Вивьен Вествуд. Биографический роман о женщине, которая превратила панк в высокую моду - Стефани Холден

– Я могла бы их сшить, – предложила она.

Он, казалось, посчитал это шуткой, потому что весело засмеялся, выхватил у нее из рук альбом и сменил тему. Но тем же вечером Вивьен села за швейную машинку с Беном на коленях. Она раздобыла несколько метров прочной хлопчатобумажной ткани из армейских запасов и принялась воплощать идеи Малькольма. Благодаря ее опыту, его эскизов было достаточно, ей не требовались готовые выкройки. И когда на следующий день Малькольм увидел прототип костюма, он потерял дар речи от изумления. Не веря своим глазам, он тщательно проверил безупречную работу.

– Сначала украшения, а теперь это, – сказал он. – Ты гениальна!

Вивьен была довольна комплиментом, но он самодовольно добавил:

– Я просто слишком увлечен идеями! У меня нет терпения, чтобы сидеть и выполнять их. И у меня нет для этого навыков. Но дело все равно только в идеях. Они – самое главное.

В последующие дни он круглосуточно находился в университете, чтобы закончить проект. У Вивьен также не было времени заниматься комбинезонами, потому что у нее началась педагогическая практика. Ее стремление преподавать детям искусство, чтобы сочетать тягу к творчеству с работой, было сорвано школьными властями. Ее назначили исключительно на уроки английского языка.

В последующие недели она совсем не видела Малькольма. Но у нее все равно не было времени скучать по нему, так как работа и Бен полностью поглотили ее.

Однажды днем она вернулась домой и хотела быстро перекусить, прежде чем забрать Бена у Доры. Вивьен нашла Малькольма в его комнате, где он лежал на матрасе – бледный и едва реагирующий на нее.

– Что с тобой, Малькольм? Слишком долго веселился?

– Я болен, – несчастно ответил он. – Просто вирус, Вив.

Она села на край матраса и положила руку на лоб Малькольма.

– У тебя небольшая температура, – определила она. – У тебя есть еще какие-нибудь жалобы?

– Ужасные боли в животе. Но неважно, я справлюсь. Просто закрой дверь.

Она оглядела эту комнату со спертым воздухом без окон.

– Ты должен встать с этого тонкого матраса на полу, – приказала она. – Ты можешь лежать в моей кровати днем. Она нужна мне самой только ночью. Но до тех пор ты можешь отдохнуть. Иди и ложись. Я приготовлю тебе куриный суп.

По крайней мере, до тех пор, пока он не оправится от лихорадки, она хотела оставить ему кровать. После этого они найдут другое решение. Но на второй день, когда ему стало немного лучше, он отказался вставать и освобождать кровать. «У меня нет сил», – вызывающе сказал он и остался лежать.

Позже Вивьен задавалась вопросом, было ли это расчетом. Планировал ли он спать с ней в одной постели. Сейчас это было неважно, так получилось само собой, может быть, даже она сделала первый шаг. И тогда они переспали друг с другом.

Вивьен не придавала этому большого значения. Для нее это событие просто подняло их дружбу на другой уровень. Она хотела Малькольма не как любовника, а как друга. Его товарищество было важнее для нее, она ценила то, что ночами напролет курила и разговаривала с ним об искусстве. Она не хотела это ничем усложнять.

Малькольм, однако, казалось, поступал иначе. По крайней мере, он становился все более и более ревнивым, когда она встречалась с мужчинами, чтобы потанцевать, как она всегда это делала.

Когда она затем несколько раз подряд выходила погулять с итальянцем, Малькольм настоятельно предостерег ее от него. Как он утверждал, это был жиголо и не имел честных намерений. Когда она пообещала быть осторожной и попросила его не волноваться, он вдруг сорвался и оскорбил ее. Вивьен не восприняла это всерьез, но задумалась, что это на него нашло.

С другой стороны, перед друзьями он хвастался тем, что переспал с учительницей, как будто это было чем-то особенным. Он был полон противоречий. Его чувства были непонятны ей. Что он видел в ней? Был ли он в нее влюблен? Была ли она для него просто трофеем? Хотел ли он быть с ней? Она уже жалела, что переспала с ним.

Когда она попыталась объяснить Малькольму, что их дружба не должна меняться, ситуация обострилась еще больше. В приступе ярости он наскоро обрил голову налысо, а затем встал тяжело, дыша прямо перед ней, апатично глядя на нее, пока кровь струилась по его белому как мел лицу. Испугавшись, она обняла его.

С того дня она больше не встречалась с другими мужчинами. Малькольм был ее другом, ее доверенным лицом, ее ценным компаньоном в мире искусства. Она любила его в такой ипостаси. Внезапно она почувствовала себя виноватой за то, что переспала с ним. Она вызвала в нем ложные надежды и была ответственна за его эмоциональный хаос. Как она могла оставить его одного сейчас?

Однажды вечером ее итальянский поклонник опять появился на Кингс-авеню, чтобы пригласить Вивьен прокатиться. Но прежде чем она успела отреагировать, Малькольм устроил огромный скандал, кричал, оскорблял и ее, и итальянца. Вивьен беспокоилась о своем сыне, который был напуган всем этим, и выгнала их обоих из дома. Почему мужчины всегда должны все портить? Это и есть любовь?

Позже, когда Бен заснул, она села на край его кровати, задумчиво положив руку на живот. Больше не было смысла притворяться. У нее не было менструации, и она чувствовала, что происходит в ее теле. Она была беременна, в этом не было сомнений. От Малькольма.

3

– Ты, конечно, сделаешь аборт! – сказал Малькольм тоном, который должен был быть твердым, но звучал скорее панически. – Ты же с этим согласна, не так ли?

Вивьен мрачно кивнула. Она давно думала, что невозможно завести еще одного ребенка. Тем более от этого молодого парня, который сам был почти ребенком.

– Я поговорил со своей бабушкой, – облегченно продолжал он. – Роза смотрит на это так же. Она говорит, что ты должна от этого избавиться.

Вивьен застонала. Эта навязчивая дама, вмешивающаяся в ее жизнь без спроса, вызывала у нее только желание все бросить. Роза, эта высокомерная представительница высшего класса, всегда давала Вивьен почувствовать, что она о ней думает, а именно – ничего. Что и неудивительно, поскольку она отнимала у старой дамы ее юного принца, с которым она так долго жила в почти симбиотических отношениях. Те факты, что Вивьен была значительно старше Малькольма и, кроме того, учительницей, да еще и женщиной с сильной волей, только делали ее более большей угрозой для Розы.