Пасха. Чудесные истории - Коллектив авторов

Он зазывает ребят в свой кабинет и оделяет их там яйцами и деньгами.

* * *

Мы так рады, что наконец-то в гостях у бабушки и дедушки. Восторга невозможно описать: мы не знаем, куда броситься, на что смотреть, о чём расспрашивать.

АХ, КАКИЕ ЧУДЕСНЫЕ, НЕВИДАННЫЕ ЯИЧКИ!

И КТО ИХ СДЕЛАЛ?

Лида обнимает и ласкает своих любимцев – двух огромных толстых котов и собак Каштанку и Каро. Я бегаю из залы в кухню, особенно крепко целую тётю Манюшу и бабушку. Вопросы так и сыплются:

– Как живут, не беспокоят ли квартиранты наверху? Что натворила нового Дуняша? Какие цветы посадил дедушка на своём дворике? Сколько он наловил птиц?

Ответы очень интересные.

– Дуняша недавно чуть не вымыла фортепиано мыльной мочалкой. Тётя Маня едва его спасла от её усердия… Дедушка поймал трёх новых птичек… А у канарейки в садке скоро будут птенчики.

Из кабинета дедушки ушли уже мальчики, и он зовёт нас.

– Барышни, идите ко мне! Я тут кое-что для вас приготовил.

– Подождите, папенька… Ведь мы ещё детей не одарили… – говорит тётя Саша.

И все дарят нам яички.

Тёти свои покрасили цветными лоскутками. Дуняша и та где-то раздобыла крашеные. А бабушка таинственно говорит:

– Смотрите, какие яички я приготовила моим внучаткам.

– Ах, какие чудесные, невиданные яички! Где вы достали их, бабушка? И кто их сделал?

Яички были, действительно, удивительные: белые, сахарные, точно хрустальные. Внутри была панорама. И там виднелась картина – Воскресение Христово.

В то время, да ещё в нашей бедной обстановке, такой подарок был большая редкость. Мы не могли налюбоваться затейливыми яичками.

Оказывается, среди дедушкиных мальчишек появились два брата – ученики кондитера. Они-то и принесли бабушке в подарок невиданные яички. После много лет эти мальчики дарили нам к Рождеству сахарных куколок, а к Пасхе – красивые сахарные яички. Теперь они уже старики и служат в лучших кондитерских Петербурга… И, наверно, вспоминают того, кто скрашивал их невесёлое детство – доброго друга, «советника», как они называли нашего дедушку.

Мы переполнены радостью и счастьем. Тётки нас ласкают, развлекают.

А бабушка с нянечкой сели в уголку и беседуют. Вся их жизнь, все интересы, радости, горести неразрывно слились вместе.

Невозможно себе представить старушек милее, добрее, чем бабушка и няня. Вот они склонились друг к другу и что-то говорят так живо, взволнованно, то улыбаются ласково, то их лица принимают грустное, тревожное выражение… Эти две головы пожилых женщин – само совершенство. Одна – барская в нарядной наколке с лентами; другая – преданной слуги – в беленьком скромном чепце. Благодаря им старость мне всегда представлялась ласковой, нежной, полной снисхождения и мудрости. У нас в доме, чтобы ни случилось, мама первым долгом говорила: «Надо пойти у маменьки спросить… Вот что маменька скажет… Как маменька посоветует». И во всех житейских недоразумениях она приносила домой бабушкины советы, умудрённые знанием и опытом…

Дедушка горячо любил бабушку. Он называл её то «седая красавица», то «Темирочка», иногда «Ташенька». Её звали Татьяна Степановна.

* * *

В торжественные праздничные дни в маленькой квартирке бабушки и дедушки всегда собирались родственники.

– А тётенька Александрина с дядей Лиодором придут? – спрашиваем мы.

– Конечно, придут к обеду.

Тётенька Александрина – родная сестра дедушки. Дядя Лиодор – её сын – студент. Собственно говоря, она приходилась нам бабушкой. Но она не любила и не позволяла себя так называть. Это была высокая красивая старушка с седыми локонами у висков. Нам она казалась очень строгой и важной: всегда всем делала замечания, говорила много о приличиях.

Однако я отвлеклась от своих воспоминаний… Ведь когда проживёшь долгую жизнь, так много картин и людей проходит перед глазами, как в панораме…

Дедушка настойчиво кричит из своего кабинета:

– Что же, девицы придут ко мне или нет? Отпустите вы их или нет?

– Идите, идите скорее к дедушке, – говорит бабушка и сама ведёт нас к двери кабинета.

– Он вам подарит по яичку… Сам ведь всё придумывал, возился и красил.

Наконец мы попадаем в таинственный дедушкин кабинет!.. Теперь нас только занимает корзинка с яйцами. Яички просто загляденье! Красные, жёлтые, зелёные, пёстрые – без рисунков и с рисунками. Вот с сердцем и пламенем, с якорем, с голубками, с цветами и с затейливыми рисунками. Они всегда лежат в круглой корзиночке на сене. Всё дедушка красил сам. И сам их дарит. Я выбираю с крестным ходом. По яичку видно, будто идёт масса людей, несут крест, образа и даже хоругви. Так же, как я видела в церкви в свою первую заутреню. И мне ужасно нравится это яичко. Я собираюсь беречь его долго-долго. Лида выбирает с двумя голубками, которые целуются…

– Может быть, барышни хотят покатать яйца? – спрашивает дедушка. Он совсем не умел обращаться с нами и всегда говорил особенным тоном, нежным и ласковым, и гладил по головам так деликатно, точно фарфоровых куколок.

Но нам страшно катать яйца с дедушкой. Между тем с дедушкой играть очень весело и хочется испытать счастья.

– Только я это, с крестным ходом, и сахарное не стану катать, – предупреждаю я.

Дедушка смеётся.

– Я тоже сахарное не стану катать. И ещё тётино, – как эхо, повторяет Лида.

Разве возможно было не покатать яиц в первый день Пасхи? Из года в год это было наше традиционное удовольствие. Мы всегда у дедушки с бабушкой катали яйца.

На полу в зале расстилалась большая старая ковровая шаль бабушки, посредине ставилась горка. Дедушка сам её делал. Бабушка, няня, тёти давали нам яички куриные и деревянные. И начиналась игра сначала с тётями. С ними играть было так весело… Если мы даже проигрывали, то они нам всегда возвращали выбитые яички.

Но вдруг отворялась дверь из кабинета, и появлялся дедушка. Он нёс корзину с яичками. Они так заманчиво пестрели в сене.

– А ну-ка, девицы, примите и меня в игру для праздника…

И все с прежним азартом продолжали игру.

Громкий, дребезжащий звонок на дворе прекращал всякие игры.

– Владимир Васильевич с Клавденькой! – радостно восклицала бабушка.

– Папенька и маменька! – вскрикивали мы.

Опять радостная встреча, возгласы, крики, поцелуи, расспросы и разговоры без конца…

А мы с Лидой уже вьёмся около бабушки и ласково спрашиваем:

– Бабушка, мы в кухне сегодня будем обедать?

– Что вы, деточки?! Разве можно… Сегодня праздник.

– В кухне лучше, чем в зале…

– Нельзя, нельзя… Что подумает ваш папа. Нехорошо