Сад старинных зеркал - Дарья Романовна Герасимова
— Добрый день!
— И вам доброго дня, Никита! — Семихвостов оглянулся.
— Семён Евдокимович сказал, чтобы вы приходили пить чай.
— Хорошо, сейчас приду.
Кит немного побродил по теплице. Потрогал листья некоторых растений. Потом вышел на улицу.
Семён Евдокимович уже поставил на стол пару чайников и несколько баночек с вареньем. Кит вытащил пирожные, которые купил, и спросил про камни для альпийской горки — где лучше их покупать, какие.
Карасёв расцвёл и пустился в долгое рассуждение о том, как вообще устроены альпийские горки, из каких камней их лучше складывать, какие растения сажать. Кит старался всё запомнить, но быстро понял, что это невозможно. Он достал тетрадку, которая так и осталась у него в рюкзаке после занятий у Златогорова, и стал записывать.
Вскоре пришёл Алексей Петрович с Грозой. Гроза устроилась за столом, Кит решил, что подальше от Глашеньки, которая лежала неподалёку и жадно смотрела на приготовления.
Потом все вместе пили чай. Карасёв обсуждал с Семихвостовым новые растения, которые ему должны были прислать из Индии. Кит пил чай и слушал. Уходить не хотелось. Но Кит помнил, что сегодня вечером его пригласили в гости, что Николенька, по словам Киры Никандровны, его очень ждёт.
— А как вы съездили с Тихоном Карловичем? — спросил Семихвостов.
— Да вроде ничего. Нормально.
— Нашли что-то интересное?
— Вроде бы да, ну то есть Яника какие-то черепки нашла, у Марата маятник качался как сумасшедший, остальные тоже нашли разное.
— А вы?
Кит не знал, что ответить, не рассказывать же про дохлую ворону. Ответил уклончиво:
— Ничего нужного.
— Не может быть!
Алексей Петрович наверняка стал бы расспрашивать дальше, но Семён Евдокимович вдруг спохватился:
— Мы же только длиннолист фиолетовый пересадили, а нам ещё с ложноцветом суринамским надо разобраться и с гнездомышинником… Да и капусты у меня как-то многовато в этом году…
Поднимаясь из-за стола, Кит спросил у Семихвостова, пойдёт ли он завтра к Тихону Карловичу на праздник.
— Нет, не смогу. Работа.
У всех эта работа! Дурацкое лето.
— Но вы там, на празднике, будьте осторожнее, — Семихвостов тоже поднялся, собираясь идти в теплицу. — Ну то есть веселитесь, общайтесь со своими друзьями, не надо особо бродить по саду Тихона Карловича. Мало ли что.
Кит попрощался и пошёл к калитке. Гроза увязалась за ним. Глашенька при виде Грозы отбежала подальше. «Надо же, — удивился Кит, — выходит, не Гроза её боится, а она — Грозу. Интересно, почему так. Надо бы спросить при случае».
Но, посмотрев в мобильник, Кит забыл про это и ускорил шаг. Было уже без десяти восемь. Только-только чтобы добежать до серого дома на Садовой.
На этот раз калитку открыл старичок с палочкой.
— Добрый вечер! Проходите, проходите, молодой человек. Вас уже ждут. Сами дойдёте, как мимо дома пройдёте — двигайтесь дальше, не сворачивая. И точно попадёте куда надо. А у меня ещё дела, дела…
Он шагнул куда-то в сторону и пропал в зарослях.
Кит пошёл по тропинке. В зеркальном саду царил прохладный голубой сумрак. Казалось, что листья деревьев сделаны из тонкого, почти невесомого серебра, а тени под деревьями притворялись серебром старым, многое повидавшим и потемневшим от времени.
Напротив круга из клёнов на этот раз не было зеркала, в котором обычно отражался Николенька. А вот зеркало, возле которого Кит видел странного зверя, висело на месте. Оно чуть мерцало в вечернем свете и казалось холодным и неожиданно безжизненным. Кит подошёл к нему. Вспомнил свой сон, наклонился. В правом нижнем углу зеркала была вырезана маленькая спираль.
Почему-то это совсем не удивило Кита. Он осмотрел раму повнимательнее и заметил маленькую замочную скважину. Кит дотронулся до неё и вздрогнул. Скважина была такой же ледяной, как посылки.
— Нечего вам тут делать, молодой человек!
Лика, как всегда, подошла неслышно. Поджала тонкие губы, нахмурилась.
— Я вас провожу. Не надо ничего здесь трогать.
Они пошли дальше, мимо старых яблонь, мимо дома. Лёгкий вечерний ветер чуть качал ветки деревьев, в зеркалах кружились неясные тени. Из синевы зарослей лилась негромкая музыка.
— Маменька сегодня пригласила музыкантов, раз у нас гость. Они играют на лужайке неподалёку.
Вскоре вышли на большую лужайку, окружённую аккуратно подстриженными кустами. С одной стороны лужайки стояло высокое Николенькино зеркало. Рядом с ним располагались два старых плетёных кресла. Напротив, на другой стороне поляны, были расставлены зеркала. Это были в основном высокие зеркала, похожие на двери. Кит хотел было подойти к ним, но его остановили:
— Нет, молодой человек! Зеркальные звери непредсказуемы, и лучше, если вы будете находиться рядом с нами.
Кит оглянулся. Рядом с зеркалом стояла Кира Никандровна. Она сделала приглашающий жест рукой. Кит подошёл.
— Можете встать за моим креслом. Так мне будет спокойнее.
Кит посмотрел в зеркало. Николенька уже стоял там. Он кивнул головой, но Киту показалось, что у него очень напряжённый вид, как будто он ждёт чего-то очень для него важного. Кит заметил, что на этом зеркале тоже была вырезана замочная скважина.
— Николенька сегодня не в духе. Наверное, боится, что опять не все его звери выйдут. Пару дней назад, в полнолуние, по непонятным причинам часть зверей отказалась гулять в саду. — Она посмотрела на небо, где плыла луна, похожая на шарик, который немного сдулся после бурного праздника.
Кит встал за кресло Киры Никандровны.
В кресло с другой стороны зеркала сел старичок. Лика встала за его креслом.
— Я открыла все клетки. Если опять выйдет только часть зверей, всё равно будет на кого посмотреть.
Оркестр неподалёку заиграл что-то торжественное и красивое.
Несколько минут ничего не происходило. А потом из ближайшего зеркала выпрыгнул большой белоснежный лев с огромными крыльями.
— О, это хороший знак! — Лика сделала руками жест, как будто неслышно хлопает в ладоши. — Значит, и остальные выйдут!
И действительно, из зеркал стали выходить звери. Медленно, осторожно, оглядываясь по сторонам, принюхиваясь к синему вечернему воздуху. Это были самые разные звери: одни — похожие на реальных, как большой задумчивый жираф или синий складчатый носорог, другие — необычные, сказочные. По лужайке
