Сиротинушка казанская (СИ) - Номен Квинтус

Сиротинушка казанская

Глава 1

Новый год — это праздник, позволяющий подвести какие-то итоги года прошедшего и наметить планы на следующий. Но когда наступает новый век, и то, и другое приобретает куда как большие масштабы и получает более важное значение. И Сашу удивило лишь то, что народ, бурно праздновавший последний год века девятнадцатого, наступление двадцатого встретил… как-то буднично. Впрочем, большинство-то народу арифметику в школе не учило, это большинство вообще школу никогда в жизни не посещало — но и люди вроде бы грамотные, поучившие образование в гимназиях или даже университетах, тоже наступление нового века никак особо не отметили.

Но не отметили не все: Саша, обсудив некоторые пришедшие ему в голову мысли с Андреем, уже на второй день нового века эти мысли стал обсуждать с некоторыми инженерами компании. На второй, потому что мысли были интересными, а когда человек не выспался (просидев с друзьями за новогодним столом аж до пяти утра), технические проблемы ему толком даже изложить не получается. А вот второго, во вторник, народ уже окончательно проснулся — и даже понял, о чем им Саша говорил. В результате чего в компании были созданы еще три группы инженеров, которым предстояло решать новые и очень непростые задачи, причем решать быстро.

Но для решения поставленных Сашей задач людей все же было маловато, так что Андрей (именно Андрей, пользуясь своими знакомствами в среде московских студентов) собрал еще одну группу, на этот раз из будущих выпускников ИМТУ — и в этой группе уже чуть меньше трех десятков «почти инженеров» собрались. Причем собрались они «при покровительстве со стороны Сергея Александровича»: парень Великому Князю рассказал, зачем ему нужен столь мощный «инженерный коллектив». Сергей Александрович очень сильно «проникся» удобствами автотранспорта, так что когда Андрей сказал, что дня машины, достойной членов императорской семьи, и мотор нужен «императорский», тот «высокое покровительство» и оказал. То есть приехал в училище, выступил на собрании студентов и преподавателей, сказал, что «товарищество Розанова делает для Державы вещи нужные», а потому выпускники, к товариществу присоединяющиеся, получат вместе с дипломом чин не коллежского регистратора, как обычно, и даже не кабинетского регистратора, что тоже иногда случалось, а уже чин губернского секретаря, причем с выслугой сразу в три года — то есть они тут же получали возможность претендовать и на чин коллежского секретаря. А в студенческой среде уже хорошо знали, что «заслуги», обеспечивающие реализацию таких возможностей, у Розанова очень быстро образуются…

А на то, что «заслужить» что-то весомое в компании почему-то получалось чаще всего отнюдь не в столичных городах, большинство студентов большим неудобством не считало: все точно так же знали, что в России вообще мало где работу по специальности найти можно, а уж работу не просто высокооплачиваемую и сопровождаемую кучей прочих привилегий, но и очень интересную, и вовсе было не подыскать — так что же отказываться, когда «счастье само в руки идет»? В конце концов, при таких окладах можно лет за пять, а то и быстрее, денег накопить достаточно, чтобы и в столичные города перебраться… правда, почему-то пока никто из работавших в компании инженеров этой возможностью не воспользовался…

Николай все же решил делами государства всерьез заняться, и начал он с «изучения» того, что же в стране вообще делается. И для этого распорядился, чтобы министры ему по очереди докладывали, что в их ведомствах происходит, какие проблемы имеются и как министерства собираются эти проблемы решать. В основном с упором на то, какие на решение проблем потребуются средства из казны выделить: все же министр финансов Федор Густавович Тернер постоянно жаловался, что «денег не хватает», и император решил (в очередной раз) «навести экономию». Правда, получалось это не очень: один флот отъедал из казны многие десятки, если не сотни миллионов рублей, а «сэкономить на флоте» не получалось уже в силу чисто «семейных взаимоотношений».

Но не получилось сэкономить и на железных дорогах: оказывается, князь Хилков, хотя дорог строил куда как больше, чем ранее было намечено, не только в бюджет министерства укладывался, так еще и сам «экономил» очень немало, принося при этом в казну довольно заметные суммы. Причем принося там, где, казалось, кроме расходов и быть ничего не могло, а объяснил он это императору… довольно своеобразно:

— Еще по указанию вашего батюшки мы в министерстве начали совместные работы с компанией господина Розанова, которому эти дороги очень нужными стали. И часть новых строительств проходят, по сути, как раз за счет этой компании, но как бы в кредит, причем возвращаем мы сей кредит не деньгами, а перевозками потребных ему товаров. А у него, должен сказать, специалисты… не железнодорожники, а, скорее, математики — очень точно все перевозки рассчитывают и изрядно компания тратит средств на то, чтобы перевозки эти шли быстрее и дешевле. Потому как мы-то со скидками им перевозки проводим временно, о завершения расчетов по строительным затратам, а после они ведь полные цены выплачивать станут, вот и стараются ко времени их сделать самыми дешевыми. Вот взять мост в Александровске-на-Оби: компания выстроила из своих средств на станциях по двенадцать путей станционных на каждой стороне моста, но теперь из-за этого мы через мост успеваем пропускать по шесть пар поездов в час. А чтобы так сделать, потребовалось дополнительно дюжину паровозов приобрести — так компания и их из своих средств закупила!

— Шесть пар поездов в час? Это что, по поезду каждые пять минут? Да кому возить-то столько нужно?

— А вот компании Розанова и нужно: из этих поездов она через Обь отправляет из Кузнецкого района по четыре эшелона в час только с углем. А из-за этого уголь — в том числе и для паровозов — к востоку от Волги уже почти вполовину дешевле стал, чем двумя годами ранее было. Но это тоже дело такое: у нас вагонов для подобных перевозок еще маловато, столько мы лишь до восьми часов в день возим — а как новые вагоны на пути выйдут, то уж и по всей России уголь изрядно подешевеет. Розанов-то в тех краях затеял уголь не в шахтах добывать, а в простом карьере — а такой у него более чем втрое дешевле выходит…

— Я слышал, что этот Розанов вроде как химией занимается…

— Совершенно верно, но с углем, да и с металлом, с рельсами теми же, у него в компании занимается господин Волков, его ваш отец особо привечал за сообразительность. Да вы, наверное, о нем слышали, может и фамилию не зная: Его императорское величество его чаще сиротинушкой звал. Он на самом деле сирота…

— Слышал, верно вы заметили. Сиротинушка то, сиротинушка сё… казанская сирота: он же отцу только автомобилей три штуки подарил, каждый ценой за полста тысяч рублей.

— Да он много кому авто дарил, но дарил-то он их от компании, не от себя. А сам он живет весьма скромно…

— Да и пес с ним. Значит, по железным дорогам вы более расходы сократить не в состоянии. Но если количество новых строек сократить…

— Ваше величество, мы с господином Тернером уже не ежиножды считали: стройки новых дорог, что компания Розанова запрашивает, за год окупаются и затем только новые доходы казне приносят. А уж с ценами, что господин Розанов на рельсы, уголь и прочее все выставляет, отказываться от таких строительств — чистый убыток казне.

— Но можно дороги просто не строить, со старых доходы получать…

— А вот так точно не выйдет доход получить: Розанов цены такие держит лишь пока казна нужные ему дороги строит. Потому как, говорит, компания инвестирует в свое будущее, а если будущее отменяется, то и платить за него смысл теряется. То есть если мы эти дороги строить не станем, то доходы всех дорог сразу более чем изрядно упадут…

В марте на разъезде ведущей к Букачаче узкоколейки возле Поповской слободы внезапно началось бурное строительство. То есть началось пока строительство нескольких бревенчатых домов в стиле «русское двухэтажное баракко», но бараки были выстроены буквально за пару недель, и поселившиеся в них рабочие стали с бешеной скоростью выгружать из идущих за углем вагонов разнообразные стройматериалы. Кирпич в очень больших количествах, цемент, разную строительную арматуру, ну и всякую «строительную столярку». Скорость возведения бараков объяснялась очень просто: там не новые дома ставили, а просто собирали разобранные бараки, привезенные из нового поселка Краснокаменский, где в них жили те, кто строил домну и жилье вокруг нее. А эти бараки изначально проектировались именно как «быстроразборное временное жилье», в них даже отопление ставилось печное… чугунные печки в комнатах ставились. Конечно, чугуний тепло давал быстро, но недолго, печки эти топить чуть ли не круглосуточно требовалось — но для отопления бараков хватало и уголька, нагребаемого из проходящих мимо вагонов, так что об этом уж точно никто не беспокоился. А вот в апреле, когда началась постройка домов уже постоянных и капитальных, вопрос отопления решался совершенно иначе: вместе с жилыми домами в новом поселке поднималась и общая на весь поселок котельная, которая одновременно должна была и электричеством весь поселок, разъезд и соседнюю слободу обеспечивать. И — судя по размерам возводимой котельной — поселок намечалось выстроить очень немаленький…