Рыбы поют весной - Дарья Романовна Герасимова

— Возможно.

— А девочка? Теперь она будет приходить на Волшебную почту?

— Нет, — Деметра Ивановна вздохнула. — В ближайшее время точно не будет приходить. Или вообще никогда не сможет. Не знаю. От злости ничего не получается хорошо. Может быть, она бы научилась жить в новом для неё состоянии, если бы мирно сидела дома, если бы, ну, не знаю, как сказать… переплавила всю злость во что-то ещё. Но вчера она… гм… перешла черту, решив, что может просто убить человека, раз у неё вдруг появилась некая сила, волшебство, магия, называйте это как хотите.

— Но я же не утонул!

— Только потому, что Тихон Карлович хорошо чувствует, где у нас может произойти что-то необычное, а Алексей Петрович думает, что он отвечает за всё вокруг, — усмехнулась Деметра Ивановна.

В большой комнате девочки не было. Деметра Ивановна прошла вперёд и толкнула белую дверь.

Девочка сидела у окна. И плакала.

— Я не хотела… Не думала, что так получится.

Деметра Ивановна подошла к ней и осторожно коснулась её плеча.

Потом посмотрела на Кита.

— Идите вниз. Нам тут надо поговорить.

Кит закрыл дверь и спустился вниз по лестнице.

— Вот я и говорю Варваре, учиться надо хорошо, чтобы потом в институт поступать. Надо уже сейчас начинать думать, чем в жизни заниматься. — Октябрина Степановна строго посмотрела на Кита, потом начала аккуратно перекладывать баранки из одной вазочки в другую.

Деметра Ивановна спустилась с девочкой только через полчаса. Девочка была притихшей, она села пить чай и почти не смотрела на Кита и Деметру Ивановну, как будто не видела их.

— Я и думаю, что надо! Мне родители обещали на день рождения что-то хорошее подарить, но они всё не едут и не едут, — шептала она, как будто повторяя что-то давно заученное.

— Зато они прислали тебе подарок! — оживилась Октябрина Степановна.

Кит посмотрел на Деметру Ивановну.

— Можно отдать им посылку?

— Да. То, что внутри, им сейчас очень нужно.

Кит сходил к Гусю-Лебедю и принёс коробку.

— Вау, это от мамы с папой!

— Я разрешила такой подарок! — Октябрина Степановна напряжённо следила, как Варвара открывает коробку.

Внутри коробки спал толстый пятнистый кот.

— Ого!

— Какой-то он слишком большой!

— И толстый!

— Как его зовут?

— Смотри, тут письмо!

Кит с Деметрой Ивановной незаметно вышли.

На улице уже начало темнеть. «Надо же, а я и не заметил, что прошло столько времени!»

— И что дальше? — спросил Кит. — Старушка больше никогда не сможет стать… — он не знал, как точнее выразить свою мысль, — ну, необычным человеком?

— Не знаю.

— А девочка?

— Всё зависит только от неё.

— А они будут дальше ссориться?

Деметра Ивановна внимательно посмотрела на Кита.

— Конечно! А почему вы думаете, что кто-то может переделать человека за полчаса разговора? Будут. Но надеюсь, что перестанут так активно проклинать друг друга. Коты иногда бывают очень душеспасительны.

— А помнить… Помнить про эту историю они будут? — Кит вспомнил про странные истории, которые он иногда читал в интернете, в разных группах про мистику и привидения, где люди явно забывали часть того, что с ними произошло.

— Память — странная штука. Старушка, скорее всего, будет помнить, что как-то раз потеряла ключи от дачи и ночевала в парке. Внучка — рассказывать, как однажды бежала по весеннему льду. И смогла, перебежала! Память хорошо защищается от страшного. И совесть тоже. А дальше… дальше всё будет зависеть от того, захочет ли она помнить, что просто неслась по льду, или что, перебежав сама, решила разбить лёд под ногами другого человека. Но знаете, иногда при втором варианте бывает больше шансов никогда не совершить чего-то подобного.

Деметра Ивановна немного помолчала.

— Мне надо идти, да и вам давно пора возвращаться на работу, — она махнула рукой и медленно пошла вверх по улице.

Кит разбудил Гуся-Лебедя и полетел обратно, на Волшебную почту.

— Отдали посылку? — спросила София Генриховна.

— Да.

— И что в ней было?

— Кот, самый обычный. Пятнистый, но очень толстый!

— Хорошо, что не феникса послали или дракона! — обрадовалась Эльвира Игоревна, которая пила чай за маленьким столом у окошка.

Марату и Янике Кит рассказал всё подробнее.

— Деметра Ивановна сказала, что она и так могла бы войти на участок, без разрешения? — удивился Марат. — Но она же почти не использует ничего волшебного, ну, по сравнению с остальными. Вечно ходит в какой-то дурацкой куртке, юбке, с бесконечными брошками, игрушечками, открытками.

— У неё другая магия, — Яника пожала плечами. — Мне дед про это рассказывал. А бабка тут вообще заявила, что и мне давно пора чему-то такому научиться, а то я всё вожусь просто так со всякими летучками и мышами. Поэтому летом мне придётся ходить на посиделки к малаховским бабкам или ещё к каким-то старухам, они пока не решили. Думаю, скукота дикая, но что делать.

— А меня летом отправят на несколько дней к Златогорову. Мои решили, что надо посмотреть на всякое такое. Ну, чем он занимается. Может быть, вместе походим?

Яника хлопнула в ладоши.

— Прекрасная идея!

Кит сказал, что спросит у родителей.

По голосам, доносившимся с кухни, он понял, что Тётьлида уже вернулась.

— А я говорю, эти занавески очень подойдут к вашей кухне. У вас тут всё такое однотонное, спокойное, нужен какой-то яркий акцент! Базилевский всегда говорит про такое на своих лекциях!

Кит пошёл посмотреть.

На месте старых светлых занавесок висели новые, населённые красными попугаями, жёлтыми яблоками и изумрудными резными листьями тропических растений.

Мама посмотрела на Кита со страдающим видом. Тётьлида — с грозным.

— Пёстрые какие занавески! — осторожно сказал Кит. Потом вспомнил Златогорова и добавил: — Но весенние! Немного повисят для настроения, а летом можно будет поменять их… на какие-то другие!

Эпилог. Воскресенье, 26 марта

Снег почти сошёл. Дороги были мокрыми, тёмными, но кое-где на них уже показался песок, сухой, лёгкий, почти летний.

На заборе, рядом с калиткой, был прикручен новый звонок. Кит позвонил. Где-то в глубине участка тихо зазвенел колокольчик.

— Кто это ещё к нам пришёл? — раздался голос Карасёва.

— Добрый день, я это… нам тут на почте оставили странные шишки, фиолетовые такие, а я мимо шёл…

Семён Евдокимович открыл дверь.

— Заходи, заходи, у меня как раз всё готово! Я вон даже пару