Опасный район - Татьяна Котова

В квартиру позвонили, бабушка ушла открывать и оставила Сергея одного. Из прихожей раздался ее недовольный голос.

— Нет, и прошу вас больше не приходить!

Ей кто-то неразборчиво отвечал.

— Ему очень плохо, да, все верно. Да, это его рюкзак и кроссовки. Отдайте! Я сказала, уходите! Иначе вызову полицию, и они свяжутся с вашими родителями, а вас поставят на учет в детскую комнату полиции!

Сергей пил воду. Он узнал голос Шкварки, своего нового друга. Значит, вчерашний день ему все же не приснился, и он действительно лазил по трубе, подрался и познакомился с Шкваркой. А потом они шли и пили водку из фляжки, а что произошло дальше — Сергей уже не помнил. И хотя Шкварка на него напал первым, это была отличная драка! Честная, а не такая, как с дворовой шпаной, когда тебя держит пара человек, а главарь бьет и нет возможности ни защититься, ни ответить.

Отличный парень этот Шкварка!

Только водку он больше с ним пить не станет. И без него тоже.

— Сережа, тебе нужно умыться и принять контрастный душ, станет легче. Ты слышишь? — с кухни раздался бодрый бабушкин голос.

— Мммм, — только и смог ответить Сергей.

— Ну, без душа даже лучше. Так похмелье продлится дольше, и ты точно запомнишь, что алкоголь отравляет организм и что он очень вреден, — сказала бабушка ехидно. Она заглянула в его комнату с толстой морковкой в руках. — Я сейчас сделаю наваристый суп. Будем лечить тебя.

— Нет, Дилайла, отстань. Я тебе дала уже много курицы. Так и на суп не хватит, — бабушка готовила и препиралась с кошкой. В ответ раздавалось настойчивое мяукание. Видно, Дилайла не считала бабушкины аргументы убедительными.

Сергей лежал и улыбался. Конечно, он все еще чувствовал себя так, будто побывал под бетоноукладчиком, но бабушкино ворчание, ласковое подтрунивание, забота и разговоры с кошкой такие замечательные, что он, казалось, остро почувствовал счастье, впервые за долгие два года.

В дверь опять позвонили. Бабушка пошла открывать. И уже через минуту в квартире не осталось радости. Над его кроватью склонились две строгие дамы в неопрятных серых костюмах.

Когда они ушли, Сергей принял душ, сам приготовил омлет им с бабушкой. Она больше не могла варить суп. Руки дрожали, в глазах стояли слезы. Бабушка взяла Дилайду и сидела с ней в уголке кухни, смотрела в телевизор и ничего не видела.

Его самого тошнило. Но не от похмелья. Тетки в сером сняли похмелье в считанные минуты. Мутило куда тяжелее, чем от водки. Мутило от животного страха. Он в первый раз столкнулся с органами опеки.

Как они сказали, «им поступил сигнал», что несовершеннолетний ребенок находится в опасности. Его опекун не справляется со своими обязанностями. Ребенок шляется неизвестно где, гуляет по ночам. И как назло, они пришли тогда, когда в квартире стоял стойкий запах перегара, и он, бледный и немощный, лежал в кровати. Все улики налицо.

«Серые тетки» проверили всю квартиру, делали пометки, поджимали губы. Они осмотрели даже холодильник. И конечно, отметили, что от Сергея пахло перегаром.

Он много чего боялся, но никогда не мог себе представить, что из-за собственной глупости может случиться так, что возникнет угроза, что его заберут от бабушки органы опеки.

Он сидел перед компьютером и читал. Опека — это представители ювенальной юстиции. По статье 77 Семейного кодекса Российской Федерации они действительно могут забрать ребенка из семьи, если обнаружат угрозу здоровью или жизни ребенка. Но в законодательстве точно не описано, какие факты указывают на непосредственную угрозу. И проверяющие могут самостоятельно принимать решение, есть эти факты или нет.

После драки кулаками не машут, но оказалось, что они вообще не обязаны впускать визитеров, ведь по статье 25 Конституции Российской Федерации жилище — неприкосновенно, и против воли входить в него могут или сотрудники полиции в соответствии с подпунктом 18 пункта 1 статьи 18 Закона о милиции, в жилые помещения при наличии достаточных данных, что там совершено или совершается преступление (например, ребенок громко и надрывно кричит, просит о помощи). А органы опеки могут входить без добровольного согласия родителей или опекунов только после решения суда.

Сотрудники социальной службы действительно обязаны реагировать на «сигналы», полученные от учителей, врачей поликлиники и соседей. Органы опеки обычно заранее предупреждают о визите, но иногда приходят и без предупреждения.

Хорошей новостью стало то, что они не составили акт об осмотре жилища, и в целом в квартире все, конечно, содержалось в порядке. Они проверили шкафы: одежды у Сергея оказалось достаточно. В холодильнике хранился запас продуктов, полы — чистые, и даже кошка — толстая, сытая и довольная.

Как бы то ни было, они с бабушкой оказались «на карандаше» у опеки. И это только первая проверка.

30. Гость

Бабушка ушла на работу. Сергей сегодня решил не ходить к клиентам, а провести еще один день дома. Он сидел на балконе и пил крепкий чай. Поднялся, посмотрел на дерево, под которым нашел раненого Грибо. «Интересно, как живут взрослые? К двадцати-тридцати годам уже набирается много потерь. О каждой напоминают предметы и места. Что с ними делать?»

— Эй, Серега, тсс! — снизу раздался довольный голос Шкварки. Он наконец подкараулил нового друга.

Сергей тоже улыбнулся.

— Если ты без фляжки, то милости прошу в гости, — сказал он с улыбкой в голосе.

Шкварка поднялся в квартиру, но когда вошел, Сергею в нос ударил стойкий запах пота и грязи, так что мальчик рефлекторно поморщился.

— Если вас, домашних мальчиков, не устраивает мой дух свободы, я ошибся и лучше пойду, — произнес заметивший это Шкварка.

— Стой, — Сережа схватил друга за рукав, когда тот уже поворачивался к выходу. — Давай я чайник поставлю, а ты пока в душ?

Шкварка благодарно кивнул, взял предложенное полотенце. И закрылся в ванной.

— Шкварка, я тут чистую одежду положил, тебе должно подойти.

— Твою? А бабушка не заметит?

— Нет, папину.

Шкварка наконец вышел, румяный и довольный. Видя, как он за обе щеки уплетает гречку с сосисками, у Сергея впервые за два дня тоже появился аппетит.

— Слушай, я хотел спросить, ты там у трубы... ничего странного не видел?

— Ты о чем? — Было видно, что сейчас у беспризорника в голове воцарилась приятная пустота.

— Я видел какую-то странную собаку или большую кошку и сейчас не пойму, это действие водки, — при этих словах мальчик скривился, от одного упоминания во рту стало гадко, — или я, и правда, ее видел?

— Ну, не знаю, конечно, кого ты там заметил, но у вас же в Битце оккультисты к старинному капищу ходят. Я так понял, не первый год.

— В смысле?!

— Ну как, я с неделю назад помогал группе этих помешанных оборудование таскать и клетки с кошками и воронами. Натурально чокнутые, тощие мужики с черными волосами и ногтями и сумасшедшие одинокие тетки, наряженные как на деревенскую свадьбу. Вот они там и проводили свои обряды, чушь какую-то снимали. Типа шабаша устроили. У них там вроде как переход между мирами. Может, конечно, они меня заболтали, но я сам почувствовал, как там необычно... Так это, про твоих кошек. Может это их «живой реквизит», как одна из «главных ведьм» сказала, — убег.

— Ого! Покажешь место?

— А тебе что, бабушка разрешает со мной гулять? — с вызовом и одновременно грустью спросил Шкварка.

— Не хочешь, не пойдем! — обиделся Сергей. Впрочем, тут же вспомнил про капище. — Ну ты даешь! Всю жизнь здесь живу, а первый раз такое слышу!

— Погоди, я тебе еще места у вас покажу, я весь район облазил...

— Ты ищешь что-то?

— Нет... — Шкварка не хотел говорить. Он отвел глаза, посмотрел на пустую тарелку. Встал, отнес ее в раковину и принялся мыть, как будто Сергей не задавал никакого вопроса. Тот