка обналички Бориса Сокальского, который обналичил в 2004 году шестьдесят два миллиарда рублей и был осужден в 2009 году на семь лет. Понтонов-младший признавал, что был знаком с Сокальским с начала двухтысячных и даже продал ему НЭП-банк. Александр Понтонов на допросе в Следственном комитете России подтверждал, что открывал счета для Сокальского, но не знал, как они будут использованы.

Проблемы с включением в систему страхования вкладов Понтоновы разрешили изящно — они присоединили банки группы к калининградскому Инвестбанку, который уже был ее участником. В 2007 году банковская группа Понтоновых занимала двадцатое место по размеру активов в стране. Идея была в объединении банков. Предполагалось, что группа станет единым холдингом, а Инвестбанк проведет IPO[70] или будет продан стратегу.

Банки группы обросли портфелем девелоперских проектов, многие из которых не задались. Среди неудач — несостоявшаяся стройка вместе с Сергеем Полонским двух высоток в Большом Сити (территория между Москва-Сити и промзоной вдоль Хорошевского шоссе), также Понтонов хотел купить хоккейный клуб «Спартак», чтобы начать офисную застройку вокруг дворца спорта «Сокольники». Позже клуб и земля достались банкиру Герману Горбунцову, которому Понтонов продал Конверсбанк-Москва (переименованный в Столичный торговый банк) и Интерпрогрессбанк.

Знаковым событием стала продажа в начале 2007 года банков СТБ и «Интерпрогресс» (единственного московского банка группы, допущенного к системе