Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

Васильев присоединился к «Памяти» в 1984 году, но вскоре стал ее лидером, при нем уровень антисемитизма резко возрос. На собраниях своего «историко-патриотического объединения» Васильев читает вслух «Протоколы сионских мудрецов» — якобы доказывающие существование всемирного еврейского заговора, а на самом деле фальшивку, изготовленную на рубеже XIX и XX веков по заказу тайной полиции Российской империи.

Но Васильев верит в подлинность протоколов. К примеру, он любит зачитывать вслух пассаж, в котором говорится, что заговорщики-жидомасоны построят во всех мировых столицах систему подземных ходов, чтобы иметь возможность взорвать все правительственные здания. «Когда я прочитал эти протоколы, я с ужасом взглянул на карту линий Московского метрополитена. Все станции узловых развязок расположены под партийно-правительственными учреждениями». И действительно, продолжает он, все сходится: московское метро начал строить еврей Лазарь Каганович, некогда правая рука Сталина.

Известность «Памяти» растет, по словам Васильева, он использует «метод Хомейни», рассылая по всей стране аудиокассеты со своими речами. По Москве распространяются все более уверенные слухи о предстоящих еврейских погромах — именно они начались в Российской империи в начале ХХ века вскоре после публикации «Протоколов сионских мудрецов».

Дмитрий Васильев — актер по образованию, он окончил школу-студию МХАТ и сыграл одну эпизодическую роль в кино — Петра Столыпина в фильме «Лев Толстой». Именно Столыпин для него — идеал политика. В советские годы в учебниках истории Столыпина описывают исключительно как вешателя, реакционера и врага революции. В тот момент трудно было себе представить, что в 2012 году по инициативе президента Путина памятник Столыпину будет поставлен напротив здания правительства России.

Шереметьево-3

В апреле 1987 года секретарь ЦК по идеологии Александр Яковлев вызывает к себе руководителя советского телевидения Леонида Кравченко, главного редактора «Правды» Виктора Афанасьева и зампреда КГБ Филиппа Бобкова. Он рассказывает, что во время встречи в Рейкьявике генсек пообещал Рональду Рейгану прекратить глушить в СССР западные радиостанции. Это значит, что нужно выработать новые принципы работы с аудиторией — надо создать достойного конкурента иностранным СМИ. «Как уберечь нашу молодежь от тлетворного влияния западной радиопропаганды?» — такой вопрос якобы задает Яковлев и предлагает создать новую молодежную еженедельную программу, которая должна стать конкурентом «вражеских голосов».

Примерно месяц спустя, 28 мая 1987 года, после обеда 24-летний журналист Саша Любимов выходит из офиса покурить. Он работает на советском радио, которое вещает на зарубежные страны, в датской редакции. Вместе с ним у окна на лестничной площадке курит его приятель из шведской редакции Олег Вакуловский.

Их курилка находится на восьмом этаже здания Гостелерадио в самом центре Москвы. Из окна хорошо видны собор Василия Блаженного и башни Кремля. Любимов задумчиво смотрит в окно и вдруг видит, как к Кремлю подлетает небольшой самолет. Ничего странного он не видит: в эти дни в Москве проходит какой-то очередной всемирный съезд борцов за мир. Участники — леваки и хиппи из Европы и Америки — живут по соседству с Кремлем, в гостинице «Россия». Любимов уверен, что самолетик — это какое-то развлечение для них.

Ему уже хочется домой, но до конца рабочего дня еще пара часов, и он знает, что если напишет заметку — получит гонорар. Ставки в Иновещании такие: новость — три рубля, комментарий — семь. Если выдать новость с коротким интервью, то можно быстро получить пятерку. Саша и Олег быстро понимают, что это шанс. Один из них должен остаться на рабочем месте, а второй — сбегать и узнать, что за самолет приземлился на Красной площади.

Через полтора часа они оба выпускают новость о том, что пилот-любитель из ФРГ прилетел в Москву, чтобы поддержать перестройку, получают по пять рублей и довольные идут выпивать. На следующий день их вызывает самое высокое начальство.

Оказывается, что 18-летний пилот из Германии Матиас Руст вовсе не участник съезда, а юный авантюрист, который на свой страх и риск решил прилететь в Москву. Его побуждения действительно самые благие: он расстроился из-за новостей о неудаче переговоров между Горбачёвым и Рейганом в Рейкьявике и решил, что сам должен помочь навести мосты между Востоком и Западом.

Он арендовал в своем аэроклубе маленький самолет Cessna, специально переоборудовал его, установив дополнительные топливные баки. Сначала он полетел в Рейкьявик — на место проведения российско-американского саммита. «Я почувствовал, что вошел в контакт с духом места. Меня заполнили эмоции и разочарование от провала саммита, оттого, что я не смог здесь оказаться прошлой осенью. Это мотивировало меня продолжить», — будет рассказывать он позже.

Через несколько дней, долетев до Хельсинки, он сообщил диспетчеру, что дальше следует в Стокгольм, а сам, выключив радиостанцию, снизил высоту и отправился в сторону границы с СССР. По дороге его, конечно, могли сбить. Более того, должны были. Однако сначала его самолет ошибочно приняли за советский Як-12. Потом он беспрепятственно миновал систему ПВО, развернутую вокруг Москвы, потому что в тот день она была отключена на плановые ремонтные работы. Наконец, никто не решался сбивать самолет без команды — все помнили про трагедию с корейским боингом, после которой атаковать невоенные объекты было строго запрещено. В итоге тинейджер в одиночку добрался до Москвы, сделал пару кругов над Красной площадью и приземлился рядом с собором Василия Блаженного.

Когда он вышел из самолета, к нему побежали люди, чтобы попросить автограф. Потом подошел журналист, который взял интервью. Когда журналист уйдет, Матиаса Руста арестуют — примерно через час после посадки. В тот же день информацию об этом передает советское иновещание: на шведском и датском языке. Так Советский Союз сам, первым — и совершенно случайно — признает на весь мир, что странный авиалюбитель из ФРГ сумел беспрепятственно добраться до Кремля.

Утром следующего дня Саша Любимов и Олег Вакуловский сидят и, краснея, оправдываются перед начальством. Они решают ничего не выдумывать и сказать все как есть: курили, хотели заработать пятерку, чтобы выпить после работы…

Позже Любимов будет вспоминать: «Глава Гостелерадио смотрел с такой тоской на нас, и глаза его выражали: при Сталине таких сажали, диссидентов, которые вышли на митинг в 1968 году, отправили в психушку, Солженицына выслали… А погубят нас именно вот такие мудаки — проблема не в умных, а в дураках, которые, блядь, хотели заработать три рубля».

Михаил Горбачёв в тот день, когда Матиас Руст приземляется рядом с Кремлем, находится в Восточном Берлине. Вместе со всем советским высшим командованием он участвует в саммите стран Варшавского договора, организации — антипода НАТО. Узнав новости из Москвы, он говорит министру обороны СССР: «На вашем месте я бы немедленно подал в отставку».

Cessna на Красной площади становится для Горбачёва поводом, чтобы уволить практически все руководство Министерства обороны. Пожилые генералы и маршалы, как правило, очень негативно относятся к идее разоружения и к переговорам с американцами. Поэтому за прокол Горбачёв увольняет не только министра и командующего ПВО, но и около трехсот генералов и офицеров.

«Пусть все — и у нас, и на Западе —