Почта открывается в полночь - Дарья Романовна Герасимова

Кит решил не спорить. Ясно же, старик немного не в себе. Ну какой нормальный дед будет ходить в шубе зелёного цвета и дурацкой шапке с помпоном? Кит молча перенёс клетку через железнодорожные пути. И замер: у магазинчика на углу торчали Гулюкин с Фроловым.

«Вот это попал», — пронеслось в голове. Не то чтобы Кит боялся новых одноклассников. Просто эта пара отличалась особым ехидством. Они не сильно приставали к Киту в школе, но сейчас, ночью, после спектакля, у него не было сил вступать с ними в дискуссию.

Кит мгновенно пожалел, что не снял шапку с лисьими ушами. «Ну точно, сейчас увидят и заорут про то, что в таких только самые лошары ходят». Он надвинул на глаза капюшон и посильнее сжал кольцо клетки.

Но то ли Гулюкин с Фроловым не догадывались, что кто-то из их правильных одноклассников может бродить в такое время по заснеженному Кратово, то ли просто смотрели в другую сторону, но почему-то Кит со стариком спокойно прошли мимо. И даже тот, кто сидел в клетке, не шелохнулся.

«Замри, птичка, замри», — повторял про себя Кит, обращаясь к неведомой твари под пледом. Они прошли мимо магазина, мимо запертого ателье, вдоль бетонного забора. Потом спокойно перешли улицу, ровно напротив домика почты. Окна в домике были тёмными. Серая дверь, обычно раскрытая настежь для посетителей, была заперта.

— Нам туда, за угол! — Старик показал рукой.

Кто-то в клетке начал возмущённо шипеть и греметь чем-то железным. Старик выхватил из рук Кита клетку и бросился за угол. И откуда только прыть взялась? Кит растерялся, но тут ему в спину прилетел снежок. За ним — ещё один. Кит даже не стал оглядываться — на другой стороне улицы слышались топот и громкий хохот Гулюкина:

— И кто это у нас так поздно погулять вышел?

Не раздумывая, Кит кинулся за угол почты, за которым исчез старик, и нырнул в первую же попавшуюся дверь.

«Слава богу, не заперто», — подумал он. Но тут же схватился за ручку, услышав голоса.

— Куда он подевался?

— Это же Никитос был, новенький наш, я точно видел!

— Блин, тут даже следов нет, не мог же он через забор перескочить?

Голоса постепенно удалились.

«Почему они не вошли? — удивился Кит. — Не заметили двери?»

Кит огляделся. Он стоял в маленькой плохо освещённой прихожей, из которой наверх вела лесенка в семь ступенек, покрашенная красной краской. Кое-где краска стёрлась от времени, и под ней проступило светлое дерево, отполированное множеством ног. Между входной дверью и лесенкой лежал полосатый вязаный коврик.

«Странно, — подумал Кит, — на нашей почте точно нет таких лесенок». Мокрые следы вели наверх. Видимо, старик с клеткой уже поднялся.

Киту ничего не оставалось, как пойти за ним. Не выходить же на улицу.

«Я просто посмотрю в окно, ушли эти недоумки или нет. И всё!» — решил он.

Наверху была небольшая площадка и ещё одна дверь, под которой виднелась полоса света.

Кит толкнул дверь и застыл на пороге: перед ним был огромный зал, с белыми колоннами и высокими потолками. Потолок покрывал лепной орнамент из веток с какими-то странными фруктами. На ветках сидели птицы, разгуливали коты и драконы.

Кит ошалело перевёл взгляд ниже — слева тянулся ряд высоких окон. Перед ними стояли два старинных письменных стола, на которых он разглядел чернильницы и ручки с железными перьями — такими писали раньше, Кит видел их в старых фильмах про школу. Рядом с чернильницами — аккуратные стопки чистой бумаги и промокашек. В углу, у дальнего окна, стоял кофейный автомат. С правой стороны тянулась длинная деревянная стойка с тремя окошечками и небольшой дверцей. За стойкой сидели несколько женщин, которые принимали у посетителей конверты и, судя по звукам, что-то печатали.

«Это действительно почта!» — удивился Кит.

Знакомый старик стоял у ближайшего окошечка и ругался с длинноносой дамой в очках и фиолетовом пиджаке.

— Я должен отправить птичку сегодня же!

— Но мы не можем её у вас принять! У нас нет курьера! Как вы не понимаете!

— Нет, это вы не понимаете, как я потащу птичку обратно? Как, скажите?

— Вызовете такси, как все нормальные люди.

— Нормальные люди? — Старик чуть не задохнулся от возмущения. — Это вы, как нормальные люди, отправьте её сегодня.

— Не можем, нам не прислали курьера. Снег…

Кто-то в клетке снова шумно и негодующе загремел чем-то железным.

У соседнего окошка тоже всё было плохо. Высокий темноволосый мужчина лет тридцати пяти, в чёрном пальто, блестящих ботинках и широком белоснежном шарфе спорил с сидевшей перед ним молоденькой, светловолосой девушкой.

— Когда я приходил в прошлый раз, вы мне выдали десять посылок, так?

— Да, всё правильно. Вы приходили в сентябре. И получили десять посылок. Расписались, что всё в порядке…

— Да, когда я пришёл домой и открыл их — там всё было нужное. Нужное не мне, Грозе. Но одного предмета, который я заказывал, там не было. — Темноволосый хлопнул ладонью по стойке. — Не было!

— Ну, вы ведь заказывали эти посылки через «Вдали-экспресс». Может быть, там они положили вам что-то другое? Ну, вместо того, что вы заказывали? Так бывает, ошиблись…

— Нет, там не было ничего лишнего! Всё подошло Грозе. Драконьи косточки были, ошейник с шипами — был! Даже кольцо для кусания! Но одного предмета не было. Понимаете? Очень важного предмета! Может быть, он пропал где-то на почте?

Девушка всплеснула руками.

— Господин Семихвостов, этого просто не может быть! Все посылки были запечатаны! Вы же сами проверяли их, помните? Тогда, в сентябре? Если что-то было не так, почему же вы не пришли к нам раньше?

— Всё было так! Всё было нужным! Всё! Но одного предмета, который я заказал, — не было, как будто его кто-то вынул из самой большой посылки, тем более что она была странно запечатана…

Свет в зале мигнул, и Кит перевёл взгляд на третье окно. Стоящая там толстая тётка в длинной полосатой юбке и в куртке с нарисованными на ней крокодилами доставала из огромной сумки одинаковые небольшие коробочки. Тётка тяжело дышала, и было понятно, что таких коробочек ей надо отправить очень и очень много.

Кит закрыл глаза. «Может быть, я сплю? Уснул в электричке, доеду до ипподрома и придётся тащиться домой аж оттуда?» Он зажмурился: «Сейчас я открою глаза, и будет моя станция. Один. Два. Три. Четыре. Пять…»

— Ну и кто будет вытирать ноги?! — вдруг раздалось где-то рядом. Перед Китом стояла