Моисей. Жизнь пророка - Джонатан Кирш

Ковчег Завета больше не считался троном, на котором ехал Яхве; по мнению дейтерономиста, ковчег был обычным деревянным ящиком, в котором хранились законы. Жезл Бога, которым, считалось, владел Моисей, посох из миндального дерева Аарона, сосуд с манной, медный змей Нехуштан и скиния собрания, где Бог с Моисеем общались «лицем к лицу», не упоминаются в книге Второзаконие.

В книге Второзакония подверглись пересмотру даже подкупающие, искренние представления о Боге, которые мы находим в первых книгах Библии. Там вместо Бога, сидящего на корточках в грязи и лепившего из глины первого человека, который без предупреждения появился в шатре Авраама и Сары на импровизированном обеде, который вышагивал перед Моисеем и позволял ему мельком видеть божественный зад, Моисей говорит о малопонятном, необщительном Боге, который остается на небе и позволяет только своему «имени» обитать на земле.

Второзаконие, по словам современного ученого-библеиста Моше Вейнфельда, «поворотный пункт в эволюции веры Израиля». И следовательно, создание этического монотеизма, традиционно приписываемое Моисею, возможно, принадлежит одному или нескольким анонимным жрецам древности, которые известны нам как дейтерономист. Прощальное обращение Моисея, столь возвышенное, столь фундаментальное, что мы рассматриваем его как подлинную иудейско-христианскую традицию, самому Моисею показалось бы чрезвычайно странным.

Второй закон

Большая часть прощальной речи Моисея посвящена подробному, временами утомительному повторению огромного количества священных законов, в том числе некоторых заповедей, с которыми мы уже встречались в других книгах Библии и тех, которые не встречаются нигде в Библии. Вот почему книга, в которой содержится прощальное обращение, стала известна как «Второзаконие», от греческого слова, означающего «второй закон».

«Итак, Израиль, что требует от тебя Господь, Бог твой, чтобы ты боялся Господа, Бога твоего, ходил всеми путями Его, и любил Его, и служил Господу, Богу твоему, от всего сердца твоего и от всей души твоей, чтобы соблюдал заповеди Господа и постановления Его, которые сегодня заповедую тебе» (Втор., 10: 12–13).

Большая часть Второзакония, скорее всего, была знакома израильтянам. Моисей повторил десять заповедей – или, как он выразился, «десятословие» (Втор., 4: 13) – и древний принцип lex talionis, закона возмездия: «душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу» (Втор., 19: 21). Моисей напомнил израильтянам о строгих законах, касающихся выбора продуктов и приготовления пищи, перечислил животных, которых можно употреблять в пищу, поскольку они чистые (или кошерные), и тех, которых запрещено употреблять в пищу, поскольку они нечистые (Втор., 14: 3—20).

Но Моисей незаметно пересмотрел закон, полученный на Синае, опустив некоторые пункты, казавшиеся такими важными в первых книгах Библии, и добавив новые пункты, которые нигде не появляются в Торе. Второй закон уделяет больше внимания правилам поведения и нормам социальной справедливости, чем обрядам принесения в жертву животных, о которых подробно рассказывается в книгах Исход, Левит и Числа. Голодных следует накормить, права беззащитных должны соблюдаться, чужестранцев следует не только уважать и защищать, но и любить. «Любите и вы пришельца, – приказал Моисей, – ибо сами были пришельцами в земле Египетской» (Втор., 10: 19). Даже обряд обрезания, столь важный и столь интимный, Моисей использовал в качестве метафоры еще более интимной заповеди. «Итак, обрежьте крайнюю плоть сердца вашего и не будьте впредь жестоковыйны», – приказал Моисей, полагая, что Бог жаждет духовных обязательств, а не просто знак, вырезанный в плоти (Втор., 10: 16).

«Правды, правды ищи, – приказал Моисей, подводя итог сказанному, – дабы ты был жив и овладел землею, которую Господь, Бог твой, дает тебе» (Втор., 16: 20).

Возвышенный проповеднический стиль отличает Второзаконие от остальных книг Пятикнижия. Здесь мы находим слова, ставшие символом веры в иудаизме: «Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть» (Втор., 6: 4).

Здесь в нескольких строках описывается священная история и судьба Израиля, воспевается идеал свободы кочевников, но явно игнорируется роль Моисея в важной саге об освобождении, Исходе.

«Ты же отвечай и скажи пред Господом Богом твоим: отец мой был странствующий Арамеянин, и пошел в Египет и поселился там с немногими людьми, и произошел там от него народ великий, сильный и многочисленный; но Египтяне худо поступали с нами, и притесняли нас, и налагали на нас тяжкие работы; и возопили мы к Господу Богу отцов наших, и услышал Господь вопль наш и увидел бедствие наше, труды наши и угнетение наше; и вывел нас Господь из Египта рукою сильною и мышцею простертою, великим ужасом, знамениями и чудесами, и привел нас на место сие, и дал нам землю сию, землю, в которой течет молоко и мед» (Втор., 26: 5–9).

Остальные законы, впервые обнародованные Моисеем на равнинах Моава, были значительно менее возвышенными. Моисей освободил от военной службы всех, кто боялся воевать, и уточнил, что израильские солдаты должны иметь при себе помимо оружия деревянные лопатки, чтобы выкапывать ямы и закапывать свои экскременты. «Ибо Господь Бог твой ходит среди стана твоего, чтобы избавлять тебя и предавать врагов твоих в руки твои», – объяснил Моисей. Он хотел быть уверен в том, что Бог «не увидел у тебя чего срамного и не отступил от тебя» (Втор., 23: 14). Моисей описал необычный ритуал оправдания в случае, когда найден мертвый человек, а убийца неизвестен, – старейшины должны заколоть телку, омыть руки над головой зарезанной телки и громко объявить: «Руки наши не пролили крови сей, и глаза наши не видели» (Втор., 21: 1–7)*. Далее Моисей резко высказался по поводу ношения одежды представителей противоположного пола: «На женщине не должно быть мужской одежды, и мужчина не должен одеваться в женское платье, ибо мерзок пред Господом Богом твоим всякий делающий сие» (Втор., 22: 5).

Красной нитью через все законы Второзакония проходит мысль: судьба Израиля будет зависеть от того, выполняют или нет израильтяне условия договора, заключенного Богом и Моисеем на Синае. Речь Моисея в книге Второзакония – «идеологическая речь, которая касается, прежде всего, карающего правосудия и договора о законах, – пишет ученый-библеист Роберт Полцин, – а не милосердия и договора о льготах». Выполнение законов Моисея будет щедро вознаграждено: «Благословен будешь ты в городе и благословен на поле. Благословен будет плод чрева твоего и плод земли твоей» (Втор., 28: 3–4). А тех, кто будут попирать законы, ждет суровое наказание. «Проклят ты будешь в городе, и проклят ты будешь на поле, – предупредил Моисей, пообещав, что Яхве жестоко покарает