«Птеродактиль над городом» - Дарья Романовна Герасимова
Кит переходил от компании к компании, но беспокойство не проходило. Оно не просто сидело, как заноза, и уже не казалось лежащим камнем. Оно, скорее, было похоже на семечко, которое прорастало новыми и новыми колючими ветками, заполняя всё пространство внутри.
* * *
На лётное поле опускались синие осенние сумерки, людей вокруг становилось всё меньше.
Марат решил поехать на автобусе, поэтому обратно Кит летел один. Он решил пролететь над вечерним Жуковским. Дул ветер. По сторонам от Гуся-Лебедя в синем пространстве проносились хрупкие, почти сухие листья. Долетев до города, Гусь-Лебедь сделал круг над центральной площадью, над вечерними фонарями, над оградой Дома культуры с пёстрыми афишами концертов и мероприятий, а потом почему-то полетел не над бульваром, как предполагал Кит, а над той дорожкой, по которой Кит шёл несколько дней тому назад. Сначала Кит испугался — внизу были люди, — но потом вспомнил, что для всех птица идёт в режиме невидимости.
Гусю-Лебедю явно нравилось лететь через город. Он сложил крылья и нырнул в первую арку. Аккуратно прошёл под проводами и влетел в следующую. Обогнул ель в центре двора и пронёсся сквозь третью арку. Потом несколько раз резко взмахнул крыльями, поднимаясь выше, выше, и полетел в Кратово.
Кит смотрел вниз, на дворы, на домики с тёплыми разноцветными окнами, за которыми жили свою жизнь незнакомые ему люди. У них были свои заботы и свои радости, свои печали и достижения. Кит снова подумал о завтрашних соревнованиях. Он не боялся проиграть. Он понимал, что никогда ни в чём подобном не участвовал и было бы странно считать, что он может так вот сразу прилететь первым. Хотя это было бы очень круто: раз — и стать чемпионом! Ну или хотя бы занять одно из призовых мест! Он чувствовал, что беспокойство было как-то связано с самим фактом соревнования, но никак не мог разобраться, с чем именно.
До почты Кит добрался позже всех. Все давно приехали и теперь сидели в зале для посетителей, пили чай и обсуждали сегодняшний день.
Кит поставил Гуся-Лебедя, немного поболтал со всеми и пошёл к станции.
На платформе, у ближней к входу скамейки, маялся Антошка. Один рукав его рубашки был оторван, к другому прицепилось несколько жёлтых листьев, как будто Антошка долго лежал на земле. Неподалёку от него сидела пятнистая собака, которую Кит видел летом.
— А я тебе говорю, псина, иди домой! Наверняка у тебя есть дом. Я не люблю собак, — Антошка шагнул к собаке. — Реально не люблю! На, возьми сыр, у меня остался! — Антошка протянул собаке кусочек сыра. — Вон у тебя какие зубы! Зачем ты таскаешься за мной, я тебя спрашиваю?
Собака молчала.
— Не хочешь отвечать? Ладно, но я всё равно спрашиваю…
«Спрашиваю… Спрашиваю. Спрашиваю?» — Кит вдруг вспомнил, что владелец редкого дракона тоже сказал, что он не спросил, почему дракон не хочет лететь на выставку. Не спросил. Не спросил?
— Эй, пацан, тебе собака не нужна? — Антошка вдруг посмотрел на Кита. — Не нужна, говорю, собака? Хорошая вроде, не такая, как прочие. Я её с лета знаю… Эй, ты куда?
Но Кит уже не слушал. Он споткнулся на лестнице, упал, расшиб колено. Потом поднялся и побежал обратно, на Волшебную почту.
Глава 6. 23 сентября, суббота
«София Генриховна меня прибьёт! Или будет долго ругать!» — Кит подумал об этом сразу же, как проснулся. Потом зашипел от боли: на коленке красовался огромный синяк.
Вчера, когда он прибежал обратно, в отделении остались только Эльвира Игоревна и Мила. Они сидели у окна и оживлённо разговаривали:
— Я ему говорю, тигра надо кормить один раз в день. Не чаще, и точно не надо ему скармливать все конфеты…
— Да, это тиграм, как и детям, не очень полезно…
— Я там, на столе… пироги забыл! — Кит прошмыгнул в помещение с Гусями-Лебедями. Тут было тихо, только на столе сонно гудели несколько мелких хвостатых механизмов, собранных Харлампычем. В окно падал свет от уличного фонаря. Серый Гусь-Лебедь дремал у дальней стены.
Кит подошёл к нему. Беспокойство, весь день царапавшееся внутри, пропало. Он достал свисток и тихонько подул. Серый Гусь-Лебедь поднял голову и посмотрел на Кита. Кит залез в кабину. Набрал на экране: «Ты хочешь участвовать в завтрашней гонке?»
Гусь-Лебедь повернул голову и несколько секунд внимательно рассматривал Кита. Потом на экране появилась надпись: «Нет!»
Кит знал, что спрашивать «почему?» бессмысленно, Серый не отличался многословностью, но тем не менее набрал на экране:
«Почему не хочешь?»
«Не люблю гонки».
Это было что-то новое, раньше птица не особо объясняла что-то.
Кит вылез из кабины и погладил Гуся-Лебедя.
— Ну, значит, это… не будем участвовать!
Гусь-Лебедь ещё раз посмотрел на него, потом, как показалось Киту, чуть усмехнулся и замер.
* * *
Обратно Кит шёл с лёгкой душой. Он понимал, что завтра его ждёт большой скандал, но внутри росла тихая уверенность, что он поступил правильно.
В руках у него была чуть тёплая коробка с пирогами.
Антошки на платформе уже не было. Пятнистой собаки тоже. У автомата, который выдавал билеты, стоял человек в полосатом шарфе и говорил по телефону. Кит остановился у лестницы, ведущей на платформу.
— Да, завтра утром. Да, в Жуковском. Ещё один адрес, сейчас скину. Мне нужен только один предмет, остальное можете оставить себе. Последний раз предупреждаю, если опять будет сбой — я вам больше помогать не буду…
Подъехала электричка, идущая в сторону Москвы. Человек в шарфе шагнул в освещённый тамбур и не оглядываясь прошёл в вагон.
Кит поднялся на платформу. В нужную ему сторону никто не ехал. Над пустой платформой ветер носил лёгкий пластиковый пакет, то поднимая его к проводам, то опуская обратно на светлые плитки. Некоторое время Кит стоял и рассматривал этот пакет.
— Добрый вечер! — раздался за спиной чей-то голос. — Ты почему едешь так поздно, молодой человек?
Кит оглянулся.
Рядом с ним стояли дядя Миша и дядя Гриша, местные полицейские. Они были почти одинаковые, плотные, невысокого роста, с короткими стрижками. Кит видел их
