Тёмная сторона города. 15 ловушек мегаполиса - Елизавета Викторовна Пушкова
Где дом, там и родители. И помощь. Я, разумеется, не стану паниковать, кричать и плакать. Спокойно открою дверь в подъезд магнитным ключом, поднимусь на четвёртый этаж, позвоню в квартиру двадцать восемь, войду. Мама спросит, где Лиза. Я ей всё расскажу, и мы пойдём искать Лизу и Антона. Или мама позвонит папе, и тогда мы найдём их ещё быстрее. Потому что так правильно. Ну или, может быть, я проснусь. Да, точно – проснусь! Ведь всё происходящее – дурацкий сон. Возможно, у меня вообще поднялась температура, и придётся школу пропустить… и лекарства пить… и…
Но не стоило думать, что это сон – Город сразу ухватился за моё отчаяние и развернул игру на новом уровне: улица вдруг удлинилась, и дом, до которого оставалось три шага, неожиданно отдалился. Я шёл к нему, а он отдалялся. Я бежал – он ускользал с удвоенной скоростью. Потом, словно дразня, резко замирал – я тянул руку к двери и опять оказывался в начале пути.
Улица мелькала перед глазами, голова кружилась, вызывая тошноту, меня вертело и крутило, как пустой пакет, подхваченный ветром. После пятидесятой, не меньше, попытки Город заговорил со мной. Я сразу понял, что он – именно Город, с заглавной буквы – обладал волей, и воля эта готовила для меня испытания.
«Могу помочь, Евгений», – шепнул Город отовсюду разом.
Сперва я обрадовался, принял голос за помощь, с чего-то решил, что это папа зовёт меня из наших окон. А раз папа рядом, значит, всё в порядке! Я оглянулся и чуть не закричал: «Папа, пап, наконец-то!» Но голос был не папин, а улица продолжала сжиматься и разжиматься.
«Надо попросить. Без просьбы не жди помощи. Скажи: "Хоть кто-нибудь, пожалуйста", – и желающий помочь быстро найдётся. Ну, давай, что же ты!»
«Лёгких путей не существует», – ответил я ему с занудством, которому позавидовала бы даже Лизка, и впервые подумал, что занудство иногда бывает спасительным.
«Я даже немного упрощу тебе задачу», – ласково произнёс Город.
И внезапно улица наполнилась людьми, которые на этот раз куда больше походили на настоящих людей. Мужчины и женщины, дети и подростки – сначала прозрачные, словно сотканные из воздуха – постепенно приобрели серый цвет, потом стали яркими, будто кто-то их раскрасил, взявшись за маркеры. Они делали вид, что заняты своими делами: взрослые заходили в магазины, выгуливали собак, дети прыгали на одной ножке, мои сверстники показывали друг другу что-то на экранах смартфонов. Но я не собирался им доверять. Как можно просить помощи не просто у незнакомых людей, но даже не совсем людей? В настоящем городе, когда ты потерялся, первым делом нужно звонить маме или папе. Номера их телефонов я знал наизусть ещё с детского сада – нам даже воспитательницы устраивали мини-конкурс: кто лучше всех помнит самые важные телефонные номера. Единый номер для вызова пожарных, скорой помощи или полиции – 112 – у нас висел на стенке в рамочке, а мамин и папин каждый в группе выкрикивал, ёрзая по стульчику с бабочкой или грибочком на спинке. Я хотел позвонить родителям, и рука то и дело тянулась в карман за телефоном, но в мире теней мобильник отрубился – это я выяснил, ещё когда убегал от землетрясения. Телефон превратился в безжизненный кирпич. Я пытался его включить, тряс, бил о ладонь, чуть не выбросил, но передумал. Бесполезный, он всё же оставался связью с реальностью, частью чего-то родного.
Что ещё я мог? Стоять в людном месте, обратиться к полицейскому, если увижу его поблизости, к человеку с ребёнком, желательно к женщине, к работнику или охраннику в магазине. Но Город мог вывернуть простые возможности наизнанку и накрыть новой бурей.
«Ты можешь мне верить, – Город следил за моими сомнениями. – Я ведь привёл тебя как раз в людное место. Смотри, как они хотят тебе помочь».
Люди остановились и все как один повернулись ко мне. Улыбки словно приклеились к их лицам – одинаково широкие, от уха до уха.
«Ты только попроси, и любой проводит тебя. Дом больше не станет убегать, ты отдохнёшь, ты привыкнешь».
– Замолчи! – выкрикнул я. – Я найду выход. Мне твоя помощь не нужна!
«Не надо искать выход. Дом рядом. В нём все потерявшиеся находят приют. Нужно довериться, и ты найдёшь здесь добрых друзей. И получишь, что захочешь. Что ты любишь, Женя? Может быть, ты хочешь новый телефон? Или ты проголодался? Наверняка ты устал и хочешь есть. Попроси и войди в дом. Там тебя накормят, там ты дождёшься своих друзей».
– Ты обманываешь меня! Ни с одним из твоих помощников я не пойду!
«Ты хотел позвонить маме? Возможно, ты найдёшь у кого-то телефон».
Городу хотелось верить. Во мне боролись надежда и страх. Над головой каркнула ворона. Я взглянул на небо. Серое, пустое и невероятно далёкое. Ворона каркнула ещё раз, точно подсказывала, куда смотреть. Чёрная птица сидела в ветвях тополя и разглядывала меня, изогнув голову к крылу. Раскрыла клюв и каркнула в третий раз. Я не выдержал, вытащил из кармана бесполезный мобильник и швырнул его в птицу. Птица сидела высоко, и телефон, не достигнув цели, перевернулся в воздухе и полетел вниз. Ворона сорвалась с ветки, поймала мобильник и, прошуршав надо мной крыльями, исчезла над домами.
– Мальчик, ты потерялся? – спросил Город новым голосом.
Не меня. Другого мальчика – маленького, похожего на первоклашку или дошкольника. Тот, шмыгая носом и прижимая к себе рюкзак с нарисованной зелёной черепашкой, с надеждой посмотрел на мужчину, который присел перед ним на корточки.
– У меня в квартире живёт настоящий ёжик. Он такой милый и фыркает носиком, совсем как ты. Если ты потерялся, я могу отвести тебя к ёжику. Дам тебе его в руках подержать. А сам позвоню твоей маме, я её знаю.
«Видишь, тут все помогают. Всех приводят в дом, чтобы больше не терялись».
Мальчик перестал плакать и взял мужчину за руку.
– А как зовут вашего ёжика?
– Ёжика? Ах, его зовут Боня. Как тебе имя?
– Хорошее.
