Письма в будущее - Екатерина Борисовна Тимашпольская

Прозвенел звонок. Дети разошлись по классам, шум постепенно стих. Маргарита решительно открыла дверь с табличкой «Кабинет иностранных языков».

Четырнадцать пар глаз внимательно смотрели на вошедших.

– Ребята, – начала Елена Викторовна, – это Маргарита Михайловна Ершова, учитель французского языка, студентка пятого курса института, проходит практику в нашей школе. Прошу любить и жаловать!

– Здравствуйте, дети! – произнесла Рита дрожащим голосом.

В классе раздался смешок.

– Так, Быстров, – строго обратилась Елена Викторовна к высокому худому мальчику, сидящему на последней парте, – что тебя так развеселило?

– Слово «дети», – объяснил он. – Давно нас так не называли, ещё с началки, кажется. Да, Лёх? – повернулся он к своему соседу.

Лёха добродушно ухмыльнулся и кивнул.

– Маргарита Михайловна! – сказал он Рите. – Мы давно уже не дети.

– Да? – Маргарита растерялась. – А кто?

– Подростки, – вздохнул Лёха. – Уже даже не младшие. Возраст сложный, к нам особый подход нужен.

– Понятно, – пробормотала Рита и сделала шаг назад, но путь к отступлению отрезала доска. – Ребята! – громко произнесла она. – Давайте договоримся: я у вас ненадолго – проведу четыре урока на этой неделе и два на следующей. Мне нужно пройти обязательную школьную практику, а у вас есть шанс получить несколько хороших оценок в журнал.

Класс одобрительно загудел.

– Вот и славно! – приободрилась Рита. – А сейчас мы перейдём на французский язык и начнём петь песни. Кто может назвать популярные или, может быть, даже напеть? Eh bien, Qui est prêt à commencer? (Ну что ж, кто готов начать? – фр.)

– Молодец! – одобрительно кивнула Рите Елена Викторовна, усаживаясь за парту. – Можно мне тоже поучаствовать? – подняла она руку.

– Bien sûr! (Конечно!) – улыбнулась Маргарита.

– А я сегодня что-то не в голосе, – сообщил Быстров. – Я только пару стихотворений могу рассказать.

– Поэзия – это прекрасно! – нашлась Рита. – Я очень люблю стихи, тем более на французском языке. Рассказывай!

– Не, – замялся мальчик. – Пусть Лёха первый начнёт.

– Ладно, я не против, – согласилась Маргарита. – Алексей, прошу!

– Могу спеть «Марсельезу», – предложил мальчик. – Первый куплет, – уточнил он. – Только не смейтесь!

– Что ты, что ты! – ухмыльнулся Быстров. – Пой, Лёха!

– Allons enfants de la Patrie, le jour de gloire est arrive! (Вперёд, Отчизны сыны, / Час славы вашей настал!) – фальшиво затянул Алексей.

– Достаточно, – попросила Маргарита и покраснела.

Класс дружно засмеялся.

– Ну я же предупреждал, чтобы не ржали, – сказал Лёха. – Как кони!

– Ты не обижайся, я… вот… Алексей, фамилии твоей не знаю, но пел ты… в общем, не так плохо, – пробормотала Рита и посмотрела на Елену Викторовну. Она тоже смеялась.

– Простите, пожалуйста. – Учительница едва могла говорить. – Просто это правда очень смешно у Лёши получилось, а фамилия его Полькин. Да, Лёша Полькин.

– Может быть, споём что-то более простое? – нашлась Маргарита. – Например, «Погуляем в лесу», это детская песенка, я сейчас вас научу. – Она включила магнитофон, и в классе зазвучала незамысловатая мелодия. – Как, сможете? – спросила Рита.

– Конечно! – хором ответили семиклассники.

– Тогда начнём сначала, – воскликнула приободрившаяся Маргарита.

Проходящая в этот момент мимо кабинета заведующая кафедрой иностранных языков Ангелина Николаевна удовлетворённо кивнула головой: «Всё-таки талант педагога передаётся по наследству. Гены – вот что это такое! Гены!»

Глава 9

Школьная практика Риты Ершовой

День второй

– Как прошёл первый день в школе? – спросил дочь Михаил Борисович, вернувшись вечером домой из университета.

Вся семья сидела в большой комнате: Елизавета Николаевна правила статью, Катя читала книгу, Маргарита переписывалась с Максом в телефоне.

– Лучше, чем я ожидала, – не отрываясь от своего занятия, ответила она. – В конце урока всё стало не так уж и ужасно. Папа, мама, Катя! – вдруг вскрикнула Рита. – Максим придёт через полчаса. Будем вместе чай пить?

Елизавета Николаевна посмотрела на дочь:

– Конечно, но почему ты так разволновалась?

– Наверное, он будет просить её руки, – предположила Катя. – Ведь так? – Она отложила книгу и подошла к сестре.

– Ничего не знаю, пойду одеваться! – засмеялась Маргарита и убежала в свою комнату.

– Ну вот так… – Катя вздохнула. – А Игорь мне уже неделю не звонил, уже март, скоро день рождения, мне будет двадцать пять, мы должны были пожениться ещё два года назад, а я…

– Девочка моя! – Елизавета Николаевна подсела к дочери. – Но ведь это твой выбор – дети, а Игорь… да объявится он, не переживай!

– А если нет? – Катя всхлипнула. – Получается, что я сама, своими руками… и от всех родных, подруг, коллег и знакомых я слышала в свой адрес только то, что я чокнутая, даже от Риты.

– Катюша! – Михаил Борисович взглянул на дочь из-под очков. – Ты замечательная, честная, принципиальная… настоящая. Что бы ни происходило, я очень люблю тебя! Очень люблю, – повторил он. – Так, девочки! Отставить грустить! Давайте лучше на стол собирать!

Две недели практики в школе летели незаметно: Маргарита успокоилась, перестала бледнеть от волнения при встрече с детьми и краснеть от стыда за то, что не всегда получалось объяснить доходчиво новый материал. Ребята тоже привыкали к новой смешной учительнице, так близко к сердцу принимающей всё, что происходило в классе.

Следующим пунктом в учебном плане Риты Ершовой значилась встреча с четвёртым «Б»: внеурочное занятие, чтобы заинтересовать детей изучением французского языка.

Думая над темой, Маргарита вспомнила свою первую поездку во Францию два года назад. Подруга уговорила её поехать в Париж не по турпутёвке, а дикарём. Они сами заказали чудесную маленькую гостиницу рядом с Елисейскими Полями. В ней было всего три этажа и крошечный старомодный лифт с ажурными решётками. Номер был тоже величиной со спичечный коробок – две кровати, шкаф и ванная, – зато по экономцене и практически в центре.

Это было наслаждение! Недаром говорят, что Париж – город любви! Рита влюбилась в него, как только вышла из аэропорта: атмосфера города, каштаны, узкие улочки, широкие площади, голуби, Эйфелева башня, непередаваемый грассирующий французский, шикарные витрины магазинов, Лувр – всё восхищало её! Потрясающе! Никогда в своей жизни Маргарита не видела такого вкусного, такого эклерного, круассанного города.

В парижском аэропорту «Шарль де Голль» с Маргаритой приключилась смешная история. К Рите подошла очень милая женщина и попросила:

– Мадемуазель, мне нужно отлучиться на пару минут, не могли бы вы присмотреть за моим чемоданом?

– Простите, мадам, я не понимаю вас, я не говорю по-французски… – от волнения ответила ей Рита на чистейшем французском с великолепным произношением.

Вернувшись домой, она с удвоенной силой принялась за изучение языка и стала мечтать о том, чтобы побывать в Париже ещё раз.

«Кажется, я поняла, о чём нужно рассказать детям и как построить урок, – подумала Рита. – Мы отправимся в путешествие по Франции!»

На следующий день вооружённая картой, тетрадкой и карточками с французскими словами Рита Ершова вошла в кабинет своей сестры. Ребята встали, приветствуя её.

– Маргарита Михайловна! Здра-а-авствуйте! – раздался хор голосов.

– Как практика? Нравится? Не доводят вас? – заботливо поинтересовалась Яся. – Старшие могут, – добавила она. – Хотя мы тоже не подарки.

– А мне кажется, мы хорошие, – задумчиво произнесла Слава. – Любознательные, живые… это про нас так Екатерина Михайловна говорит.

– Просто она нас любит, – пояснил Лёнька. – Кстати, вы знаете, что ваша сестра начала писать книгу про школу?

– Правда? – удивилась Рита. – Нет, я даже не подозревала, что Катя… то есть Екатерина Михайловна…

– Да-да! – подтвердила Настя. – Мы даже слушали отрывки – смеялись весь урок.

– Всё дело в том, что осенью мы ездили на встречу с писательницей Елизаветой Андреевной Королёвой, – объяснила Яся. – Она написала очень смешную книжку про школу, вот тогда мы и посоветовали Екатерине Михайловне сделать