Почта открывается в полночь - Дарья Романовна Герасимова

Фролов и Гулюкин заметили его.

— Вот, даже Никитос говорит, что это наша собака!

— А вот и моя, раз я её поймал! Я с ней сейчас на электричку пойду и по ва-а-агонам! По ва-а-а-а-агонам пойду! Наверняка её кто-то купит. Новый год всё-таки. Все типа до-о-о-обренькие! Надо только, чтобы вид у неё был пожалостливее!

Антошка начал поливать собаку водой.

Фролов кинулся на него, но тоже полетел в снег.

Антошка недобро прищурился на Кита.

— Что, тоже хочешь получить, как эти двое?

Кита трясло, но он постарался успокоиться:

— А давайте я её у вас куплю! У меня это… у меня есть немного денег…

— Привыкли, гады, что мне копейки подавать можно! — вдруг заорал Антошка и со злостью дёрнул за поводок.

Собака заскулила.

Кит расстегнул куртку и достал из внутреннего кармана тысячу, которую дал ему перед уходом отец.

— Маловато!

Кит снял рюкзак, достал кошелёк и выгреб из него несколько пятидесятирублёвых бумажек и какую-то мелочь.

— Малова-а-а-ато!

Антошка ударил Кита по руке, и деньги полетели в снег. Отдавать собаку он явно не собирался. Вдруг он заметил свисток, который висел у Кита на шее.

— Чё, свисток при себе носишь, полицию вызывать будешь? Думаешь, я по-о-о-о-олиции отдам эту собаку? — Антошка вновь дёрнул за поводок и оттолкнул Гулюкина, который попытался освободить собаку, решив, что Антошка отвлёкся на Кита.

Гулюкин опять отлетел в сторону.

И тут Кит, сам не зная почему, дунул в свисток.

— А вот и вызову! — Он знал, что полицию Антошка не любит, да и полицейские его не любили. Он не один раз видел, как Антошка ругался с местным участковым.

Но Антошка разозлился ещё больше.

— Запугивать меня вздумал? Да я сейчас вообще порешу эту вашу шавку и тебя вместе с ней…

И вдруг Кит услышал шум крыльев. Это точно был шум крыльев, он всего несколько дней летал на Гусе-Лебеде, но точно теперь не мог перепутать этот звук с каким-то другим.

На остановку спикировала огромная серая птица…

Как потом писали в местных газетах, «В новогоднюю ночь металлическая конструкция остановки не выдержала тяжести нападавшего снега…»

Но Кит точно знал, что снег был совершенно ни при чём!

…Кит успел метнуться вперёд и выхватить из-под падающей конструкции рыжую мокрую собаку. Вместе с ней упал на снег, рядом с Фроловым и Гулюкиным — и их всех осыпало мелкими осколками. Одни осколки были мелкими, квадратными, но некоторые, почему-то, обычными, острыми.

На несколько секунд Кит как будто выпал из реальности. Потом до него донёсся голос Антошки:

— Вот же зараза, застрял. Памагите-е-е-е-е-е!

Антошка был живой, бодрый, его немного оцарапало осколками, а ногу прижало к земле упавшей конструкцией.

Неожиданно вокруг появились люди. Кто-то вызывал скорую, кто-то полицию. Кто-то заорал про кровь. У Фролова была расцарапана вся щека. Кит поднялся, какие-то продавщицы из магазина забрали у него из рук поводок.

— Мы видели в окно, как этот негодяй поливал водой собаку. Но к нему разве сунешься, когда он пьяный? Сейчас мы собаченьку высушим, у нас фен есть! Мы полицию сразу вызвали, но высшие силы всё знают, вон как удачно его придавило!

Кит удивился странности этой логики и ещё большей странности в действиях «высших сил», но промолчал.

Потом вспомнил, что Гуся-Лебедя может видеть только он.

Гулюкин пошёл за собакой и продавщицами.

— Спасибо, братан! — бросил он, проходя мимо Кита. — Спасибо за собаку!

Фролов вдруг повалился на снег.

Какая-то женщина закричала, что нужен врач.

И вдруг в руки Киту сунули что-то маленькое и тёплое.

Это была крошечная пушистая собачка белого цвета с ушками, покрашенными в зелёный цвет.

— Подержите, Буранин! Вы, как я вижу, любите разных зверушек. А ты, Гроза, посиди тут!

Семихвостов шагнул к Фролову.

— Я врач!

Он сел на корточки, начал щупать пульс.

Кит удивлённо погладил собачку.

— Значит, ты, мелочь, и есть Гроза?

Потом оглянулся.

В толпе, неподалёку от него, стоял Златогоров с несколькими учениками. Тихон Карлович опирался на старинную трость и смотрел на Семихвостова.

Кит поднялся, подошёл к нему поближе.

— А если бы были Призрачные Совы, этого бы не произошло! — невозмутимо заметил Златогоров.

Кит хотел сказать, что он знает про порошок, но Тихон Карлович его опередил.

— Неужели вы, Буранин, думаете, что я буду бегать по посёлку и запускать этих сов? Зачем, если это хорошее задание для моих ребят?

Кит посмотрел на учеников Златогорова.

А ведь точно! Все на площадке тогда говорили про невысокого человека на мостике, а Златогоров — высокий. И когда они шли с Деметрой Ивановной по Нижней Береговой, встретили бегущих мальчишек. Точно! Кит вдруг сообразил, что он их видел, когда испытывали Гусей-Лебедей!

— У нас в прошлом году несколько сов пропало после этих салютов.

— И два филина пострадали! — Какой-то синеглазый мальчишка с вызовом смотрел на Кита.

— Да и упражнение интересное!

— Хотите, присоединяйтесь к ним? Я видел, как вы оживили тигра, но видел также, как вы его до этого собрали мёртвого. И то, что одну силу вы почувствовали больше, чем другую, я тоже увидел. Да и Гусь у вас серый, значит, вы можете нарушать правила…

Кит погладил собачку.

— Нет, спасибо! Мне обычной школы выше крыши хватает!

Только сейчас он почувствовал, что у него болит рука.

Он отошёл от Златогорова.

Фролов уже не лежал, а сидел на сугробе. Рядом кто-то из взрослых предлагал отвезти мальчишек с собакой домой. Несколько дядек пытались приподнять железную конструкцию. Непонятно откуда взявшаяся тут Деметра Ивановна сидела рядом и что-то говорила Антошке. Подъехала скорая…

— Пойдёмте, Буранин, — подошёл к нему Алексей Петрович.

Снял с шеи белый шарф.

— Руку перемотайте, если хотите дойти до почты, а не уехать сейчас в больницу с вашим другом. На почте мне проще будет её залечить.

На почте в большом зале никого не было. Все столпились в гараже. София Генриховна ругала серого Гуся-Лебедя.

Гусь неподвижно стоял на своём месте у стены, и его изумрудные глаза светились в полумраке.

— Ну и что ты, змей длинношеий, сделал? Что, я тебя спрашиваю? Знаешь же, что нельзя вам, железякам безмозглым, летать без человека!

Морда Гуся ничего не выражала.

— Знаешь, не прикидывайся! И всё равно полетел!

Тут она увидела Кита и Семихвостова и замолчала. Гусь мигнул и, как показалось Киту, чуть улыбнулся. Потом отключился.

Оказалось, что Кит поранился не сильно. Куртка спасла. Мила сбегала за аптечкой. Марат и Яника с лёгкой завистью слушали