Вианн - Джоанн Харрис

– Я не верю в это.

– Ветру все равно, во что ты веришь. Он лишь делает то, что должен.

5

3 декабря 1993 года

Каким-то чудом я смогла вернуться домой. Дом. Снова это слово, полное опасных обещаний. В спешке я забыла пальто, а ветер внезапно стал холодным и колючим, и рождественские огоньки на улицах выглядели совсем маленькими и тусклыми на фоне темноты. Но когда я c отчаянно колотящимся сердцем добралась до Xocolatl, то обнаружила, что витрина ярко освещена, а подоконник и полки с шоколадом украшены эльфийскими огоньками. Завернутые в целлофан и мерцающие, как сундук с пиратскими сокровищами, золоченые горы мандьян, трюфелей, розовой помадки и santons de Margot словно светились изнутри, а над ними возвышалась фигура Доброй Матери, которая была намного крупнее фигурок в магазине. Одна ее рука была воздета в благословении, другая прижимала к груди младенца Иисуса. На ней был плащ из самого темного шоколада. Вокруг тарелок и баночек были расставлены фигурки оригами: маленькие угловатые бабочки, журавли, рыбки и кролики из разноцветной бумаги. Я узнала руку бабушки Ли, представила, как ее ловкие старые пальцы складывают чудеса из бумаги.

Я открыла дверь. Стефан поправлял шоколадные фигурки поменьше в стеклянной витрине. Каждая была завернута в целлофан и изящно перевязана лентой. Он поднял взгляд и улыбнулся.

– Заходили девочки из Happy Noodles, помогли с украшениями. Бумажные штучки – это их идея. Как тебе? Нравится?

Я испытала неожиданное чувство потери, как будто у меня отняли что-то незначительное, но очень дорогое сердцу. Затем я улыбнулась.

– Идеально, – сказала я. – Вы прекрасно справились без меня.

Он вгляделся в меня.

– Все в порядке? Ты выглядишь немного…

– Все хорошо. О Ги ничего не слышно?

Он покачал головой.

– Если он не явится, придется начинать без него. Ничего страшного; у нас все продумано. Шоколадный фонтан привезут к десяти. Саксофониста ждем к половине первого. Обогреватели установлены, на случай если людям нужен будет повод остаться. Все готово. Ты будешь встречать гостей, а мы с Махмедом будем на подхвате. Миссис Ли и ее дочери тоже вызвались помочь. Мы справимся. Поверь.

Стефан так хочет, чтобы все получилось! Я вижу это по его лицу, по добродушной улыбке, полной надежды. Он вложил в этот проект больше сил, чем мы все, и отчаянно хочет добиться успеха. Но мое время истекло. Черный Человек стоит у двери. Я подумала о мужчине, который беседовал с Ги. Не он ли говорил с Луи? И зачем ему понадобилась Сильвиан Кайю, которая столько лет провела в тени?

Моя маленькая Анук совсем притихла и крепко прильнула к моему сердцу, как обещание. Я не сделала ничего плохого. Мне приходится напоминать себе об этом. Но если я позволю ему поговорить со мной, что мы можем узнать? Пока что Сильвиан Кайю всего лишь призрак из стопки газетных вырезок. Даже фотография, которую мне показал Луи, может оказаться простым совпадением. Плюшевые кролики очень похожи друг на друга. Как и маленькие дети. Но стоит открыть эту шкатулку с секретами, и кто знает, что выплывет на свет. Жанна Роша, женщина без определенного места жительства. Может путешествовать с ребенком. Только представьте себе боль от потери ребенка. Представьте себе невыносимое одиночество. Представьте, каково просыпаться каждый день, зная, что кто-то украл твою дочь. Но признать одну семью означает отказаться от другой. Как я могу так поступить с мамой после всего, что она для меня сделала?

Конечно, Стефану я ничего не сказала. Я не могу уйти в отсутствие Ги. Не могу бросить своих друзей в этот момент истины. В магазине все готово. Контрольный список на утро – шоколадный фонтан, подарочные пакеты, открытки, три торта и мадлен к горячему шоколаду – проверен трижды. На ужин был остывший маленький киш, простой салат, оливки, сыр. Махмед ел с нами, но молчал; отсутствие Ги давит на всех. Я вернулась в свою комнату и в отчаянии разложила карты, но все казалось бессмысленным, и мне постоянно выпадали две карты: Перемена и Смерть. В конце концов я уснула прямо на покрывале в окружении карт, а когда очнулась, еще не вполне стряхнув остатки сна, под звон колоколов Нотр-Дам, то с трудом смогла вспомнить, где я и что здесь делаю.

6

4 декабря 1993 года

По традиции праздник Святой Варвары знаменует начало рождественского сезона. Канебьер сверкает огнями, на ярмарках продают сантоны, на площадях стоят елки, и в каждой витрине Марселя красуются лучшие товары. У Нотр-Дам появится вертеп, и все пекарни на Панье будут продавать традиционные мешочки с пшеницей, которую нужно прорастить и посадить, чтобы ростки появились к грандиозному празднованию Сочельника. Мы работали что есть сил ради этого дня. Много часов упорного труда, от сортировки груд какао-бобов до изготовления разных шоколадных конфет. Теперь все готово, но меня терзает мрачное предчувствие. Так много поставлено на карту! Так много вариантов развития событий! Мы лезли из кожи вон, чтобы нас заметили, и теперь я пригвождена к месту в лучах прожектора.

Кыш, кыш, пошли прочь. Все получится. Иначе и быть не может.

Я встала и оделась с непривычной для себя тщательностью: летнее платье, зимние ботинки. Стянула волосы в практичный хвостик, умылась холодной водой. Светало. С океана дул колючий ветер. В воздухе чувствовалось возбуждение, как будто вот-вот пойдет снег. Небо отливало розовым – отражение рождественских огней, которые, словно фрукты, свисали над кварталом Панье. Слегка приободрившись, я спустилась, чтобы приготовить завтрак, и обнаружила, что Стефан уже пьет кофе за столом.

– Не мог уснуть. Сходил за круассанами.

Я улыбнулась и взяла булочку. Меня больше не тошнит по утрам, но завтрак лучше не пропускать.

– Ты готова? – спросил Стефан.

– Мы все готовы.

Раздался скрип двери, и вошел Махмед в фартуке. Его волосы были стянуты в пучок.

– Меньше двух часов до открытия. Все готово. Механизм запущен. Теперь нам нужно лишь немного магии.

В любое другое время это прозвучало бы как шутка, но сегодня его лицо было непроницаемо. Если здесь и была магия, то она заключалась в вере Ги в нас, в его страстной любви к шоколаду и уверенности в нашем успехе.

– Мать говорила, что нам нужно творить свою собственную магию, – сказала я. – Держи.

Я добавила в кофейник щепотку шоколадной приправы, налила всем по чашке. Махмед пил медленно,