Тёмная сторона города. 15 ловушек мегаполиса - Елизавета Викторовна Пушкова

– Пришлось вспоминать настоящие, – так же логично ответил тот.

С правилами поведения в лифте Теневой Город просчитался, но в остальном «Всё и сразу» поражал воображение. Попади мы из нашего мира сразу сюда, ни за что не догадались бы, что угодили в опасное место. Всё тут было ярким, вкусно пахнущим, весёлым и настоящим. А двенадцатый этаж был даже слишком ярким и ароматным, радостным и настоящим. И полным удивительных вещей.

Лиза первая вырвалась из лифта в основной проход между высокими полками, заставленными всевозможными предметами, понятными и не очень. Между стеллажей растянулись гирлянды флажков, цветов и лент. Из скрытых динамиков доносилась одна и та же весёлая мелодия. Она начиналась медленно и набирала темп, под который хотелось идти, подпрыгивая. И люди подпрыгивали, расходясь по рядам.

Меня заинтересовала странная печатная машинка на невысокой тумбе, которую Лиза обошла. У неё был округлый металлический валик, на котором, как на кодовых замках чемоданов, располагались колонки цифр. Рядом – ручка, вероятно, предназначенная для их прокрутки, чтобы цифры менялись друг за другом, и рычажки разной величины. На гладком боку машинки я нашёл выгравированный закрытый глаз, но когда я дотронулся до рычажка, глаз распахнулся. Я отскочил к полке напротив, чуть не сбив с неё вазочки, стоявшие по высоте – от крошечной до высокой и узкой. Ручка странного аппарата закрутилась сама собой, цифры замелькали и из-под валика полез тонкий желтоватый лист. Тоха оторвал его вместо меня, внимательно изучил цифры с видом знатока, скомкал и положил рядом с машинкой.

– Мы такое на информатике проходили, ничего не разобрать, – сказал он, но умного выражения лица не утратил.

Лиза тем временем попрыгала дальше, но прежде, чем скрыться за поворотом, перешла на шаг, огляделась, отчего-то сгорбившись и опустив голову, и скрылась где-то в лабиринте полок.

– Это антикварный магазин? – донёсся её вопрос.

– Почти, – крикнул в ответ Саша, и на него зашикали со всех сторон. – Я сейчас к тебе приду, – не обратил он внимания на новую порцию «тш-ш-ш, тш-ш-ш!».

Людей на этаже собралось не меньше, чем предметов на продажу. Они выходили из лифта, и машинка выдавала лист за листом, когда они вприпрыжку проносились мимо неё. Но приближаясь к полкам, совсем как Лизка, переставали прыгать и дальше крались, ступая как можно тише и осторожнее.

Мы с Тохой отправились вглубь отдела. Полки, что сперва располагались на удобном расстоянии друг от друга, сближались. Чем дальше мы уходили в повороты и пересечения рядов, тем у́же становились просветы между ними.

Люди хватали с полок вещи, озираясь по сторонам, словно боялись, будто кто-то увидит, что они берут, и посмеётся над ними. Зачем высокой красивой женщине зеркало, в котором отображается совсем другой человек – мужчина с седой бородой? Или молодому человеку в деловом костюме – игрушечная змея, да ещё с дыркой на боку, откуда топорщится ватная набивка? Или девочке, немногим старше Лизы, набор ложек, с завитками на длинных ручках? А Тохе зачем книга на чужом языке?

– Ты понимаешь, что тут написано? – удивился я и зацепил ногтём серую страницу, которую он изучал. Страница рассыпалась в пыль, я чихнул, и пыль разлетелась без следа.

– Упс!

– Что ты наделал?!

Мы огляделись так же, как и люди вокруг, втянув шеи в плечи. Хоть бы никто не заметил! Тоха захлопнул книгу – да она так совсем развалится! – запихал её между ярко-голубой фарфоровой статуэткой слона и картонной коробкой с надписью «фотоплёнка» и чихнул на весь проход. На нас снова зашикали. А мы зашикали в ответ.

– Пойдём, что покажу, – предложил я, протиснувшись к концу книжного ряда.

Стеллаж с коллекционными машинками я заприметил, когда искал Тоху, улизнувшего к книгам. У меня дома осталась собственная коллекция гоночных машин, с которой я даже маме не разрешал вытирать пыль – вдруг что-нибудь сломает. У меня собралось около пятидесяти машинок. Тут глаза разбегались от количества автомобилей самых разных моделей. А папа собирал модельки советских машин. Ему бы тут пополнить коллекцию! Бегал бы туда-сюда, выбирая, что же ему больше нравится. На нижней полке – самые первые авто, с большими узкими колёсами со спицами. На средней – машины прошлого века и среди них – советская зелёная «Чайка». Как раз для папы. Я бы ему купил эту «Чайку», но деньги остались в рюкзаке – а рюкзак был у школы, где мы с Тохой ждали, пока Кар помогал Лизке. Я погладил зелёный бок машинки. Она подмигнула маленькой фарой, прикрытой козырьком. Я подмигнул ей в ответ. Бок машинки был тёплый, словно она не стояла долгое время на полке, а всего лишь пару минут назад притормозила и заглушила двигатель. Я положил её на ладонь и взвесил. Машинка оказалась тяжёлой – как положено хорошей коллекционной модели.

«Вполне поместится в карман», – мысль серой мышью высунула нос и тут же спряталась в темноту дальнего угла, о котором я прежде не подозревал. Машинка снова подмигнула мне. Я поставил её на полку дрожащей рукой и перешёл к другому стеллажу. Тоха с восторгом разглядывал там парусные корабли – я знал, что друг впечатлится.

– Жаль, не унесём, – печально сказал он, – я бы всё скупил. Хотя вот эта лодочка, – Тоха развёл большой и указательный пальцы, примерился к лодке, лежащей на боку рядом с большим фрегатом с полосатыми парусами, а затем померил свой карман, – эх, не помес… – он осёкся, сделал шаг назад. – Что-то не то. Нам надо отсюда валить, Жека.

– Мы ещё не всё посмотрели. – Я и сам чувствовал – что-то происходит с нами, но не мог сообразить, что именно. Тоха говорил, что надо уходить, а сам тянулся обратно к лодочке. Пальцы его дрожали.

– Мы подскажем, что нужно именно вам, – проговорил он, хватая руку-предательницу другой рукой. – Ты помнишь объявление? Вы не уйдёте прежними. Пошли за Лизкой, быстро!

Лиза нашлась в широком проходе с куклами – каких тут только не сидело на полках! Большие и маленькие, тряпичные и фарфоровые, пластмассовые и деревянные, бумажные и вязаные, из бисера и даже из соломы. Она держала в объятиях сразу три куклы, и они вразнобой говорили: «ма-ма» и хлопали глазками с длинными густыми ресницами.

С каких пор моя сестра выбирала в магазине куклу вместо книги, настольной игры или хитроумного конструктора, из которого она возводила то замки, то драконов, то объёмные картины? Или хотя бы новой модели наушников. Лиза улыбалась от уха до уха и внимательно слушала, что ей шептал