Корейский шаманизм. Болезнь синбён, камлания кут и духи квисин - Наталия Чеснокова

органов был связан с одним из пяти элементов — металлом, водой, деревом, огнем или землей. Взаимодействие между элементами называли охэнь. Соприкосновение одних элементов друг с другом считалось положительным, а других — отрицательным. Следовало всякий раз понимать, каких элементов слишком много, а какие выражены слабо и как можно компенсировать избыток или недостаток элемента. На этом и строилось лечение.

При дворе находились специалисты по акупунктуре, фармацевты и травники. Но полного представления о человеческом организме и его внутреннем устройстве ни у кого из них не было. Вскрытие или операции не практиковались: доминировавшее в период Чосон конфуцианство требовало соблюдать целостность тела. Поэтому даже к преступникам лишь в крайних случаях применяли пытки каленым железом или отрубание частей тела. Только за особо опасные преступления — убийство, заговор против короля или члена королевской семьи, измену или мятеж — могло следовать подобное наказание или казнь. В остальных случаях ограничивались публичной поркой или колодками — так тело человека повреждалось, но оставалось целостным.

Не было медицинского образования, не хватало врачей и особенно врачей-женщин, медсестер. Конечно же, существовали медицинские исследования, и самым важным из них считается «Драгоценное зерцало восточной медицины» (Тоный погам) корейского ученого Хо Чуна (1539–1615). Он не только представил классификацию болезней и способы их лечения, но и сделал упор на отход от китайских практик и трав в пользу собственных, корейских. Однако несмотря на грамотные объяснения Хо Чуна и рекомендации по лечению, эпидемиологическая ситуация в Корее оставалась тяжелой. Например, во время одной из эпидемий 1750 года за месяц погибло более 124 000 человек — и это только зафиксированные данные.

Шаманская картина с изображением духа-травника

National Folk Museum of Korea

Не соблюдались санитарные нормы, не было представления о должной гигиене, не существовало специальных лекарств, кроме трав, отваров и примочек. Из-за этого корейцы тяжело переносили эпидемии холеры в XIX веке, когда она впервые пришла на полуостров из Китая. За период с 1821 по 1835 год население Чосона сократилось почти на миллион, а за один только 1859 год от холеры скончались 400 000 человек. С падением численности населения уменьшалось и количество обрабатываемых полей, и объем урожая. Голод неизбежно становился спутником любой эпидемии.

При этом часто трупы захоранивали спустя недели, поскольку погребение нужно было согласовать с гадателем. Он выбирал сначала место, а потом день и час для церемонии. Бедняки же порой не имели средств на достойное захоронение, и человеческие останки могли гнить недалеко от жилья, становясь пищей для бродячих собак и тигров.

Из дневников Николая Гарина-Михайловского

У человека три души. Одна после смерти идет на небо (ханыр); ее несут три ангела (бывшие души праведных) в прекрасный сад (син-тён). Начальник сада Оконшанте спрашивает ее, как жила она на земле, и в зависимости от греховности или чистоты жизни, чистосердечности передачи всех грехов определяет: или возвратиться ей обратно на землю в оставленное тело, или оставаться в прекрасном саду, или переселиться в тигра, собаку, лошадь, осла, свинью, змею.

Есть души, обреченные на вечное переселение: это убийцы и разрушители династий.

Вторая душа остается при теле и идет с ним в землю (ее несут тоже три ангела), в ад, к начальнику ада, Тибуану.

Третья душа остается в воздухе, близ своего жилья, — ее несет один ангел.

О первой душе забота живущих заключается в том, чтобы дождаться распоряжения начальника сада на случай, если он возвратит душу назад в тело. Это может случиться через три дня, пять, семь — всегда в нечетные дни.

Шаман, или вещун, или предсказатель — тоин, или просто составитель календаря счастливых дней и празднеств саат-гуан в точности называют этот день похорон. У богатых не хоронят иногда до трех месяцев. Тело тогда кладут в парадную комнату фанзы, кладут туда же и пищу и замуровывают эту комнату. Вообще торопиться с похоронами не следует — это неприлично, это неуважение к памяти усопшего.

Заботы о второй душе — душе тела — заключаются в том, чтобы выбрать телу счастливую гору. Корейские горы представляют из себя множество отдельных вершин, холмов. Найти счастливое место — большой труд. По нескольку раз приходится вырывать тело и переносить его на новое место. Вчера в дождь и в непогодь мы встретили по дороге таких мучеников, несших уже сгнившее тело. На двух жердях они несли тело, обернутое в корейскую, маслом пропитанную бумагу. От трупа невыносимо разило.

— Почему вы несете его на новое место?

— В нашем доме заболел ребенок, и шаман приказал перенести тело его деда, умершего шесть месяцев назад, на другое, более счастливое место. А сегодня именно тот счастливый день, когда назначен перенос.

Счастливая гора, выбранная для покойника, дает все — счастье, удачу, служебную карьеру. Он богат, потому что выбрал удачную гору отцу, он министр по той же причине.

Есть святые горы. Кто умеет найти их для своих предков, в роду того когда-нибудь будет богатырь.

Забота о третьей душе никогда не прекращается: то ее надо покормить, и шаман назначает зарезать свинью, сварить рису и нести на гору, где стоят молельни — кучи камня под навесом, то тот или другой предок обиделся, и опять надо его умилостивлять той же свиньей (чушкой) и вареным рисом. Вообще эти души воздуха — беспокойный народ, и возни корейцу с ними выше головы.

Из этого отрывка понятно, что даже в конце XIX века среди корейцев бытовало множество суеверий относительно захоронения покойных. Требовалось выбрать нужную дату и нужное место, причем нередки были и случаи, когда могилу переносили. Как в этом примере, причиной могла быть болезнь кого-то из членов семьи или разорение, карьерные неудачи. Интеллектуальная элита Чосона осуждала подобные суеверия, но если в столичном регионе к ней прислушивались, то за его пределами весь уклад подчинялся вере во всесильных духов.

В провинции почти не было медицинских учреждений, где больные могли бы получить помощь. Лечебницы работали только в столичном регионе. При дворце действовало Внутреннее медицинское ведомство (Нэыйвон), а горожанами и простолюдинами занималось Ведомство по спасению людей (Хваринсо). Для бедняков существовали бесплатные больницы — Ведомства на благо народа (Хеминсо). Шаманки и шаманы порой работали в Хваринсо и Хеминсо, помогая несчастным добровольно или в виде наказания.

Вплоть до конца XIX века корейцы продолжали считать болезни проделками злых духов. Одни духи вселялись в тела людей, другие насылали симптомы и медленно мучили, сводили с ума — из мести или просто по злому своему характеру. Иногда доставалось одному