Вивьен Вествуд. Биографический роман о женщине, которая превратила панк в высокую моду - Стефани Холден

– Вивьен, черт возьми, почему дверь заперта!

Как только его рыжая макушка исчезла, она распахнула дверь к лестнице.

– Прости, мама. Я, должно быть, случайно захлопнула ее.

– Твой брат скоро придет, – мрачно сказала она. – Можешь купить мясные пироги на обед? Я пока присмотрю за Беном.

Вивьен, которая с нетерпением ждала встречи с Гордоном и хотела узнать, что нового в Художественной школе Харроу, немедленно отправилась в путь. На улице Малькольм стоял перед фургоном, расставив ноги, как будто репетировал быть рыцарем – воином, и, чтобы произвести еще большее впечатление на Вивьен, с надменной улыбкой вытащил из кармана тост, пропитанный томатным соусом, словно меч из ножен, и вызывающе откусил от него.

Вивьен пришлось снова рассмеяться. «Какой глупый спектакль», – подумала она, прежде чем пойти дальше. Когда она вернулась от мясника, машины уже не было на месте. Малькольма тоже нигде не было видно. Так как Гордон все еще был на семинаре и опаздывал, вместо этого наверху, на кухне, ее ждал сосед по комнате ее брата, которого звали то ли Дейв, то ли Дик, американский студент-кинематографист, живший в общей квартире с Гордоном, поступивший в художественную школу в Харроу, чтобы избежать военной службы на родине. Вивьен начала готовить обед и почти не обращала на него внимания, пока он не сказал ей, что должен съехать от ее брата и ищет новое жилье.

– Я могу въехать на твое место, – сказала Вивьен. – Это многообещающая идея для меня.

– Это совершенно исключено! – вмешалась Дора. – Это неподходящее место для тебя. Бену нужны стабильные условия.

– Ему уже три года. И я даю ему стабильность.

– Сейчас мы помогаем тебе. Ты не переедешь к Гордону просто так. Сначала найди работу, а потом посмотрим.

Дейв или Дик втянул голову, чувствуя себя очень неловко, будучи свидетелем семейного спора. Но Вивьен не могла сейчас принимать его в расчет.

– Я должна встать на ноги сама, мама. Я достаточно взрослая.

Они спорили некоторое время, пока внизу, на почте, не зазвонил колокольчик, и Доре пришлось спуститься. Американец выглядел смущенным, но Вивьен радушно улыбнулась ему.

– Не волнуйся, я переезжаю, – сказала она. – Это идеальный вариант.

– Но это мужская общая квартира.

– Больше нет. Гордон привыкнет.

Казалось, парень почти пожалел, что начал все это.

– Там тусуются странные типы, – сказал он через паузу. – Я просто имею в виду, что что это будет не совсем правильно из-за ребенка. Один из приятелей Гордона, который всегда находится там, живет в его машине. Я не знаю, подходящая ли это компания для маленького мальчика.

– Ты имеешь в виду Малькольма? – спросила она. – Я знаю его.

– Тогда ты знаешь, что это такое. Он может быть настоящей головной болью.

Она засмеялась. Как будто она этого не знала.

– Я справлюсь с ним.

Довольная, она повернулась к мясному пирогу. Решение было принято, независимо от того, что скажет Дора.

Дом на Кингс-авеню оказался обветшалым викторианским таунхаусом с крошечным палисадником, в котором между крапивой и разросшейся бирючиной собирался мусор. На первом этаже располагалась просторная гостиная с великолепными окнами, а из прихожей узкая лестница вела наверх, на кукольный второй этаж, где находилось несколько спален.

Несмотря на состояние здания, Вивьен сразу же влюбилась в этот дом. Это было полной противоположностью всему, что Дерек хотел ей предложить: гнездо для нее как для домохозяйки и матери, чья цель в жизни – вытирать рот детям и печь печенье для соседей. Здесь, среди переполненных пепельниц, предметов искусства и плакатов, наклеенных на стену, она почувствовала дыхание анархии, которое обещало безграничные возможности.

2

Дейв или Дик, американец, чье жилище освободилось, показал Вивьен крошечную комнату наверху.

– Гордон в университете и вернется гораздо позже, – объяснил он. Скептически взглянув на нее, продолжил, – ты уверена, что комната не слишком мала для тебя? Твой ребенок тоже переезжает, не так ли? Это не совсем подходит для жизни с сыном.

– Наоборот. Это именно то, что я искала!

Бен, она была уверена, будет счастлив там, где счастлива она. И в этом месте она будет счастливее, чем где-либо еще.

Американец передал ей ключ и попрощался, после чего она сразу же принялась за уборку комнаты. Она как раз несла ведро с грязной водой вниз, когда входная дверь распахнулась и вошла худая фигура с короткими рыжими волосами ежиком, в зеленым твидовым пальто в стиле Тедди Бои. Это был Малькольм.

Под мышкой он нес сетку с яйцами и молоком – одному богу известно, где он их выпросил, – а его пальцы были черными от туши. Он обернулся, открыв рот, чтобы что-то крикнуть на улицу, но, когда заметил ее на лестнице, буквально замер.

– Какого черта ты здесь делаешь? – Он лихорадочно огляделся. – Ты теперь убираешь для Гордона?

Она засмеялась.

– Я переезжаю в свободную комнату.

– Но… этого не может быть!

Он выглядел потрясенным.

– Мы – мужской дом, – запальчиво сказал он. – Мы художники. Мы работаем в этом доме. Чтобы девушки приходили сюда, да еще и жили здесь – это невозможно.

Она улыбнулась. Ей было трудно воспринимать всерьез весь его ужас от ее появления. Покачав головой, она оставила его стоять в недоумении и вошла на кухню с ведром под мышкой.

Он поспешил за ней.

– У тебя есть ребенок! – закричал он.

– Бен тоже переезжает сюда.

– Нам тем более не нужны дети. Ты все испортишь!

Малькольм, обычно такой красноречивый, обладающий даром слова, в своем отчаянии казался почти школьником. Однажды подруга призналась Вивьен, что Малькольм все еще девственник, о чем никто не должен знать, потому что он боится показаться обычным или наивным.

Она удивлялась этому, потому что Малькольм происходил из светской еврейской семьи, выходцев из португальских торговцев бриллиантами и известных портных. Тот факт, что он был девственником, было особенно странно, учитывая, что в артистических кругах, где он рос, все проповедовали свободную любовь. Это было необычным, но не должно было ее так волновать. В конце концов, она ничего от него не хотела. Он был слишком молод для нее и вообще не ее типа. Тем не менее, ей было крайне интересно, что за этим стоит.

Она вылила грязную воду, пока он ругал ее, стоя позади и угрожая пожаловаться Гордону. Затем он выбежал из дома, хлопнув дверью. Вивьен осталась стоять