Нижинский. Великий русский Гений. Книга I - Элина Фаритовна Гареева
Обратите ещё раз внимание, что Бронислава описывает период подготовки ко второму сезону, а это значит, что все эти талантливые композиторы, художники, режиссёры готовят на этих встречах новые премьеры: балеты «Шехеразада», «Карнавал». И все эти люди действительно являются творческой элитой и балеты должны получиться прекрасными, но Гениальными Шедеврами их сделает именно этот скромный мальчик, который сидит сейчас тихо в углу и боится сказать даже слово, чтобы не навлечь на себя насмешки этих великих мужей искусства.
Здесь надо вспомнить, что такое же образование, как у Нижинского (в лучшем случае) было практически у всех артистов, которые работали на Дягилева. Все самые известные люди из мира балета того времени закончили Императорские Театральные Училища (в Санкт-Петербурге, в Москве или в Варшаве). В Санкт-Петербурге было лучшее учебное заведение в мире в области балетного искусства и давало самое лучшее образование. Но почему-то только Нижинский, который окончил это Училище с похвальным листом, вошёл в историю как «необразованный». А ведь среди артистов балета начала XX века были только немногие, кто получил по окончании этого Училища похвальный лист, а не просто аттестат.
Вот, например, ведомость 14-ти летнего учащегося Санкт-Петербургского Императорского Театрального Училища Адольфа Больма, будущего знаменитого солиста Русских балетов Дягилева.
Школьная ведомость учащегося Больма Адольфа за 1898/99 учебный год. Копия из личного архива автора. Публикуется впервые. (Источник: РГИА Фонд № 498 опись № 1 дело № 6732)
Адольф Рудольфович Больм родился в 1884 году. В 1895 году, в 11-ти летнем возрасте, поступил на испытательный год в Императорское Театральное Училище. После испытательного срока был отчислен из-за неуспеваемости (хотя до этого три года учился в знаменитом училище Петришуле). Но его отец — скрипач, помощник дирижёра Михайловского театра Рудольф Кондратьевич Больм, добился возвращения сына в Театральное Училище. Судя по представленной ведомости, Адольф Больм четыре года был приходящим учеником (один раз его оставляли на второй год) и только на пятом году обучения стал бесплатным воспитанником (пансионером). При этом, при высоких оценках по танцам, у него крайне низкие оценки по общеобразовательным предметам (учитывая, что он проживает дома) — в основном, 5–6–7 (неудовлетворительно-не совсем удовлетворительно-удовлетворительно) и почти такие же по поведению. При неважной успеваемости Больма всё равно перевели в следующий класс. Нижинский же в этом возрасте учился в основном на 9–10 (хорошо), только отставал у него французский. По поведению тоже было 9–10 баллов и по танцам — 11–12. Опять же учитывая, что он уже пережил тяжелейшую травму и жил в интернате. Адольф Больм закончил Училище со средним аттестатом, а Нижинский с похвальным листом. Притом, что Больм учился значительно хуже Нижинского, я никогда и нигде не встречала никаких мнений или упоминаний, что Адольф Больм плохо учился в школе и был туповат, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Адольф Больм — учащийся Санкт-Петербургского Императорского Театрального Училища
* * *
Но давайте вернёмся к Нижинскому. Хотелось бы ещё добавить, что как только у Вацлава появилась возможность изучать живопись и другие искусства, он начал стремительно развиваться. Он с жадностью использовал возможности, открывшиеся перед ним после начала работы в «Русских сезонах», чтобы заполнить пробелы в своём образовании в этой области. Надо отдать должное Дягилеву, который с большой самоотдачей помогал Вацлаву в этом. Они вместе ходили по лучшим музеям Европы, Дягилев давал Вацлаву рекомендации по выбору книг по мировому искусству. Переезжая из города в город, Нижинский всегда возил с собой книги с репродукциями картин великих художников и полное собрание выпусков журнала «Мир искусства», которые были зачитаны до дыр. В Петербурге (до своего окончательного отъезда за границу) он посещал школу живописи Льва Бакста. Его соучеником был Марк Шагал. Лев Бакст считал, что у Вацлава был нераскрытый, очень самобытный врождённый талант художника и ему надо заниматься живописью.
А теперь, давайте узнаем, как же сами учились и чем занимались все эти учёные мужи (когда были в возрасте Вацлава), которые так унижали юного Гения Нижинского и навечно поставили на него клеймо туповатого недоумка.
Игорь Стравинский
Начальное образование Стравинский получил во 2-й Санкт-Петербургской гимназии, откуда перешел в одно из лучших учебных заведений Петербурга — гимназию Гуревича. Учился композитор плохо, иногда прогуливал занятия. Вот как он описывает в своей автобиографии отношение к учёбе в гимназии: «Порядки её были мне противны и угнетали меня. Я ненавидел классные занятия и приготовление уроков и был одним из самых посредственных учеников. Я постоянно получал выговоры за недостаток прилежания, и это лишь усиливало мою неприязнь и к гимназии, и к урокам». Интерес к учебе и прилежание с течением лет у Стравинского так и не появились, уточняют биографы. «Конечно, я был очень плохим учеником и ненавидел эту школу, как и вообще все мои учебные заведения, глубоко и навсегда».
После окончания гимназии, по настоянию родителей, Стравинский поступил на юридический факультет Санкт-Петербургского университета, но не закончил его, от сдачи экзаменов отказался.
Александр Бенуа, Вальтер Нувель
Из воспоминаний Александра Бенуа об учёбе в известной гимназии Мая: «Мы её окончили весной 1890 года. Нормально я должен был бы покинуть школу годом раньше, но я и Валечка (Нувель) за последнее время так нерадиво относились к нашему учению, что оказались последними в классе». Сам Карл Иванович Май объявил их родителям, что они не могут держать экзамены, потому что слишком запустили своё учение. Родители были огорчены. «Напротив, мы с Валечкой встретили неблагую весть с ликованием. Первым нашим делом и
