Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть - Макс Ганин

Конец 2011 года был особенно трудным для Понтонова: именно тогда начался развал его империи. Незадолго до сорвавшейся сделки по покупке Saab, шестнадцатого ноября 2011 года, смертельный удар по «Конверс групп» нанесло правительство Литвы, решив национализировать банк «Снорас». Понтонов утверждал, что решение о национализации исходило от президента Литвы и было связано с личной неприязнью к нему. «Снорас» владел тридцатью четырьмя процентами медиагруппы, критиковавшей власти. Кроме того, председатель правления «Снорас» и акционер банка с долей двадцать пять процентов Раймондас Баранаускас был близок к оппозиционной социал-демократической партии Литвы. «Еще во времена покупки Понтоновым “Снораса” Литовский Сейм принял крайне дискриминационный закон, позволяющий национализировать банк на основании того, что его деятельность несет угрозу финансовой безопасности Литвы, — рассказывает знакомый бизнесмена. — Литовцы ждали несколько лет, чтобы применить его». Через несколько дней после национализации «Снораса» Понтонов и его партнер Баранаускас были задержаны в Лондоне. Представители «Снораса» обвинили их в мошенничестве и финансовых махинациях, в результате которых они вывели из банка около пятисот миллионов евро. Сейчас судопроизводство по этому иску в Лондоне остановлено, но в банке «Снорас» сообщили Forbes, что в ряде европейских юрисдикций продолжаются судебные разбирательства в отношении кредитов, полученных Понтоновым, его супругой и родственниками. Через пять дней после национализации банка «Снорас» была отозвана лицензия у Latvijas Krajbanka. «Конверс групп» фактически не стало. Личные активы Понтонова — яхты, дома и машины — были арестованы. В 2014 году Latvijas Krajbanka тоже подал иск против бывшего владельца, и в мае 2016 года Высокий суд Лондона признал, что из-за действий Понтонова банк потерял шестьдесят с половиной миллионов евро и еще тридцать миллионов и восемьсот тысяч евро в виде невозвратных кредитов, выданных на компании Понтонова.

Затем бизнесмен был поглощен тяжбами с Литвой. Он говорил, что в случае успеха сможет расплатиться по долгам с клиентами «Конверса», называя свои обязательства джентльменским соглашением. В «Снорасе» также застряли деньги «Базэла». Не возражал против того, чтобы получить деньги, и Герман Горбунцов. По его словам, в Лондоне они с Понтоновым поняли, что стали жертвой одних и тех же людей, и Горбунцов решил сократить долг Понтонова до пятидесяти миллионов долларов.

В Москве Понтонов частным образом давал консультации в области M&A[72] и финансов и говорил, не вдаваясь в подробности, что у него есть личный проект в финансовой сфере. Forbes удалось обнаружить несколько финансовых компаний, связанных с ним.

В марте 2019 года Выборгский суд Петербурга приговорил Владимира Понтонова к двум с половиной годам колонии общего режима за мошенничество со ста пятьюдесятью миллионами рублей банка «Советский» и оштрафовал на триста тысяч рублей. Помимо этого, в ходе расследования были установлены несколько десятков фиктивных фирм, которые получали ничем не обеспеченные кредиты не только в «Советском», но и целом ряде других кредитных учреждений Москвы и Санкт-Петербурга. Следствие не исключало, что за этими аферами также могли стоять контролируемые Владимиром Понтоновым организации.

Суд Видземского предместья Риги признал бывшего президента Latvijas Krajbanka и совладельца банка Владимира Понтонова виновными в хищении в особо крупных размерах и приговорил их к лишению свободы и конфискации имущества, а также взыскал с них двадцать семь миллионов евро. Понтонов был приговорен к шести годам лишения свободы. Арестованные во время следствия принадлежащие Понтонову эксклюзивные автомобили, средства на банковских счетах и доли капитала в нескольких компаниях конфискованы в пользу латвийского государства.

Если верить психологам, успех любого бизнесмена в первую очередь обусловлен особенностями его характера. В случае с Владимиром Понтоновым, основателем банковской группы «Конверс», главной направляющей силой карьеры стал авантюризм.

Глава 9. Трост

— Как же интересно складывается жизнь! — задумчиво произнесла Наталья Тополева, войдя вместе с сестрой и племянником в только что отремонтированный офис компании «Медаглия». — В двадцатых-сороковых годах прошлого века в этом самом доме на улице Мясницкой жила твоя бабушка с ее родителями. В большой коммунальной квартире у них было две комнаты. В первой спали, ели, а во второй был стоматологический кабинет моей бабушки, твоей прабабки Юзефы. Она была прекрасным врачом, и к ней ходили по записи. Я сама помню, когда была маленькой, как моя нянька говорила: «Пацэнт пришел — денежка будет!» Она была дремучей, необразованной деревенской женщиной и многие слова выговаривала с ошибками. А еще она говорила «Фин пришел!» — то есть фининспектор. В те времена никаких налоговых инспекций не было — «фины» ходили по частникам и проверяли отчетность, а также собирали налоги.

— Она и у меня тоже нянькой была… — добавила Гришина мама Екатерина. — Юзефа забрала ее в Москву из деревни Ляхово, чтобы еще за нашей с тобой матерью ходить, когда та маленькой была.

— Да, — подтвердила Наталья. — У нее был необычный ляховский говор. Я таких слов, кроме как от нее, никогда не слышала. Помнишь, Катюша? «Знойко» — это почему-то значило «холодно». «Обошелся» — значит «успокоился». «Поганка» — «плохой человек». «Нужлишь» — «неужели». «Ухамаздать» — «утомить». «Трефной» — «веселый, общительный». «Последыш» — «наследник». «Образить» — «убраться, сделать красивее» …

— А еще она любила говорить, когда будила нас с тобой по утрам, «Спишь — не живешь!», — добавила, улыбаясь Екатерина.

Двухуровневое помещение офиса располагалась на последнем этаже многоквартирного дома. На первом было восемь больших кабинетов, в которых комфортно разместились все службы вновь созданного холдинга: отдел кадров, бухгалтерия, безопасность, юристы, компьютерщики с серверами. Отдельный кабинет занимал Налобин Николай Валентинович — начальник СБ. В остальных двух комнатах сидели сотрудники дочерних юридических лиц: «Медаглия-ТЭК[73]», возглавляемая Димой Грудачевым и занимающаяся поставками авиационного керосина, и «Медаглия Риал Эстейт», торгующая недвижимостью. Именно эту фирму возглавила Гришина мама, которая привела с собой работать Богдана и Наталью — своих мужа и сестру.

На второй уровень вела ажурная деревянная лестница. Перед ней выстроили стойку для секретарей и личных помощников руководителей компании. Без их разрешения на второй этаж проникнуть никто не мог. Там находилось всего две комнаты: большая — метров пятьдесят — стала залом для совещаний и приемов, а маленькая — раза в два меньше — превратилась в рабочий кабинет Григория, Николая и Сергея. Туда они и поставили оборудование «Рейтерс» и «Блумберг» для торговли валютами и ценными бумагами. Владик Богатырев приходил на работу не каждый день, поэтому для него персонального рабочего места не было. Так как Гриша вложил в новый бизнес бóльшую часть денег, то его доля составила семьдесят пять