Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус - Анаит Суреновна Григорян
Оттолкнувшись рукой от раковины, Александр с силой распахнул дверь, так, что она с грохотом ударилась о стену, и выбежал из ванной. Его била крупная дрожь. Оглядевшись, как будто где-то в гостиничном номере мог притаиться убийца, он медленно опустился на край кровати и тупо уставился на стоящий на буфете литровый белый чайник и разложенные перед ним пакетики с чаями сэн-тя и ходзи-тя[367]. Дверь ванной тихонько скрипнула, покачиваясь на петлях.
Несколько стеклянных офисных зданий за приземистым комплексом станции возвышались на фоне пасмурного февральского неба, затянутого серыми облаками, похожими на грубые мазки огромной кистью. Весна по лунному календарю – праздник Сэцубун – наступила уже почти месяц назад, но в этом году зима, похоже, решила задержаться дольше обычного. В воздухе висела прохладная дымка. Александр поежился в своем коротком шерстяном пальто, подтянул шарф к подбородку и огляделся. За его спиной остался громоздкий комплекс отеля «Принц», где раньше работала администратором Мисаки Савадзири. Девушка за стойкой ресепшена, которая с милой улыбкой предложила ему туристическую карту и предупредила, что на улице холодно, возможно, знала ее. Может быть, они даже были подругами. Профессиональный этикет запрещал проявлять личные эмоции перед клиентами.
– Скажите, пожалуйста, какие здесь есть поблизости комбини?
– Комбини?.. – удивившись неожиданному вопросу, уточнила менеджер.
– Да, магазины, где покупают продукты сотрудники отеля.
– Сотрудники?..
Ее приветливая улыбка слегка угасла, и Александру показалось, что на ее лицо на мгновение легла тень неподдельной печали – хотя, вполне возможно, это была всего лишь прихотливая игра света.
В лобби было пустынно, у соседней стойки регистрации стояли, переговариваясь вполголоса, двое молодых японцев в деловых костюмах. Должно быть, сослуживцы, приехавшие в командировку.
– Я люблю только самые качественные продукты и чтобы было не слишком дорого, – сказал Александр первое, что пришло ему в голову, – наверное, вам и вашим коллегам известен лучший магазин в округе?
– А-а… – протянула девушка. – Да, разумеется, уважаемый господин гость. Здесь неподалеку есть «Сэвэн-Илэвэн», нужно только перейти дорогу и пройти немного налево. Там все довольно дешево. Еще «Кинокуния» прямо перед входом на станцию, слева, если будете идти от отеля. Там много японских десертов и фрукты. Готовую еду тоже можно купить, но все-таки немного дороже, чем в «Сэвэн-Илэвэн». Зато выбор больше и все очень вкусное. – Она кивнула, как бы соглашаясь с собственными словами. – Желаю вам хорошо провести этот вечер.
– Спасибо, – Александр кивнул в ответ, – вам также.
Она вновь с едва заметным усилием дежурно улыбнулась и еще раз склонила голову в вежливом поклоне.
Переходя национальную автомагистраль номер пятнадцать «Токио – Иокогама», на которой уже начала собираться вечерняя пробка, Александр с досадой подумал, что еще в России ему нужно было внимательнее слушать банковские тренинги на тему общения с клиентами – сейчас эти знания пригодились бы ему как нельзя кстати, чтобы по крайней мере не вызывать у собеседников недоумения. В японских компаниях, в том числе в Банке Нагоя, искусству омотэнаси[368], или «экстраординарному сервису», также всегда уделяли достаточно много времени, но Александр, как он сейчас про себя отметил, усвоил лишь внешнюю, формальную сторону этого навыка, не изучив его глубоких философских и психологических основ. Он вздохнул. Не возвращаться же теперь в отель, чтобы попытаться исправить неловкость, – может выйти только хуже.
«Сэвэн-Илэвэн» он исключил сразу: до него было недалеко, но, если речь идет о магазине, который человек посещает регулярно, крюк в двести метров имеет значение. Вероятнее всего, Мисаки Савадзири заходила в «дорогой» комбини на станции. Он обошел полукруглую площадку, мимо которой одно за другим медленно двигались старомодные городские такси, и зашел на станцию. Перед эскалаторами действительно находился магазин – судя по виду, не комбини даже, а небольшой супермаркет. Взяв у входа корзину, Александр шагнул внутрь. Что он вообще собирался здесь обнаружить?
– Господин посетитель, попробуйте клубничное дайфуку[369], пожалуйста!
Вздрогнув от неожиданности, он обернулся: за прилавком стояла приветливо улыбавшаяся полная женщина в белом фартуке. Судя по акценту и внешности, китаянка.
– Н-нет, спасибо.
– Клубничное, банановое и с каштаном. Попробуйте, это бесплатно! – Не переставая улыбаться, она протянула ему нарезанное на аккуратные четвертинки дайфуку на бумажной тарелочке.
Александр рассеянно взял два кусочка и отправил в рот. Дайфуку было сладким и невероятно вкусным. Он сообразил, что последним, что он ел, был завтрак в самолете и это было еще вчера.
– Спасибо большое.
– Возьмите остальные.
– Нет-нет, мне этого достаточно, – попытался отказаться Александр.
– Берите, не стесняйтесь, – в тоне женщины сквозь профессиональную вежливость послышались строгие нотки.
– Спасибо.
– Обязательно приходите еще, хорошего вам дня. – Сложив руки на животе, продавщица церемонно поклонилась.
Жуя сладкое крахмалистое дайфуку с каштаном, Александр двинулся вдоль полок с продуктами. В магазине и правда имелся большой выбор не слишком дорогой готовой еды: он положил в корзину кацу-сандо – сэндвич со свининой в панировке – и кусок бисквитного рулета с кремом и зеленым чаем маття, решив, что, во-первых, странно будет вообще ничего не купить, а во-вторых, все это можно будет съесть на ходу. Одинокая женщина, слишком устававшая на работе для того, чтобы готовить, вполне могла покупать себе здесь что-то к завтраку или к ужину. Может быть, на каждый день это и получалось немного дороговато, но все же лучше, чем тратить кучу времени на готовку. Прямо над десертами на полке выстроились бутылочки и алюминиевые банки с горячими напитками. Александр взял себе латте.
Для такого часа в магазине было довольно много посетителей. Он старался не задерживать ни на ком взгляд, чтобы не выглядеть как назойливый иностранец. Перед полками с йогуртами и молочными десертами стояла, понуро склонив голову, девушка в неброском темном пальто с клетчатыми рукавами, толстом, обмотанном вокруг шеи сером шарфе и черной шапке, надвинутой почти до бровей, так что между краем шапки и верхом закрывавшей лицо медицинской маски оставалась только узкая прорезь для глаз. На лямке сумочки, перекинутой через плечо, висел розовый кружевной обруч с бантом, резко выделявшийся на фоне всего ее образа. Александр догадался, что девушка,
