Туман - Светлана Сергеевна Ованесян

– Мы… – она немного замялась, потом продолжила: – Мы с папой разводимся. – Затем вздохнула и отвела взгляд.

Валерка напряжённо молчал. О чём-то таком он уже давно догадывался. Родители при нём никогда не ссорились, но в последнее время в доме часто было непривычно и даже зловеще тихо.

– Почему? – выдавил он.

– Так получилось, – сказала мама.

– А я?!

– Ты будешь жить с папой. Нам кажется, так будет лучше. Он сможет дать тебе хорошее будущее.

– А я?! – крикнул Валерка. – Вы уже всё решили без меня?! – он вскочил и задел ногой стул. Тот с грохотом упал. Но мальчик только с силой лягнул его и убежал в свою комнату…

Валерка хотел уехать к бабушке, но та просто заорала ему в трубку, чтобы не приезжал и сам учился разбираться со своими проблемами. Это был удар посильнее развода родителей. Валерка здорово обиделся. Ведь он всегда считал бабушку своим лучшим другом. Потом отец сказал, что надо её навестить, потому что она болеет. Но Валерка не смог забыть тот разговор. А через два месяца бабушка умерла, так и не увидевшись с ним. Потом был новый дом, папина новая жена и новая школа.

В первый день Валерка приехал в школу с отцовским водителем. У отца была какая-то срочная встреча. Директриса долго изучала документы. Потом подняла взгляд.

– Вы же понимаете, у нас хорошая школа, и мы не берём учеников посреди года, – она постучала карандашом по столу. – Но по поводу вашего сына, – водитель хотел что-то возразить, но она остановила его жестом, – к нам обратились такие люди, что мы должны пойти наперекор нашим правилам. Валерий будет учиться в классе у одного из наших лучших педагогов. Хотя, – она поправила себя, – у нас весь преподавательский состав замечательный.

Валерку, кажется, совсем не занимало происходящее. Он безразлично смотрел по сторонам и мечтал об одном – чтобы всё скорее закончилось.

Наконец директриса вызвала его новую классную руководительницу. Анна Захаровна начала говорить что-то про программу, углублённое изучение и переполненный класс, но, встретившись взглядом с директрисой, замолчала.

– Ну пошли, Михайлов, – сказала она.

Перемена уже закончилась. В тишине пустого коридора гулко звучали их шаги. Это место было очень похоже на его прежнюю школу. Даже стены были выкрашены в тот же серый цвет с точно такими же зелёными треугольниками для красоты. Они прошли весь второй этаж и остановились перед дверью с табличкой «5 „А"».

– Можно? – Анна Захаровна открыла дверь.

Молодая учительница что-то писала мелом на доске. Все встали.

Классная махнула рукой, чтобы садились.

– Ирина Эдуардовна, у нас новенький, – сказала она и многозначительно приподняла брови. Потом нашла глазами Кузнецову: – Света, занесёшь мне в учительскую журнал после урока.

Высокая девчонка, похожая на птицу, вскочила с места и закивала, готовая не только занести журнал, но и переписать его десять раз от корки до корки, если потребуется.

– Садись, где свободно, – Анна Захаровна неопределённо махнула рукой и ушла по своим делам.

Под любопытными взглядами Валерка пару секунд постоял в нерешительности. А потом собрался с духом и подошёл к парте, за которой сидела девочка. По рядам пронёсся шелест.

– Здесь свободно? – спросил Валерка.

Девочка кивнула.

Он сел рядом, посмотрел, куда можно пристроить ранец.

– Там сбоку крючок, – не глядя на него, сказала соседка.

– Ага, спасибо, – он повесил рюкзак и поинтересовался: – А какой сейчас урок?

– Математика, – шепнула она и кивнула на доску, где учительница дописывала условие задачи.

– А-а, – Валерка смутился из-за своей несообразительности.

– Инга, – шёпотом представилась девчонка.

– Валера, – ответил он и вынул из ранца тетрадь и ручку. – Я сегодня без книг. Расписания не знал, – объяснил он.

Инга кивнула и подвинула учебник на середину парты.

На перемене Валерка переписывал из дневника Инги расписание уроков, когда к их парте подошёл высокий, на голову выше него, худощавый прыщавый мальчишка.

– Новенький, выйди, поговорить надо, – сказал он, нарочно поддев ногой Валеркин рюкзак. – Весь проход загородил!

Валера резко встал и пошёл за мальчишкой в коридор. За ними увязался ещё один: маленький и круглый. Высокий подошёл к окну, где было не так людно, и без предисловий спросил:

– Ты зачем с ней сел?

– Там было свободно. А что?

Высокий визгливо засмеялся.

– С ней никто не сидит.

– Почему? – не понял Валерка.

– Потому что она вонючка.

– Да? Я не заметил.

– Её мать – уборщица в нашей школе.

– И что?

– Она с матерью туалеты моет после уроков, – маленький хрюкнул от смеха.

– Она изгой, – длинный с удовольствием произнёс это слово. – С ней нельзя сидеть. Кто сядет, тот сам становится изгоем.

– А кто это решает? – прищурившись, спросил Валерка.

– Здесь всё мы решаем, – выпятив грудь, сказал маленький.

– Да?! – усмехнулся Валерка. Сплюнув сквозь зубы, он отступил на полшага, посмотрел ребятам прямо в глаза и сказал чётко и сухо – так обычно говорил его отец: – Я всегда всё решаю сам.

– По-моему, ты не понял, – угрожающе произнёс длинный.

– Я всё понял, – ответил Валерка и пошёл прочь.

Неожиданный удар сбил его с ног. Он тут же вскочил, увидел насмешливую физиономию длинного и со всего маху врезал тому прямо в челюсть. Потом схватил обидчика за руку и заломил её за спину так, что тот присел.

– Пусти! Пусти, больно! – завыл длинный.

Маленький даже не рискнул прийти на помощь. В глазах у Валерки было что-то звериное. Напряжение, копившееся в нём последние месяцы, вырвалось наружу. И если бы не физрук, выскочивший на шум из учительской, длинному пришлось бы совсем плохо. Учитель растащил мальчишек и рявкнул:

– Воробьёв, Осипов, марш на урок! А с тобой потом поговорим, – пригрозил он Валерке.

* * *

Валерка свернул в переулок, где располагался частный сектор. Дошёл до ворот своего дома и позвонил в домофон. Потом ещё и ещё. Лильки опять не было дома. Пришлось доставать ключ.

Глава 3

Инга

Пока мама мыла пол в школьном коридоре на втором этаже, Инга успела поставить стулья на парты в двух классных комнатах и уже перешла в третью. Воздух в классах к концу дня был наполнен тем, что создаёт особый школьный дух: пылью, буфетными котлетами, дорогими духами англичанки, тошнотным «ароматом» спортивной раздевалки. Поэтому Инга раскрывала настежь все окна и только после этого приступала к своим обязанностям. Мама говорила, что достаточно и одного окна: и не продует, и дел меньше в конце уборки. Но у Инги выработалась собственная схема уборки, поэтому с окнами она поступала по-своему. И делала это в любую погоду.

Инга помогала маме чуть ли не с первого класса, поэтому у каждой из них была чёткая последовательность действий. В процессе уборки они практически не сталкивались. И в то же время прекрасно знали, чем каждая из них занята и где находится. Хорошо, что маме достался именно второй этаж. Классов мало. А в учительской и кабинете директора почти всегда чисто.

Инга подошла к окну, привычно провела пальцем по подоконнику – пыль придётся вытирать, – повернула тугую ручку и раскрыла створку окна. Оно выходило на задний двор школы, где всегда парковались физрук и трудовик. Здесь же стояли и мусорные баки, куда выносили отходы из школьной столовой. Обычно тут никто не ходил. Только Артём. Ему так короче.