Нижинский. Великий русский Гений. Книга I - Элина Гареева

А ведь книга «Моя жизнь» и воспоминания «О себе» были написаны в 1941–1942 годах в блокадном Ленинграде. К этому времени Борис Асафьев был уже автором не одного десятка балетов и у него был большой опыт работы со многими балетмейстерами. Однако спустя 35 лет он вспоминает юного Нижинского и продолжает восхищаться им.

Б. В. Асафьев, Ленинград, 1938 год

Можно сколько угодно задаваться вопросами «зачем» и «почему». Но факт остаётся фактом: именно «вероятные высказывания и разговоры», а также творческие вымыслы В. М. Красовской в целом, и сегодня являются настольными книгами искусствоведов, театроведов и историков балета. А воспоминания Б. В. Асафьева (очень известного, талантливого и почитаемого человека) о Вацлаве Нижинском — не введены в научный оборот.

А что же пишут о первом балетмейстерском опыте Вацлава Нижинского другие его биографы? НИЧЕГО! Почти ничего не пишут даже о том, что он преподавал танцы, тем более, что начал преподавать ещё будучи школьником и, что имел большой успех, уважение и популярность в качестве учителя.

Красовская лишь упоминает, что после окончания Училища он надеялся подыскать уроки ради заработка. А Петер Оствальд пишет: «Вскоре его (Нижинского) также стали приглашать в качестве учителя для детей из богатых семей, что давало дополнительный доход. Нижинскому не хватало умения общаться словами, и он никогда не считался способным учителем». Вот так!

А не пишут биографы об этом, потому что талантливый юный педагог Нижинский никак не вписывается в свой закреплённый в научной традиции образ туповатого и косноязычного социофоба, который и так то не мог двух слов связать, куда уж ему ещё кого-то учить.

А теперь я предлагаю вам вернуться в начало этой главы и снова прочитать воспоминания Асафьева. И кому мы должны верить? Борису Владимировичу, который знал Нижинского лично, или всем этим «биографам», которые делают выводы из своих собственных фантазий?

15 апреля 1907 года — экзаменационный спектакль учащихся Императорского Санкт-Петербургского Театрального Училища в Мариинском театре

В феврале 1907 года Михаил Фокин приступил к работе над экзаменационным спектаклем. Он начал постановку нового балета Черепнина «Павильон Армиды». Композитор разрешил Фокину взять для школьного спектакля одну сцену из этого балета — «Оживлённый гобелен».

Главная роль — Маркиза — предназначалась выпускнику Нижинскому. Проблема заключалась в том, что в этом году среди выпускниц не было таких сильных танцовщиц как Смирнова и Шоллар, с которыми Вацлав танцевал в прошлом году. А классическое па-де-де в выпускных спектаклях ставились так, чтобы лучше продемонстрировать возможности выпускников, будущих артистов Мариинского театра, ведь их карьера во многом зависела от того, как они проявят себя на этом экзамене. Поэтому в партнёрши Нижинскому Фокин выбрал не выпускницу, а ученицу Елизавету Гердт (дочь Павла Гердта), которой предстояло ещё год учиться в Училище.

Картина «Оживленный гобелен» из балета «Павильон Армиды» в постановке М. Фокина была второй частью спектакля. А начинаться экзамен должен был с балета «Саланга» Петера Шенка в постановке К. Куличевской, в котором главную роль Принца Синга (единственную большую партию в этом балете) исполнял также выпускник Нижинский. Кроме того, Вацлав выступал в нескольких отдельных номерах: исполнял вариацию из балета «Синяя борода», танцевал «Маленький галоп» и па-де-труа в дивертисменте. Среди других мальчиков-выпускников этого года, как и среди выпускниц, не было сильных танцовщиков, кроме Георгия Розая, вечного соперника Вацлава. И несмотря на то, что в этом балете было занято очень много учеников и учениц разных классов (более 50-ти человек), выпускник Нижинский должен был фактически вытянуть на себе весь спектакль.

Тоня Чумакова репетировала на одной сцене с Вацлавом. У неё была отдельная вариация, в которой она показывала искромётную виртуозную технику на пуантах. Вацлав украдкой наблюдал за Тоней из-за кулис.

Для других мальчиков-выпускников были поставлены отдельные номера. Так, например, Фокин поставил «Танец шутов» для семерых танцоров, четверо из которых были выпускниками, с Георгием Розаем во главе.

Репетиции спектакля шли часами, репетировали оба балета и дивертисмент, юных артистов-школьников снимали с академических занятий. Никакого дополнительного времени для пропущенных занятий и подготовки домашних заданий никому не выделяли. Особенно это было трудно для выпускников, так как у них приближались экзамены по общеобразовательным предметам, к которым надо было хорошо подготовиться. В самом затруднительном положении оказался Вацлав, так как у него были главные роли и он постоянно находился на сцене. Кроме того, как мы помним, у Вацлава не было выходных дней, так как он был вынужден преподавать танцы, чтобы помочь матери материально, а также по средам и воскресеньям он часто танцевал в Мариинском театре уже как артист. И в театре у него тоже были репетиции к спектаклям.

Несмотря на такой тяжёлый график, на репетициях Вацлав всегда выглядел очень элегантно. На заработанные преподаванием деньги он мог позволить себе купить новую одежду. На нём были танцевальные брюки, сшитые специально для подготовки выпускного спектакля. От лодыжки вдоль всей икры брюки застёгивались на перламутровые пуговицы. Каждый день он приходил в свежевыстиранной рубашке из тонкого голландского полотна, а его танцевальные туфли всегда выглядели как новые. Это было одной из особенностей личности Нижинского, о которой позже также напишет его жена Ромола. Даже после многочасовых тяжёлых тренировок и репетиций он всегда выглядел очень аккуратно. Даже если Вацлав был весь мокрый от пота — он излучал свежесть. Тем более вне сцены его внешний вид был всегда безупречен. Вацлав тщательно следил за своей одеждой, причёской и был до педантизма чистоплотным человеком.

К периоду подготовки к экзаменационному спектаклю относится и случай, когда Вацлав, не побоявшись возможных неблагоприятных последствий для себя, защитил честь своей сестры Брони перед всем Училищем. (Об этом я уже писала ранее).

Программа спектакля учащихся в Императорском Санкт-Петербургском Театральном Училище от 15 апреля 1907 года

И вот настал день ежегодного спектакля учащихся в Санкт-Петербургском Императорском Театральном Училище — 15 апреля 1907 года. Томаш Нижинский должен был приехать в Училище днём на торжественный приём для родителей, но приехал только вечером к самому началу спектакля, объяснив своё опоздание тем, что его поезд задержался. Элеонора и Томаш Нижинские сидели рядом на балконе первого яруса (по традиции эти балконы всегда предназначались для