Тёмная сторона города. 15 ловушек мегаполиса - Елизавета Викторовна Пушкова
Зелёные полоски таяли одна за другой, пока я мечтал забыть то, что с нами ещё даже не до конца произошло. Тоха орал: «Прости, Жека!», а Лиза плакала.
Мои кеды коснулись серой дороги. Я покачнулся и упал, придавив Тоху. Лиза удержалась на ногах и, согнувшись, замерла. Она не помогла нам подняться – поправляла свои очки – пришлось мучиться самим. Мы походили на неуклюжих черепах, лежавших на спине, встать получилось не сразу. Вокруг нас разворачивался и принимал знакомые очертания город. Он оставался серым, но больше не казался дымчатым. Вместе с ним появлялись люди. Много людей, или их теней, – они скорее походили на силуэты, город создавал их. Я понял, как сильно хочу домой.
Мы прижались спинами друг к другу. Силуэты становились ярче. Лица некоторых принимали вполне знакомые черты. Я почти разглядел в сгущающейся толпе нашу классную руководительницу Ольгу Алексеевну.
– Надо спросить дорогу.
Лизка тут же вцепилась в меня.
– Какую дорогу? – просипела она.
– Назад. То есть наверх. Обратно!
– Мы никогда не попадём обратно! – Сипение Лизки оборвалось, она откашлялась. – Мы попали чёрт знает куда! Из-за тебя! – Она хлопнула меня ладонью по плечу и показала пальцем на Тоху. – И из-за тебя! Из-за вашей непроходимой глупости!
– Не ори, – потребовал Тоха. Чего у него не отнять, так это умения сохранять спокойствие, когда внутри у него всё бушует. Лизке бы стоило этому поучиться. – Выкрутимся!
– Ни-че-го по-доб-но-го, – сестра снова перешла на свою отрывистую манеру орать. – Вы вообще понимаете, что произошло, или нет?
– Можно подумать ты понимаешь? Если бы ты, – Тоха тоже выставил палец вперёд, они с Лизой почти скрестили их как шпаги – не мешалась, ничего бы и не случилось! Это ты виновата!
Лизка широко открыла рот и приготовилась обрушить на Тоху волну ультразвука, но вместо её воплей нас накрыло другой волной.
Земля неожиданно задрожала. Раздался гул. Откуда-то налетел жаркий ветер, но не сверху, не справа или слева, вовсе не из воздуха, а из-под дрожащей земли. Мы подскочили и, как кузнечики, прыгнули в разные стороны. И вовремя. Там, где мы сидели мгновение назад, образовалась трещина, распустив ветви разломов.
– Бежим, – раздалась сирена Лизкиного крика, – это землетрясение!
Мы с Тохой могли бы перемахнуть через трещину, подхватить Лизу и помчаться все вместе от раскрывающейся под ногами бездны. Тени, вновь утратившие очертания, сбились в кучу и то ли бежали, то ли парили в правильном направлении – как можно дальше от зданий и трещин. Но у нас не получилось. Потому что земля погнала нас прочь друг от друга. Асфальт вздыбился и пошёл буграми, волнами, которые разметали нас в разные стороны. Меня – наверх, к автобусной остановке, точнее, туда, где она располагалась в нашем настоящем городе. Лизу – к школе, мрачной тучей возвышающейся за воротами. Тоху – к «Тортилле», я почему-то был уверен, что именно туда.
Мы звали друг друга, но сквозь гудение земли доносились лишь жалкие обрывки звуков. Сердце моё колотилось, тело трясло вместе с городом. Меня несло сквозь тени людей, летящих по вздрагивающей улице.
Глава 2
Улица Потерянных, дом 7
– Притворщик! – закричал я Городу, устав кружить по бесконечной, заколдованной улице. – Ты всего-навсего тень. И я тебя не боюсь!
«Ну и зря», – отвечал мне Город моим же внутренним голосом.
– Я их найду! – надрывался я. Пусть Город не думает, что выиграл.
«Ты сперва себя найди».
Город заманил меня в ловушку. Он как будто издевался надо мной, выстроив для меня знакомую улицу, чтобы я оценил, какое у него классное чувство юмора. Будто мало мне землетрясения.
Оно преследовало меня до тех пор, пока я мог бежать, словно предчувствовало – ещё немного, и я упаду. Оно забрало у меня Лизу и Антона, чтобы я боялся за них и за себя. Мы упали непонятно куда, даже разобраться не успели, что к чему, – и нас накрыло новым кошмаром. Это ведь только в кино персонаж падает с неба, натыкается на каких-нибудь жутких существ и потом, весь из себя героический, обгоняет землетрясение. Я-то знаю, что землетрясение не обгонишь. Правила поведения просты, хотя никому не пожелаешь, чтобы их пришлось применять. Если оно настигло тебя в здании, на первом этаже или в частном доме, нужно переждать первый толчок у несущей стены – крепкой, надёжной опоры, как говорит о таких стенах папа. А затем за пятнадцать – двадцать секунд покинуть здание. Если ты живёшь на втором этаже и выше, дождись второго толчка и после него – «вжууух» по лестнице! И, считай, что сразу все нормативы по бегу сдал! На улице надо бежать на открытое пространство – на футбольное поле, детскую площадку – главное, подальше от зданий, деревьев, столбов электропередачи, мостов и всего того, что может свалиться тебе на голову. Короче, я хорошо помнил, что нужно делать, когда земля восстаёт против человека.
Но здесь землетрясение действовало по другим правилам. Преследовало меня, чтобы убедиться, что я попаду туда, куда нужно. Голова гудела от мыслей, которые спутались от страха, затянули всего меня паутиной. Горло горело, дыхание срывалось – я замедлялся и в конце концов остановился. Колени у меня тряслись, я упёрся в них руками, чтобы унять дрожь и перевести дух. Я даже не сразу понял, что земля тоже унялась, а трещины, разворачивающие за мной пасть, клыкастую от обваливающихся кусков асфальта и выпирающих из него труб и железок, закрылись. Неожиданно для себя я оказался на знакомой улице. «Не хватает только голосового оповещения, как в навигаторе: "Вы достигли цели назначения"», – устало подумал я. Жуткий навигатор привёл меня на улицу, где стоял мой дом. Точнее, туда, где он должен был стоять в нормальном мире.
Мы жили на улице Чехова, 7. Лизка ещё всегда укоряла меня: видите ли, стыдно должно быть тому, кто живёт на улице, названной в честь одного из величайших писателей, и получать тройки по литературе. Можно подумать, если бы мы жили на улице Чайковского, то обязательно должны были учиться в музыкальной школе. Хотя я собирался научиться играть на гитаре, но всё равно Лиза, как обычно, слишком умничала.
Улица, на которой я сейчас оказался, совпадала точь-в-точь с той, где мы
