Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть - Макс Ганин

— Может быть, лучше на съемную квартиру? Мало ли что… — предложил Николай Валентинович, поднявшийся в мансардную часть офиса чуть позднее сына. — Это все-таки похищение человека… Нам еще не хватало с милицией дела иметь! Там его допросим спокойно, поймем, что случилось, куда он дел векселя, а потом уже и решим, что да как.

— Согласен с вами, — слегка остыв, произнес Тополев. — Только уж на этот раз не упустите его!

Наружка дождалась боксеров, которые ловко скрутили беглого ставропольца на улице и, несколько раз ударив его под дых, засунули в багажник машины. В тех же Мытищах в снятой посуточно квартире Абдулаева пристегнули наручниками к батарее и, применив к нему первоначальную степень устрашения, выбили нужные для всех показания. Утром Виктор доложил, что удалось узнать от пойманного Магомеда.

— В общем, он признался, что выкрал векселя еще в Москве, а в Ставрополе в ячейку уже резаную бумагу положил…

— И куда он их дел? — перебил Налобина Гриша.

— Говорит, что отдал ими долги. На Таганке есть банк небольшой, так вот он у хозяина этого банка брал на закупку зерна сто миллионов еще в прошлом году, но прогорел: что-то у него там не сложилось, и он попал. Безопасники банка крепко на него насели, и он решил закрыть задолженность нашими векселями, думая, что, расплатившись, сможет снова взять у них же в два раза больше или хотя бы столько же, а с заработанных на контракте деньгах сумеет закрыть сразу оба долга: нам и им.

— Ты в это веришь? — расстроенно спросил Григорий. Он до последнего надеялся, что Магомед — не мошенник, а векселя найдутся.

— С ним ребята жестко отработали. Маловероятно, что после такого будет врать. И потом, мы можем легко это проверить. Николай Валентинович уже ищет выходы на этого банкира.

— Может быть, он нам вернет наши векселя? — с надеждой спросил Золотарев, присутствующий на совещании.

— Кто? Банкир? — переспросил Виктор.

— Ну да. Это же наши векселя, не Магомеда!

— Это вряд ли, — скептически произнес Налобин-младший. — Я думаю, банк их уже обналичил.

— Да, но проверить это все равно необходимо, — распорядился Григорий. — Нам надо любую возможность использовать, чтобы вернуть деньги!

— Хорошо. А если не получится? — спросил, немного подумав, Витя.

— А если не получится, то крутите Магомеда, как хотите, но найдите все его активы, все его заначки! — резко ответил Тополев. — Зерно — все, какое на нем есть, — перепишите на нас. Недвижимость, машины — в общем, все, что найдете. Действуйте! Мне еще предстоит общаться по этому вопросу с Володей Понтоновым. Он же не только нас кинул на полтинник, но еще и Конверсбанк на сотку… Кстати, на сколько он зерна успел купить?

— Как раз на наши пятьдесят миллионов, — ответил Николай Золотарев, курирующий сделку по финансовой части.

— Короче, мне надо самому выезжать в Ставрополь и брать все в свои руки, — подытожил Гриша. — Хочешь сделать хорошо — сделай сам! Коль, поехали в «Конверс». Разговор, чувствую, будет непростым…

В переговорной банка было жарковато. Окна этой относительно просторной комнаты выходили на солнечную сторону, поэтому к полудню внутри помещения было очень душно и некомфортно. Гриша и Володя были одеты по-летнему: в легких льняных брюках и хлопковых светлых рубашках, поэтому по сравнению со своими сопровождающими в полном офисном прикиде — костюм тройка, галстук, — чувствовали себя более-менее сносно. Тополев и Золотарев всегда были желанными гостями в Конверсбанке и заходили без предварительной записи и пропусков. И в этот раз Понтонов встретил своих бывших подчиненных радостно и по-дружески открыто.

— Как дела, парни? Сколько на этой недели подняли бабла с рынка? — улыбаясь и хитро прищуриваясь в свойственной ему манере, спросил, заходя в переговорку, хозяин банка.

— У нас проблема, Володь! — ответил Гриша и протянул банкиру руку, чтобы поздороваться.

— У вас? Проблемы? Не ве-рю! — по слогам произнес Понтонов и ответил рукопожатием Григорию и Николаю.

— Вот так случается иногда… Прикинь? И на старуху бывает проруха, — заметил Тополев и присел за стол переговоров. — Нас Магомед кинул! На всю сумму…

— Кто такой Магомед? — продолжая улыбаться, но уже принимая более серьезный вид, переспросил Володя.

— Зерновик! Бизнесмен из Ставрополя, который на наши с тобой деньги зерно должен был закупить, — пояснил Гриша. — Он украл векселя и отдал ими свои долги. Мы его, конечно, же поймали, но уже поздно. Векселя ушли в доход банкира Прошкина. Тут рядом с тобой на Таганке есть банк, туда-то он наши векселя и отнес. Ты случайно не знаком с этим Прошкиным?

— Так-так… Давай все по порядку! — покачав головой, сказал Понтонов. — Во-первых, деньги я давал тебе, а не какому-то там мифическому Магомеду, поэтому и отдавать их тебе, а не кому-то другому, поэтому меня абсолютно не интересуют твои проблемы! Кинули тебя или нет, закупил ты зерно или потратил все бабло на проституток — это твои личные проблемы, которые меня не волнуют от слова «совсем»! Зачем ты пришел?

— Я пришел к тебе как к партнеру и другу. В нашем совместном проекте проблема, которую надо решать совместно…

— Нет никакого совместного проекта! — заорал Понтонов. — Есть мои сто миллионов, которые я дал тебе лично под твое поручительство на несколько месяцев. Куда ты их дел, меня не касается. Я жду возврата своего бабла и оговоренных ранее процентов. Не вернешь — пеняй на себя. Ты еще не знаешь, каким я могу быть жестким.

— Володь, не быкуй! Это же я, Гриша! Тот, кто тебе десятки миллионов долларов заработал. Я не человек с улицы и не клиент твоего банка. Я твой друг и партнер. И я пришел к тебе за помощью. Нам надо не ссориться, а объединить административные и финансовые ресурсы и вытащить наши деньги из рук мошенника. И потом, ты давал деньги не мне лично, а юридическому лицу, собственником и генеральным директором которого является Абдулаев. Это был официальный банковский кредит. И я поручительство по нему не подписывал.

— В банковском мире нет друзей, — злобно отреагировал Понтонов. — Я все сказал! Жду свою сотку плюс проценты в конце ноября. Не смею задерживать, господа! — произнес он абсолютно спокойно и даже с нотками безразличия в голосе. — И да, вот еще… Не шастайте больше в мой банк, как к себе домой. Я дам указание охране, чтобы вас не пускали сюда без моего личного распоряжения.

Владимир встал и направился к выходу. И уже в дверях снова повернулся и сказал:

— И не дай вам бог продать хоть килограмм зерна из закупленной партии! Мои сюрвейеры будут четко отслеживать все транзакции, и без