«Служба Ненужных Посылок» - Дарья Романовна Герасимова
— И как Гусь-Лебедь после яблока? — улыбнулся Семихвостов, казалось, ему было вообще не интересно слушать про яблони.
— Нормально. Скрипеть перестал! И перья стали не такие тусклые, — Кит посмотрел на часы. Пора было идти на почту.
Он попрощался со всеми и побежал к станции.
* * *
— Представляете, старик-погодник, с которым Эдик давно договорился, передумал! — Мила сидела у своего окошечка и громко возмущалась. — Не хочу, говорит, так далеко тащиться и вообще не собираюсь нарушать мировое энергетическое равновесие ради какого-то детского мероприятия! И не приехал! Солнце светит! Телефон показывает ясную погоду. Все оставшиеся до субботы дни — только солнце вместо обещанных снегопадов! А нам бы побольше снега для снеговиков!
Кит только вошёл в помещение и теперь старательно топал перед дверью под строгим взглядом бабы Шуры, которая подметала лестницу.
— А кто-то из здешних, ну, кто в посёлке живёт, может пригнать тучи?
— Может, — Мила задумалась. — Кажется, кто-то из стариков раньше такое умел. У меня точно не получится, я пробовала. У меня получается позвать только лёгкие ветерки. Эдик говорит, мне кто-то в пару нужен.
— А Ольга Кирилловна? — вспомнил Кит. — Она на Осеннем фестивале легко прогнала тучу с дождём.
— Точно, — просияла Мила. — Про неё я не подумала!
— И она, кстати, уже выходит из дома, я её недавно встретила в магазине, — Эльвира Игоревна оторвалась от компьютера.
Мила начала набирать номер на телефоне.
Эльвира Игоревна посмотрела на Кита.
— Так, Никита, сегодня у вас обычные отправки для сортировочного пункта, письма и бандероли и одна срочная доставка в Малаховку, для бабы Марты. Помните, вы перед прошлым Новым годом к ней летали? Ей всегда дочка с внучкой что-то посылают перед праздниками.
Она достала из-под стола картонную коробку, замотанную почтовым скотчем, и подала её Киту.
Коробка была большой, но не тяжёлой, и яблоками от неё на этот раз не пахло.
Глава 4. Всё ещё среда, 27 декабря
Старушки пели. Хорошо пели, красиво!
Гусь-Лебедь легко приземлился на площадку, расчищенную возле дома. Кит спрыгнул в тёмное холодное пространство, освещённое несколькими маленькими фонариками, расставленными по бокам посадочной площадки. В этот раз его никто не встречал. Мерцал снег. Маленькие жемчужные звёзды тонули в бездонном небе. Чёрные ёлки с заснеженными лапами неподвижно застыли за маленьким домом с золотыми тёплыми окнами. Из дома слышалось тихое пение. Кит взял из кабины посылку и бланк. Посмотрел на экран.
«Чужие дорожки тебе не нужны. Не бери», — мерцало на экране.
Кит укоризненно посмотрел на Гуся-Лебедя. Мог бы и что-то более понятное написать. На экране засветилась новая надпись:
«Долго не сиди там». Гусь-Лебедь уверенно кивнул, словно подтверждая написанное, сунул голову под крыло и замер.
Кит погладил механическую птицу и пошёл к дому.
— Как вы вовремя всё привезли! — Баба Марта открыла сразу, словно ждала у двери, когда Кит подойдёт ближе. — Проходите, раздевайтесь. Я должна буду вскрыть посылку и проверить, всё ли там на месте.
Кит снял куртку, ботинки и прошёл в комнату.
В центре комнаты стоял длинный деревянный стол, за которым сидели женщины. Под потолком светился рыжий абажур с бахромой. На стене висело несколько отрывных календарей, чьи-то старые семейные портреты и большая школьная фотография, на которой были изображены барышни в чёрных платьях с белыми воротничками. Под изображением шла надпись, сделанная красивым шрифтом с завитушками: «1915 год. Гимназия номер…» На номере гимназии было какое-то размытое пятно.
В прошлый раз, когда Кит прилетал в Малаховку, ему показалось, что посылку встречал хоровод старушек. Сейчас за столом сидели… нет, не молодые женщины. Но и не древние старухи. Просто женщины, самые обычные. Да, у которых уже могут быть внуки, но которым ещё очень далеко до глубокой старости. Кит заметил между ними нескольких женщин помоложе и трёх молодых девушек. Все сидящие за столом что-то шили. На столе лежали нитки, отрезы ткани, лоскуты, бусины, ленты, тесьма, игольницы. Рядом с невысокой полной женщиной сидела Яника и что-то увлечённо вышивала. Заметив Кита, махнула ему рукой.
Баба Марта поставила коробку на невысокий резной комодик у стены. Открыла. Коробка до краёв была заполнена нитками. Тут были и спутанные комки из разноцветных нитей, и клубочки, большие и маленькие, и пёстрая пряжа, свёрнутая валиками или заплетённая в косички. Сбоку торчал лист бумаги.
— Сейчас мы по описи проверим всё. А вы отдохните пока.
Баба Марта показала Киту на стул, стоящий рядом.
— А чтобы вам просто так не сидеть, подержите пока вот эту пряжу, а кто-нибудь её перемотает в клубочек, — баба Марта ловким движением вытащила из спутанной кучи ниток небольшую косичку красного цвета. — Внучка моя, например. Вытяните руки!
Кит вытянул руки. Баба Марта ловко расплела косичку и нацепила пряжу на руки Кита. Из-за стола встала какая-то неизвестная Киту девочка.
— Я перемотаю! — Яника уже стояла рядом с бабой Мартой и смотрела на неё не самым добрым взглядом. В руках у неё была джинсовая куртка, на которой она вышивала ворона.
— Ну, ты так ты, — усмехнулась баба Марта.
Яника взяла стул. Села напротив Кита и начала сматывать клубочек.
Баба Марта продолжала неторопливо отмечать в описи то, что лежало в коробке. Кит время от времени посматривал, как она ставит галочку за галочкой, галочку за галочкой. Галочки шевелились, прыгали по строчкам, махали тоненькими крылышками…
В комнате было тепло, сонно. Голоса уплывали, путались, как нитки в коробке. Маленькая худенькая женщина, сидевшая за спиной Яники, рассказывала соседке:
— Когда мой муж умер, я год, год была как в тумане. Ничего не помогало. Мы же почти полвека вместе прожили. Даже вещи его не могла разобрать. А потом однажды открыла шкаф и просто достала его рубашку. А она им пахнет. Надела я эту рубашку и посмотрела на себя в зеркало. Смотрю и вдруг думаю — а неплохо смотрится, свободно, по-современному. И мир неожиданно стал не такой серый, как раньше. Я вдруг снова заметила, что в нём есть цвета! Представляете, оказалось, что я год не видела цвета! А тут рубашка эта синяя, за окном осень и тёплый свет, ну, знаете, такой, как бывает, когда солнце проходит сквозь жёлтые кленовые листья. Почему-то меня тогда просто поразил этот свет. Я снова посмотрела в зеркало. О, думаю, а ведь молодые носят такие большие, широкие рубашки с джинсами. Я
