Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

«Февраль 1990 года, я в первый раз еду в Америку, выступаю в Финиксе, Аризона. И говорю: «Советский Союз обречен, вы скоро увидите на карте мира государства, окрашенные в разные цвета. Это сейчас там один красный цвет — Советский Союз, а будут разные», — рассказывает он. — Мне уже тогда понятно, что в марте будут республиканские выборы: верховные советы республик и местные советы — Моссовет и так далее. Мы, межрегиональная группа, держали руку на пульсе, знали, что происходит и в Грузии, в Армении, в Молдавии — ну везде. Было совершенно очевидно: какой Советский Союз? Их сейчас выберут, и они все, как прибалты, скажут: «Всё, пока, ребята!»»

К этому времени ситуация в СССР довольно сильно меняется. Еще в сентябре 1989 года создан «Народный рух Украины» — это аналог «Саюдиса» или Народного фронта. В него входят и признанные советские писатели, и диссиденты вроде Вячеслава Чорновила, отсидевшие больше десяти лет в тюрьме за свою антисоветскую деятельность.

Одна из первых мощных акций «Руха» — это «Украинская волна». 21 января 1990 года, вдохновившись недавней акцией «Балтийский путь» около полумиллиона человек выстраиваются в живую цепь от Киева до Ивано-Франковска — таким образом они отмечают годовщину объединения Украинской Народной Республики и Западно-Украинской Народной Республики в 1919 году. В контексте недавнего падения Берлинской стены, бескровных революций в Чехословакии и Польше и кровавой в Румынии эта акция производит впечатление на многих украинских коммунистов.

На выборах в парламент Украинской ССР коммунисты получают большинство, но первый секретарь республики Владимир Ивашко, сменивший Щербицкого в сентябре 1989-го, приглашает к себе академика Игоря Юхновского, физика из Львова, и предлагает ему организовать и возглавить оппозиционную фракцию.

7 марта «Демократическая Россия» триумфально выигрывает выборы в крупных городах. «Процент победы в Москве, в Ленинграде, в Свердловске, крупных городах по округам в 1990 году выше, чем в 1989-м. В 1990 году мы вообще всё выиграли. В Моссовете мы выиграли, по-моему, 400 с лишним мест из 500. Там, в том числе там и какие-то явно сумасшедшие прошли, если мы их поддерживали, — рассказывает Мурашёв. — Был такой легендарный человек — просто псих со справкой, который стал депутатом и который приходил на заседания с двумя фонарями, зеленым и красным, и так голосовал. Ну просто патентованный придурок, но у нас не было возможности проверять заранее. Он сказал, что он за нас, мы же его не тестировали. Благодаря нашей поддержке человек автоматически становился депутатом».

Лидер московских демократов — экономист Гавриил Попов. Его избирают новым руководителем города. Заседание нового Моссовета начинается со скандала. Попов убирает бюст Ленина из зала, а еще отменяет старую традицию: раньше «удостоверение депутата Моссовета № 1» выписывалось Ленину. Попов решает это странное идолопоклонство прекратить.

В Свердловске очевидный фаворит на место мэра — Бурбулис. Но в решающий момент Ельцин предлагает ему остаться в Москве, стать его правой рукой и мозговым центром.

В российском парламенте демократы завоевывают намного больше мест, чем год назад получили в союзном, но это совсем не большинство. Формально «Демроссия» получает только 148 из 1068 мест, но ее сразу начинают поддерживать примерно треть победивших независимых кандидатов.

Депутатами становятся и ведущие программы «Взгляд», в том числе Александр Любимов, Александр Политковский и Владимир Мукусев.

Любимова выдвигают кандидатом в Тамбовской области. Он, конечно, мальчик-мажор из Москвы, его отец — генерал КГБ, один из начальников советской внешней разведки. Но Любимов настолько популярен, что его могут избрать где угодно. Своему начальству на телевидении он объясняет, что надо идти в парламентарии, чтобы помочь Ельцину. Руководство не возражает.

Впрочем, уже первое посещение Кремля в качестве парламентария производит на ведущего очень сильное впечатление: «Прихожу с опозданием — потому что курил снаружи. Большой Кремлевский дворец. Высота потолков — метров пятнадцать. В зале стойкий запах лука и носков. Это вот Россия — такая стилистическая особенность. А как они себя ведут — это вообще пиздец».

Вечер. Дождь. Независимость

В Литве выборы проходят в несколько туров. Все итоги еще не подведены, но уже понятно, что убедительную победу одерживает «Саюдис».

Незадолго до выборов лидер «Саюдиса» пианист Витаутас Ландсбергис выступает в вильнюсском Дворце спорта и рассказывает, что есть два пути: рискнуть всем и немедленно объявить независимость без всяких переговоров с Москвой или, наоборот, делать все постепенно. Очевидно, что он сторонник скорее второго варианта. Впрочем, даже после выборов его авторитет не настолько высок, чтобы он мог рассчитывать на уверенное избрание главой Верховного Совета.

Начинаются переговоры. Как напишет в своей книге «Балтийская революция» Анатоль Ливен, Ландсбергису нужны голоса самых радикальных депутатов, поэтому он тоже меняет свою позицию на более радикальную.

А еще многие литовские политики говорят о том, что надо успеть провести первое заседание парламента как можно раньше — до третьего съезда народных депутатов СССР, назначенного на 12 марта. Ожидается, что, как только Горбачёв изберется президентом Союза, он получит дополнительные полномочия, а значит, и какие-то дополнительные рычаги, чтобы помешать обретению Литвой независимости. На самом деле это весьма сомнительные аргументы: у Горбачёва и так масса полномочий, но он ими не пользуется.

Тем не менее литовские депутаты решают его опередить. Они собираются 10 марта, не дожидаясь окончания второго тура выборов. Кворум есть, и депутаты спешно принимают новый закон о выборах главы парламента. На следующий день они выбирают Ландсбергиса новым председателем Верховного Совета — он обходит первого секретаря литовской компартии Бразаускаса. И сразу после этого они принимают несколько исторических решений — наверное, самых важных в истории Литвы.

Во-первых, они голосуют за Акт восстановления Литовского государства: 124 голоса при шести воздержавшихся, ни одного против, то есть это решение поддерживают даже коммунисты. А еще они отменяют Конституцию Советской Литвы, повторно принимают Конституцию 1938 года, существовавшую до советской оккупации. Возвращают прежнее название государства — Литовская Республика — и довоенный герб. Таким образом, Литва делает самые радикальные шаги: резко, без какого-либо предупреждения объявляет о своей независимости от Советского Союза.

Это для всех неожиданность, даже для некоторых депутатов от «Саюдиса». Все они, конечно, стремятся к независимости, но мало кто думал, что это произойдет так быстро, так резко и так неожиданно. Никто, конечно, не захотел проголосовать против и тем самым остаться в истории врагом независимости собственной страны. Но теперь все в шоке. На улице темно, льет дождь, у стен парламента несколько сотен человек — это совсем не похоже на те грандиозные митинги, которые выходили за независимость прошлым летом.

Первый президент

12 марта открывается третий съезд народных депутатов, внеочередной, поэтому очень короткий. В целом его можно считать съездом имени Сахарова, потому что всего через три