Моисей. Жизнь пророка - Джонатан Кирш

Раввины, чтобы объяснить, почему ошиблись астрологи, предположили, что они были «введены в заблуждение плохой видимостью, поскольку прочли по звездам, что однажды Моисей должен умереть из-за воды». Астрологи правильно угадали, но ошиблись со временем; смерть Моисея, как мы узнаем, будет косвенным образом связана с водой, но в отдаленном будущем: «Вода действительно погубила Моисея, но это не означало, что он погибнет в водах Нила». Тем не менее заверения придворных астрологов успокоили фараона, он прекратил бойню и «новорожденные еврейские младенцы были спасены от утопления». В этот знаменательный день спасся не только Моисей, но и около 600 тысяч младенцев мужского пола, которые были «зачаты в ту же ночь, что он, и брошены в воду в тот же день, и чудесным образом спаслись с ним».

Рождение и спасение Моисея описаны в Библии без каких-либо намеков на мистику и чудеса. Геноцид был причиной желания фараона убить Моисея, который был просто еще одним орущим младенцем рабов. Ребенок избежал смерти, поскольку две повивальные бабки не выполнили приказ фараона относительно убийства младенцев и потому, что его мать отказалась отдать его солдатам из эскадронов смерти. Он не утонул в водах Нила, лежа в своем утлом суденышке, поскольку его старшая сестра следила, как он плыл по Нилу. И его достала из реки знатная молодая женщина, которую не заботило, что ребенок был потомком презренных израильских рабов. Веками благочестивые комментаторы призывали нас увидеть в этих событиях руку Божью, но Библия приписывает спасение человека, который начнет изменять мир, обычным женщинам.

Принцесса в своей купальне

Когда ковчег, наконец, застрял в камышах, странное сооружение из ила, смолы и тростника попалось на глаза женщине, которая именно в то утро пришла купаться в Ниле. Как оказалось, она была дочерью того самого человека, который вынес смертный приговор, ставший причиной этого отчаянного небольшого путешествия.

«И вышла дочь фараонова на реку мыться, а прислужницы ее ходили по берегу реки. Она увидела корзинку среди тростника и послала рабыню свою взять ее. Открыла и увидела младенца; и вот, дитя плачет» (Исх., 2: 5–6).

Это еще один момент острой опасности для младенца Моисея. А если бы дочь фараона послушно выполнила приказ отца, перевернула ковчег и дала младенцу утонуть? А если бы вытолкнула ковчег из тростника, и он поплыл навстречу неопределенной судьбе? Молодая женщина, учитывая ее воспитание при дворе фараона и положение в качестве принцессы, должна была испытать ненависть, а поддалась материнскому инстинкту.

«Открыла и увидела младенца, – сообщает Библия, – и сжалилась над ним и сказала: это из Еврейских детей» (Исх., 2: 6).

Девушка, которая следовала по берегу за братом, лежавшим в ковчеге, услышала ее слова, предстала перед принцессой и ее свитой и высказала смелое предложение.

«Не сходить ли мне и не позвать ли к тебе кормилицу из Евреянок, – сказала она, – чтоб она вскормила тебе младенца?» – «Сходи», – ответила дочь фараона (Исх., 2: 7–8).

Девушка сходила за матерью, привела ее на берег реки, где рабыня и египетская принцесса, родная мать и приемная мать красивого ребенка, заключили сделку.

«Дочь фараонова сказала ей: возьми младенца сего и вскорми его мне; я дам тебе плату. Женщина взяла младенца и кормила его. И вырос младенец, и она привела его к дочери фараоновой, и он был у нее вместо сына» (Исх., 2: 9—10).

Судя по оригинальному тексту Библии, Бог не играл заметной роли в этих деловых отношениях между женщинами, занимавшихся спасением Моисея. Ребенок был спасен исключительно благодаря человеческим порывам – материнский ужас перед перспективой смерти ее малыша, тревога старшей сестры за безопасность младшего брата, жалость, испытанная бездетной женщиной к плачущему ребенку, – и человеческой изобретательности. Действительно, все три женщины изображены упрямыми, такими, которые решают проблемы здесь и сейчас с помощью обычных средств, а не молитв и магии. В библейском рассказе о детстве с Моисеем не происходит ничего даже отдаленно напоминающего чудеса, и только благодаря трем сильным, ответственным женщинам он вернулся к материнской груди и, в буквальном смысле, в лоно своего народа, по крайней мере, на какое-то время.

Богини и спасители

Выходит, что не Бог позаботился о спасении красивого ребенка, от которого так много зависело. «Бог, похоже, сильно рисковал, возложив все надежды на двух беспомощных повивальных бабок и утлый ковчег», – замечает Бревард Чайлдс, однако все женщины, окружавшие Моисея – такие жалостливые и бесстрашные, такие смелые и изобретательные, – успешно справились с этой задачей.

Позже женщин, которые присматривали за Моисеем, назвали протофеминистскими героинями. «Женщины (и матери, в частности) – несмотря на или, скорее, поскольку – могут играть важную роль в обучении слабых сыновей, которым угрожает опасность, тому, как обмануть вражеских угнетателей, – утверждает феминистический критик Илана Пардес, – как подчиниться отцовской воле и в то же время узурпировать отцовскую власть». И Пардес высказывает еще более поразительную мысль. Женщины, которые пришли на помощь Моисею, «удивительно близки к представлению богинь-опекунш в политеистических текстах», утверждает она, и они, возможно, действуют как еврейские прототипы «богинь-спасительниц», которых можно найти в мифах Древнего мира, начиная с богини Иштар, которая, предположительно, выходила замуж за каждого правящего царя Вавилона, до Афины, покровительницы Одиссея, и Венеры, покровительницы Энея.

«С приходом монотеизма богини развенчаны, – пишет Пардес. – Бог – один, и он – мужчина. Но женская опека не исчезает. Она перемещается в мир людей и воспринимается как роль женских персонажей и, в частности, матерей».

Последняя из женщин, пришедших на помощь Моисею, меньше всего годилась на роль опекуна: она была не только язычницей, не только египтянкой, но дочерью человека, который приказал убивать младенцев. Это побудило древних раввинов нафантазировать относительно обычной встречи, описанной в Библии, и, в частности, придумать роль для Бога в рождении и спасении Моисея, которая заметно значительнее роли, приписываемой ему в Библии.

Бог насылает на египтян невыносимую жару, придумали раввины, чтобы отправить дочь фараона на реку купаться. Корзина покачивается на воде примерно в шестидесяти локтях (225 футов) от берега, но рука египетской принцессы неожиданно протянулась, чтобы вытащить корзину из воды. От невыносимой жары, заставившей ее окунуться в прохладную воду, на ее коже появились «язвы и болезненные нарывы», которые чудесным образом прошли, стоило ей дотронуться до младенца, – первое из серии дерматологических чудес, которыми отмечена жизнь Моисея.

Принцесса осознает, что ребенок, которого она спасла из Нила, должно быть, один из тысячи еврейских младенцев, которых ее отец обрек на смерть, и Библия подталкивает нас к тому, чтобы мы поняли, что в те страшные дни привычным было