Рыбы поют весной - Дарья Романовна Герасимова

— Осторожно, осторожно! Вы, когда на сортировочный пункт прилетите, скажите, что у вас особая посылка…

— А что в ней? Мне же надо знать, чтобы там объяснить. Особые тоже бывают разные.

— Там вода, Буранин, — голос Златогорова был спокойным, как будто он читал лекцию. — Самая обычная вода, живая и мёртвая. Так и скажите.

Кит оглянулся, Софии Генриховны в помещении не было. А вопросы начали возникать сразу. Много вопросов.

«Самая обычная вода!» Всю дорогу Кит только об этом и думал. Хорошо, что Гусь-Лебедь точно знал направление, иначе бы они точно улетели куда-нибудь не туда.

«Значит, получается, вчера на мостике… Выходит, воду просто настраивают два человека? Не набирают одну в каком-то волшебном роднике, а вторую где-нибудь в гиблом болоте? И что, так может любой человек — ну, настроить воду? А почему именно Златогоров и Семихвостов? Почему не София Генриховна или не Карасёв? У Карасёва бы получилось про жизнь, вон у него сколько всего растёт на участке!» — вопросов было много, и очень хотелось задать их кому-то знающему.

Интересно, а если набрать вопрос на дисплее, вдруг Гусь-Лебедь знает?

Кит застучал по клавишам.

«Скажи, живую и мёртвую воду создают два волшебника?»

Ответ появился сразу:

«Да!»

«Всегда?»

«Да».

«Любые два волшебника могут её сделать?»

«Нет. Только разные».

Кит немного подумал. Да, более непохожих людей, чем Златогоров и Семихвостов, в посёлке он не знал. Да и не в посёлке тоже. Тем не менее он набрал на экране:

«Насколько разные?»

«Один должен беречь живое, другой — охранять мёртвое».

«И вода будет работать?»

«Да».

«Оживлять кого-то?»

«Повтор вопроса. Полёт окончен. Сортировочный пункт «Андроновка»».

На сортировочном пункте на этот раз не было ни одного дракона. На большой площадке перед ангаром стояли избушки. Кит такие уже видел несколько раз. Маленькие деревянные избушки, похожие на те, что часто стоят в городах на детских площадках или пристраиваются в ряды палаток, из которых летом продают квас, лимонад или свежую клубнику. На этот раз избушки были совсем небольшими, серенькими. В каждую избушку грузчики носили одинаковые коробки.

Первым делом Кит спросил на ресепшене, куда сдавать особую посылку. С водой. Барышня невозмутимо дала ему квиток с номером двенадцать и указала на небольшую тележку.

— Погрузите на неё, чтобы не таскать.

У двенадцатого окна никого не было. А жаль! Кит очень надеялся, что в очереди попадётся кто-то разговорчивый. У окна дежурил большой розовощёкий дядька. На его бейджике не было имени, просто половина карточки была запечатана чёрным цветом, а часть оставлена белой. Дядька поставил печать на бланке, который прикрепила к коробке София Генриховна. Кит расписался на какой-то кипе бумажек, и розовощёкий закатил тележку в соседнюю комнату с надписью «Временный отдел сортировки».

— Лиза, тут новую партию привезли! — крикнул он кому-то внутри помещения.

В приоткрытую дверь Кит успел заметить, что в помещении сидят несколько реликтовых лешаков, которые работали на Волшебной почте, разбирая и сортируя посылки и письма. Сейчас лешаки своими большими узловатыми руками-ветками аккуратно открывали большие коробки, такие же, как та, что привёз Кит. Доставали из них маленькие чёрно-белые флаконы с крышечками с двух сторон и бережно складывали эти флаконы в коробочки поменьше.

— Ну всё, молодой человек, можете идти! — Розовощёкий дядька закрыл дверь.

Кит сходил к Гусю-Лебедю за остальными посылками.

На обратном пути Гусь-Лебедь не отвечал на вопросы, делал вид, что очень занят дорогой.

— Да что же это такое, — сердилась Яника, когда Кит прилетел обратно, — я весь день сижу тут, а Затонский не пришёл.

— Ну, у него же, наверное, подготовка к показу, свет там поставить, всякие спецэффекты наладить, расписать, кто откуда выходит, винтики всякие подкрутить, всякое такое, — Марат авторитетно помахивал в воздухе недоделанным щупальцем какого-то мелкого металлического существа, явно копируя любимый жест Харлампыча. Щупальце поскрипывало и извивалось.

— Какие винтики? Там платья!

— Всё равно суета!

— А где София Генриховна? — спросил Кит.

— Пошла к пруду, — Марат невозмутимо повернул щупальце в сторону окна. — Ну то есть я сейчас ходил разносить почту на ту сторону и видел, что наша опасная старушка сидела у пруда и кормила птиц. Но мне кажется, она сама ела булку, а птицы были так, для отвода глаз. Вот София Генриховна и пошла.

У операторского окна сидела одна Эльвира Игоревна.

Перед ней стояли несколько посетителей.

Худенький лысый человек с бегающими глазками, замотанный в огромный клетчатый шарф, водил тонким пальцем по строчкам описи, сверяя её с тем, что находилось внутри коробки.

— Ну вот смотрите, она пишет: «Посылаю вам гребень». Гребень — в хозяйстве штука нужная. Всегда пригодится. Но я при вас, при вас коробку открыл, а там нитки. В смысле клубочки! Я понимаю, хороший, правильный клубочек не менее нужная штука, чем гребень. И катится сам, и вообще… Гм… Но в этот раз нам был нужен именно гребень!

Эльвира Игоревна терпеливо объясняла, что надо делать дальше, раз такое несоответствие.

За человечком в очереди беседовали две старушки с корзинками.

— Представляешь, на той неделе Кудыкин приходил получать посылку. Ну этот наш Кудыкин, с Авиационной. Ему какой-то прибор должны были прислать, нужный в евонном хозяйстве, то ли микроскоп, то ли кофемолку. Я ему говорю: «Не берите посылку. Мало ли что!» А Кудыкин такой — да ну, буду я заморачиваться, мне серьёзная компания прибор отправляет. И что ты думаешь? Вскрыл он дома посылку, а там земля! Представляешь, целая коробка земли насыпана! Вот мы теперь с ним думаем: если её поливать, прорастёт что-нибудь эдакое или нет?

Вошла незнакомая Киту женщина с ребёнком. Увидев, что работает только одно окошко, посадила ребёнка на стул.

— Ну ма-а-ам… — заныл ребёнок.

— Привыкай!

— Ну, может, домой пойдём?

— Посиди немного. На телефон, поиграй, вон ребята сидят и не ноют. И вообще здесь никто никуда не торопится.

Худенький человечек отвлёкся от разглядывания содержимого посылки и ехидно заметил:

— Должно же быть в этом мире хоть одно место, где никто никуда не торопится!

Кит ещё немного поболтал с Маратом и Яникой и пошёл домой. Он же обещал вернуться пораньше. Он специально пошёл по той стороне пруда, где было больше лавочек, но ни старушки, ни Софии Генриховны не заметил. Наверное, они уже ушли. На Нижнюю Береговую и мраморный мостик поворачивать не стал, пошёл дальше, по Речной улице, потом по Луговой. Почему-то ему очень хотелось пройти по мостику через Хрипанку, на котором вчера стояли Златогоров и Семихвостов. А заодно можно