Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз - Михаил Викторович Зыгарь

Республика получает из союзного бюджета деньги за весь вымышленный хлопок. Они разворовываются и идут на взятки и откаты, ведь, чтобы обман не всплыл, надо платить всем — например, проверяющим из Москвы. И местному начальству тоже. Эти порядки складывались десятилетиями, и в итоге к началу 1980-х купить можно все, в том числе должности и ордена.

Приехав в Узбекистан, следователи Гдлян, Иванов и их команда, с одной стороны, оказываются в ситуации, где все до одного против них: даже самые мелкие функционеры не готовы признаться, все замазаны. Но московским силовикам нужен результат любой ценой. Поэтому они не стесняются в средствах. Задержав подозреваемого, они выбивают показания проверенными методами: круглосуточные допросы, наручники, угрозы и, конечно, никаких адвокатов. Впрочем, москвичи уверены, что всё делают правильно, иначе коррумпированные чиновники уйдут от ответственности. 

Летом 1983-го следственная группа наконец получает показания на первого секретаря Узбекистана Рашидова. Один из областных руководителей рассказывает, сколько взяток и за что давал главе республики.

Наступает осень, и Рашидов как ни в чем не бывало рапортует в Москву, что производство хлопка вновь выросло и в очередной раз побило рекорды. Вскоре в Ташкент по пути во Вьетнам с кратким визитом заезжает член политбюро Гейдар Алиев. Он встречается с Рашидовым и улетает в Ханой. Следом у Рашидова случается неприятный телефонный разговор с новым кадровиком ЦК Егором Лигачёвым. 

И 31 октября 1983 года Рашидов скоропостижно умирает от инфаркта.

Проводы многолетнего руководителя республики бьют все советские рекорды пышности. Рашидова хоронят в центре Ташкента, планируя вокруг его могилы выстроить колоссальный мемориал. 

Человек года

7 ноября — главный праздник в Советском Союзе, день Октябрьской революции. 25 октября 1917 года по старому стилю и 7 ноября по новому большевики свергли Временное правительство и захватили власть в России. В Москве в этот день всегда проходит военный парад: все ракеты, вся устрашающая техника выезжают на Красную площадь, а члены политбюро выстраиваются на трибуне мавзолея В. И. Ленина. Традиции парада 9 Мая еще не существует. 

7 ноября 1983 года наблюдатели испытывают шок: впервые за все время советских парадов генерального секретаря нет на трибуне. Все ломают голову, куда делся Андропов. 

Никакая инсайдерская информация о том, как развивается борьба за власть в Советском Союзе, вовне не просачивается, поэтому во время парадов западные политологи всегда внимательно разглядывают, в каком порядке советские вожди выстроились на трибуне, пытаясь по их расположению вычислить, чье влияние выросло, а чье уменьшилось. 

Еще летом, в связи с ухудшением состояния здоровья сразу многих членов политбюро, мавзолей оборудовали эскалатором, чтобы руководителям не приходилось карабкаться по лестнице. Но Андропову и это уже ни к чему: он в палате Центральной клинической больницы, еще в сознании, но уже совсем не ходит. Мировым СМИ об этом ничего не известно. Несмотря на отсутствие на ноябрьском параде — и вообще где бы то ни было на публике, в декабре 1983-го Юрий Андропов становится человеком года по версии журнала Time вместе с президентом США Рональдом Рейганом. Издание называет их двумя самыми недоговороспособными лидерами, которые едва не довели мир до ядерной войны (и это журналисты еще не знают про подполковника Петрова).

26 декабря 1983-го в Москве назначено очередное собрание правящей элиты — пленум ЦК КПСС. По традиции он должен открыться речью генсека, но Андропов, конечно, выступить не может. Тем не менее он дает указание спичрайтерам написать речь. Он не выйдет на трибуну лично, но текст выступления раздадут всем членам ЦК и опубликуют в газетах — так, что граждане СССР никогда не поймут, что первого лица на собрании не было. 

24 декабря помощник Андропова Аркадий Вольский заезжает в больницу к генсеку и показывает ему текст, написанный помощниками. Вольский позже будет утверждать, что Андропов добавил туда два абзаца. Последний якобы звучит так: «По известным вам причинам я не могу принимать в данный период активное участие в руководстве политбюро и Секретариатом ЦК КПСС. Считал бы необходимым быть перед вами честным: этот период может затянуться. В связи с этим просил бы пленум ЦК рассмотреть вопрос и поручить ведение политбюро и Секретариата ЦК товарищу Горбачёву Михаилу Сергеевичу». 

Ясно, что этой фразой Андропов назначает себе преемника. Вольский привозит бумагу в ЦК, ее перепечатывают. Через два дня, в день пленума, Вольский просматривает известный ему текст, подписанный генсеком, и вдруг обнаруживает, что последнего предложения в нем нет. Он в замешательстве: согласована ли эта правка с Андроповым, не надо ли ему позвонить генсеку? По дороге его перехватывает правая рука Черненко — Клавдий Боголюбов. «Только посмей — и это будет твой последний телефонный звонок», — говорит он. И Вольский соглашается, понимая, что его босс уже не жилец и совсем скоро его будет некому защитить, потому что старцы в политбюро уже обо всем договорились. Он никуда не звонит. Позже он слышит, как глава правительства Тихонов перешептывается с министром обороны Устиновым: «С Костей будет проще, чем с Мишей».

На следующий день Андропов узнаёт, что из его текста был выкинут последний абзац. Что он делает? Устраивает выволочку интриганам в политбюро во главе с Черненко? Нет, он все высказывает струсившему Вольскому. А товарищам по политбюро не говорит ни слова, будто ничего и не произошло. Впоследствии партийные аппаратчики будут утверждать, что подобного завещания Андропов никогда не писал, а Вольский эту историю выдумал. Действительно, Горбачёв не выглядит в 1984 году как фаворит Андропова. Романов и Алиев намного ближе к генсеку. 

После пленума Андропов вызывает к себе Горбачёва. Тот приезжает в больницу и глубоко шокирован: Андропов так похудел и изменился, что его едва можно узнать. «Мне стоило огромных усилий не прятать глаза и хоть как-то скрыть испытанное потрясение», — будет вспоминать он. 

9 февраля 1984-го Андропов умирает. «Человек года» пробыл у власти 15 месяцев. Политбюро выбирает новым руководителем страны 72-летнего Константина Черненко. 

Джоанна и Иванна

1984-й — год оруэлловской антиутопии. В СССР роман «1984» считается антисоветским, поэтому запрещен. Но советская реальность, конечно, совсем не похожа на описанную в романе. Никакого тотального контроля нет, всеобщего страха тоже, никто не требует любить «Большого брата». Равнодушие и неверие к государственной идеологии — вот что объединяет граждан по всей стране.

Ленинградские рокеры пытаются, как могут, наладить отношения с «кураторами из КГБ». Гребенщиков вспоминает: «Один раз замечательный джентльмен, который представился как Владимир Владимирович, говорит мне: «Вот я бы пришел к тебе домой, а у тебя на полке Солженицын стоит, пришлось бы тебе ехать в места не столь отдаленные»». «А у меня нет на полке Солженицына!» — отвечает Гребенщиков. «Ну так уж и нет», — замечает куратор. «Нет, не интересуюсь совершенно», — продолжает Боб. Но Владимир Владимирович добродушным голосом настаивает: «Мы можем и сами принести». «Это вы можете, да», — признаёт Гребенщиков. 

Но на самом деле сотрудников КГБ интересуют в первую очередь контакты советских граждан с иностранцами. А знакомство с туристами и студентами, приезжающими из-за границы, — предмет мечтаний очень многих советских граждан, ведь они