Почта открывается в полночь - Дарья Романовна Герасимова

Кит растерянно посмотрел на Софию Генриховну.

— Да, да, Буранин, вам тоже следует изучить инструкции!

— Но я же не умею колдовать! — Кит растерялся. — Я же обычный человек.

— Обычный? — София Генриховна приподняла бровь. — Обычные на нашу почту в двенадцать часов ночи не приходят. Да и потом, вы же знаете, что у нас в стране нет такого деления: обычные люди и необычные. У нас же любой немного владеет простейшей, хотя бы бытовой магией. Кто-то домовых видит, кто-то с водяным на рыбалке договаривается, кому-то голос является и предупреждает, мол, так и так, не надо вам сегодня на машине в пять вечера ехать, ничего хорошего из этой поездки не выйдет. Кто-то обереги делает. — Она неодобрительно посмотрела на тётку, пересчитывавшую оставшиеся конвертики и растерянно смотревшую на посылку с пастью, которая сидела на стойке возле окошечка и не собиралась превращаться обратно. — Просто в одних этой магии чуть больше, в других меньше!

София Генриховна подошла к посылке, осторожно вынула из её пасти несколько маленьких конвертиков. Потом погладила — и та снова стала самой обычной, ничем не примечательной коробкой.

Кит вздохнул с облегчением. Снова сел к компьютеру и вдруг заметил, что под столом лежит и бьёт хвостом оживший фарфоровый тигр.

Два часа София Генриховна пыталась превратить тигра обратно. Тигр зевал, вытягивал лапы с большими белыми когтями, но становиться опять «фарфоровым изделием из Старого Китая», как было написано в отправлении, явно не собирался.

Остальные тихо и молча сортировали посылки и раскладывали их по полкам. Марату тоже не удалось вернуть тигру первоначальный вид.

— И зачем вы только к Семихвостову ходите! — неодобрительно поджала губы Эльвира Игоревна.

Прилетевшая Яника обрадовалась тигру больше всех.

— Хорошая киса! Ну пусть, пусть пока поживёт здесь. А завтра дед зайдёт и попробует его обратно превратить. Дед хорошо с животными ладит.

— Это фарфор!

— Всё равно — ладит!

Потом Кит с Маратом и Харлампычем делали вид, что наводят порядок в гараже. Кит включил Гуся-Лебедя и просто сидел рядом, зачем-то рассказывая тому о спектакле. Трогать любые железки ему запретил Харлампыч, «положишь ещё не туда куда-нибудь, я потом и не найду даже».

Когда всё было разложено, пошли пить чай.

На почте было тихо. На полках царил идеальный порядок. Все списки были сверены. Все номера введены в компьютеры.

На окне в горшке, куда вчера закопался змеючник, торчал росток, похожий на небольшую золотую вилку с тремя зубчиками. Тигр мирно посапывал под компьютерным столом.

Глава 5. Среда, 28 декабря

Утром Кит сходил в школу. Спектакль сегодня был только один, так что он успел заехать домой, поесть. По дороге на почту Кит зашёл в магазин, купил пастилы к чаю и несколько котлет — для тигра!

Оказалось, еду тигру принесли все! Мила, Эльвира Игоревна и Харлампыч тоже принесли котлеты. Яника — сосиски. Но тигр от всего отворачивался. Только когда пришла София Генриховна и принесла мармелад, тигр заинтересованно поднял голову.

— Так, значит, он ест сладкое. Уже хорошо.

На почте из посетителей пока был только Нил Степанович.

Он стоял перед тигром, что-то бормотал и махал руками.

— А почему он не использует волшебную палочку? — тихо спросил Кит у стоящего рядом Марата.

— Так у нас же в стране никто их не использует! Традиционно! У нас всегда считалось, что не стоит перекачивать магию из окружающего мира, как это, подпитываясь, делает палочка, если, например, хозяин слаб или просто у него по каким-то причинам мало сил в момент колдовства. Надо использовать строго свою энергию. А для этого палочка не нужна… Вот ведь, ну я просто как на занятии у Семихвостова. — Марат ухмыльнулся.

— А он у вас в магической школе преподаёт?

— Он вообще не учитель. Я в обычной школе учусь, в Раменском. К нему просто на дополнительные занятия хожу, раз в неделю, ну, знаешь, стандартный набор родителей: бассейн, английский, прочее. Вот меня когда-то и отправили, типа надо соблюдать старые традиции, ученик волшебника, всякое такое. Вообще, самым хорошим учителем считается Златогоров, он же историк, профессор, в куче стран был на раскопках, про всякое, гм… неживое рассказывает. Цифры, факты, случаи, кто куда ходил, кто с кем воевал за мир во всём мире. Говорит, кто не знает истории, не может ориентироваться в настоящем. Но у него — толпы учеников. Родителям это не понравилось, ну, когда толпы, вот они и решили договориться с кем-то ещё.

— А Семихвостов про что рассказывает? — Киту вдруг стало интересно.

— Про живое. Он много знает про животных, растения, всякое ползающее, летающее, с жабрами там или хвостами.

— А зачем тебе это? Ты же всякое механическое любишь…

— А наше механическое, сам знаешь, всегда не мёртвое. Оно и живое и неживое. Поэтому мне было всё равно, у кого заниматься. Родители так сказали.

Кит перевёл взгляд на тигра. Тот продолжал улыбаться, глядя на Нила Степановича, жмуря нефритовые глаза, но в керамическое изделие не превращался.

— Не получается! Крепко его что-то замкнуло. Может быть, вы это, Семихвостова попросите? Алексей Петрович в таких вопросах лучше разбирается. Или Златогорова, ну, Тихона э-э-э-э-э… Карловича? Тихон хорошо чувствует, как бы это сказать… мёртвые предметы. — Нил Степанович развёл руками и вернулся в общий зал.

Там уже стояло несколько конструкций на колёсиках, к которым крепились кошачьи переноски. Переносок было несколько десятков.

— И как только дотащили? — удивился Кит.

— Я привезла, на Гусе! — ответила Яника. — Два раза летала!

В одних сидели летучие мыши, в других — какие-то крылатые существа, похожие на маленьких дракончиков.

— Волшебные летучки. Они иногда зимуют вместе с мышами! — пояснила Яника.

Сегодня на ней была белая куртка и фиолетовые джинсы. На плече — всё та же сумочка с фламинго.

— Оформляем как срочную доставку? — Эльвира Игоревна брала переноски и по одной аккуратно взвешивала.

— Как самую срочную! — беспокоился Нил Степанович. — Сегодня надо отвезти, там некоторые очень плохи!

Когда всё было оформлено, Кит с Милой перенесли всех мышей в гараж и погрузили на Гусей-Лебедей. Часть на серого, часть на того белого, которого выбрала Яника. Кит взял мешки с бандеролями и письмами, несколько посылок, синюю сумку.

— И чтобы никаких гонок! — напутствовала София Генриховна непонятно кого, то ли Кита и Янику, то ли проснувшихся Гусей-Лебедей.

Гуси не соревновались. Просто то опускались ниже к земле, то поднимались высоко-высоко и плавно скатывались вниз