Моисей. Жизнь пророка - Джонатан Кирш

После этого Моисей, наконец, перешел к последним, принципиально важным вопросам, и израильтяне слушали его с особым вниманием. Первым шел вопрос о назначении его преемника. «Теперь мне сто двадцать лет, – сказал Моисей, – я не могу уже выходить и входить, и Господь сказал мне: „Ты не перейдешь Иордан сей“» (Втор., 31: 2). Итак, Моисей вызвал Иисуса, человека, который уже был известен израильтянам как герой войны, смелый разведчик и заслуживающий доверия заместитель Моисея, и утвердил его в должности лидера израильтян. «Будь тверд и мужествен, – сказал Моисей Иисусу, – ибо ты войдешь с народом сим в землю, которую Господь клялся отцам его дать ему, и ты разделишь ее на уделы ему» (Втор., 31: 7).

Затем Моисей – Яхве нашептывал ему приказы – написал хвалебную песнь, чтобы, когда Моисей умрет, и народ Израиля «утучнеет, отолстеет и разжиреет» и обратится к другим богам, песня напомнила им о том дне, когда их предупредили, что случится, если они собьются с пути истинного. «Итак, напишите себе слова песни сей, и научи ей сынов Израилевых, и вложи ее в уста их, – сказал Яхве, – чтобы песнь сия была Мне свидетельством на сынов Израилевых» (Втор., 31: 19). Песнь Моисея, как и хотел Бог, повергала в трепет, восхваляя Яхве за то, что хранил избранный народ «в пустыне, в степи печальной и дикой» как зеницу ока, и предупреждая о страшной участи, которая обязательно постигнет израильтян, если они в будущем забудут о его щедрости (Втор., 32: 10).

«Видите ныне, что это Я, Я – и нет Бога, кроме Меня: Я умерщвляю и оживляю, Я поражаю и Я исцеляю, и никто не избавит от руки Моей… Когда изострю сверкающий меч Мой, и рука Моя приимет суд, то отмщу врагам Моим и ненавидящим Меня воздам; упою стрелы Мои кровью, и меч Мой насытится плотью, кровью убитых и пленных» (Втор., 32: 39, 41–42).

А затем Моисей благословил сынов Израилевых, колено за коленом, как когда-то в Египте делал Иаков на смертном одре. «Да живет Рувим и да не умирает, и да не будет малочислен! – сказал Моисей. – Услыши, Господи, глас Иуды и приведи его к народу его». А продолжил, назвав далее Левия, Вениамина, Иосифа, Завулона, Гада, Дана, Неффалима и Асира. Любопытно, что Моисей благословил только одиннадцать колен, хотя в других местах в Библии называется двенадцать и даже тринадцать колен Израилевых[120]. «Блажен ты, Израиль! – закончил Моисей на веселой ноте, что вызвало у нас, по меньшей мере, удивление. – Кто подобен тебе, народ, хранимый Господом?» (Втор., 33: 29).

Покоиться с предками

«Когда Моисей изрек все слова сии всему Израилю» (Втор., 32: 44), он уже не имел возможности отсрочить смерть. Выслушав объяснение Моисея относительно причины его неминуемой смерти, которое он дал своему народу, Яхве незамедлительно напомнил ему об истинной причине, вынудившей его принять это решение. «За то, что вы согрешили против Меня среди сынов Израилевых при водах Меривы в Кадесе, в пустыне Син, за то, что не явили святости Моей среди сынов Израилевых, – сказал Яхве, – пред собою ты увидишь землю, а не войдешь туда, в землю, которую Я даю сынам Израилевым» (Втор., 32: 51–52)*.

И начался обратный отсчет времени до смерти. Последние часы Моисей провел наедине с Яхве, невидимым Богом, который был его учителем и другом, мучителем и утешителем на протяжении последних сорока лет, Богом, который уже однажды собирался убить Моисея, но передумал, а сейчас был готов претворить это страшное решение в жизнь. Как осужденному на смерть предлагают выбрать блюда для последнего обеда, так Моисею было позволено бросить один взгляд на Землю обетованную, на которую ему не было суждено ступить.

«Взойди на вершину Фасги и взгляни глазами твоими к морю и к северу, и к югу и к востоку, и посмотри глазами твоими, потому что ты не перейдешь за Иордан сей», – однажды сказал Яхве Моисею, и его последние слова, сказанные Моисею, содержали точно такой же приказ и смертный приговор: «Взойди на сию гору, на гору Нево[121] и посмотри на землю Ханаанскую, которую я даю во владение сынам Израилевым, и умри на горе, на которую ты взойдешь, и приложись к народу твоему» (Втор., 3: 27; 32: 49–50)*.

Библия не говорит, воспринял ли Моисей последний жест Яхве как насмешку или награду, а нам не дано знать.

«Я отказываюсь умирать»

Настолько незначительным было преступление Моисея в Кадесе, настолько несоразмерным было наказание, наложенное на него Яхве, и настолько огорчительным было само понятие смерти Моисея, что и дейтерономист, и мудрецы прикладывали отчаянные усилия, чтобы объяснить вынесенный Моисею смертный приговор. Книга Второзаконие, как мы уже отмечали, имеет свое мнение по этому вопросу: Моисей был абсолютным праведником, которому пришлось умереть, чтобы искупить грехи израильтян. Раввины приписывают Богу благородный мотив: Бог давно решил, что Моисей будет воскрешен в Судный день вместе с поколением рабов, чтобы он смог отвести их в Землю обетованную, и именно по этой причине он заставил Моисея умереть вместе с ними в пустыне. Воображаемый грех, связанный с ударом по скале у источника Мерива в Кадесе, пришли к выводу раввины, «всего лишь предлог, использованный Богом, возможно, для того, чтобы не казаться несправедливым».

Однако мудрецы были готовы согласиться с тем, что Моисей, который описывается в Библии как самый кроткий и мягкий из всех людей, неожиданно перед смертью становится дерзким, и в раввинской литературе есть много интересных историй, в которых Моисей отказывается уходить из жизни. Моисей адресует тысячу пятьсот молитв Богу, чтобы он спас ему жизнь, говорится в одной истории, с такой силой, что «содрогнулись небо и земля, и творения все». Если Бог решил, что он не должен входить в Землю обетованную, рассуждает Моисей, то почему он хотя бы не превратил его в птицу, чтобы он смог перелететь Иордан? И если Бог считает, что он должен умереть в пустыне, то у Моисея есть замечательное предложение. «Разрежь меня на части, – просит Моисей, – перебрось через Иордан и там оживи меня». Моисей, словно капризный ребенок, рисует на земле круг, встает в него и клянется, что не сдвинется с места, пока Бог не согласится.

Согласно истории из Мидраша, Моисей вступает в спор с капризным, непостоянным Богом, которого знал так хорошо и так долго. Возможно, Моисею удастся повлиять на решение Бога, как