Гимназист. Проигравший - Владимир Лещенко

* * *

* Популярный в дореволюционной России напиток — упомянутый у Пушкина и других русских классиков. На самом деле делался из обычного зернового спирта с добавлением ромовой эссенции и сахара — на выходе получался густой сладкий ликер, который не только пили, но и добавляли в чай, кофе и кондитерские изделия

* Адмирал Фёдор Петрович Литке и в самом деле открыватель и первый исследователь Нан-Матала и острова Понапе — о чем средний человек не знает. Хотя про сам Нан Матал ('место промежуточных пространств) знают многие — пусть и благодаря темной фэнтези и ужастикам. Это небольшой архипелаг в Тихом океане, состоящий из более чем сотни искусственных островков из базальтовых монолитов и коралловых блоков, связанных системой каналов

На островках находятся останки каменных дворцов, храмов, гробниц и жилых построек. Общая площадь, составляет около квадратного километра. Происхождение и история достоверно неизвестны, серьезных раскопок почти не велось, является темой спекуляций лжеученых и оккультистов.

*Ян Станислав Кубары — в старой русской транскрипции — Кубарый (1846–1896) — варшавянин и подданный России — правда сбежавший за границу после неудачного польского восстания 1863 года.

В 1868 году Кубары на деньги гамбургских купцов выехал в Микронезию. и до 1874 года посетил множество тихоокеанских островов, включая Понапе. По сути был первым ученым его описавшим.

*Дирижабль Жиффара — первый в мире дирижабль, построенный во Франции в 1852 году Анри Жиффаром (за 9 лет до отмены крепостного права в России и за три года до Крымской войны!). Аппарат имел вытянутый наполненный водородом корпус, сужающийся к концу с каждой стороны. К нему была подвешена длинная балка с треугольным, похожим на парус рулём на заднем конце, а под балкой располагалась платформа для пилота и парового двигателя. 24 сентября 1852 года Жиффар совершил полёт над Парижем и окрестностями, преодолев 27 км примерно за три часа

* «Франция» — (La France) — французский дирижабль, построенный в 1884 году капитаном французской армии Шарлем Ренаром и инженером Артуром Кребсом с электродвигателем в качестве силовой установки (питание от хромо-хлоридного аккумулятора). Объем 1853 кубических метра дальность полета — до тридцати километров. В передней части гондолы был установлен двухлопастной воздушный винт диаметром 7 м, а в задней — руль направления. «Франция» был первым дирижаблем, на котором с были предусмотрены стабилизаторы — они крепились по обе стороны гондолы. Экипаж — два человека.

* Идея о невозможности полетов аппаратов тяжелее воздуха была весьма распространена в научном мире. В год, когда братья Райт подняли в воздух свой самолет, американский конгресс принял закон, запрещавший государственное финансирование работ по созданию летательных машин (!). Одновременно патентное бюро США объявило, что не будет принимать заявки на аппараты тяжелее воздуха.

* Уильям Лейтч (1814–1864) шотландец, астроном, натуралист и математик, а также священник Шотландской пресвитерианской церкви. Лейтч преподавал математику и естественные науки в Университете Глазго, а в 1860 году переехал в Канаду, чтобы занять должность ректора в тамошнем Королевском университете.

Лейч первым — пусть и в абстрактной форме дал первое научное объяснение возможности исследования космоса с помощью ракет в эссе «Путешествие в космос», опубликованном в 1861 году.

Глава 7

Похмелье и память

Проснулся он задолго до общего подъема с тяжестью в голове и смутным воспоминанием о какой-то ошибке, совершенной вчера. Дортуар наполнял неприятно рассеянный, тусклый отсвет рассвета. Такая же муть наполняла голову. Зашевелились, кряхтя и другие участники пирушки.

— Ты бредил во сне… — сообщил Кузнецов — обращая к нему осунувшееся лицо.

— Точно! Какие-то слова бормотал — вроде английские, — сообщил ему соседствовавший с ним по дортуару Спасский.

«Ну хорошо хоть не рэп пел или Газманова!»

Вот и Любин обратил в его сторону слегка опухший фейс на котором выделялись красноватые глаза.

Уже по унылому взгляду его Сергей понял, что сейчас он услышит нечто плохонькое.

— Что ж ты как вчера? — заговорил приятель, опустив глаза и неловко всовывая ногу в штанину… Тебя считали серьезно думающим человеком, а ты вдруг такое, детское прямо… Летучие корабли, полеты на Луну… Не знаешь, как тебя понять! Конечно, выпил, но ведь говорят: «Что у трезвого на уме — у пьяного на языке». А дойдет до законоучителя — тот крамолу припишет. Попы то крамолу везде видят… Зря конечно Рихтер этот вопрос вообще поднял — ткнул он в похрапывающий куль на койке — но и свою голову иметь надо!

— Ну ты тоже хорош… — протянул, выползая из-под одеяла Туранов. Агашку эту вспомнил некстати — если всех девок помнить…

И снова полезли чужие воспоминания. Чужие и вроде не такие стыдные — скорее гадкие. Которые Сергей время от времени отгонял…

Но тут в дортуар вошел на цыпочках Блошкин

— Я энто… — посмотреть — у всех ли вычищены сапоги… Но скажу — неладное у нас! Бутылки что вы господа выбросили из окна в сад, застряли в кроне вяза — а потом только попадали — чуть не на дворника. Ныне по приказанию Барбовича, представлены по начальству.

— Эх, господа химназисты! — укоризненно прибавил он. — Рази так дела делаются? Вы бы мне посудину-то отдали: и вы были бы целы, да и я бы по пятаку на бутылку нажил. А те-перь беда: Барбович всю прислугу опрашивал, — на меня прет, а я ни ухом, ни духом. Грозится дилехтору доложить… меня, стало быть, с места навылет…

Все заволновались.

— Надо нам придти к директору, и сообщить что Блошкин ни в чем не виноват. А то ему будет в чужом пиру похмелье, — говорил Любин. |

— Скажем, что сами раздобылись, — гудел Тузиков.

— Нет, лучше отопремся от всего: подумают, что бутылки к нам с улицы подкинули, — убеждал явно струсивший Кузнецов.

Ему вторил очнувшийся Рихтер.

— Ну да — будем все отрицать!

— Таких красавцев не подкидывают… от благородных то напитков, — заметил Блошкин со своим обычным юморком

— Да просто скажем… Я скажу, что мне принес в приемную троюродный дядя, стосковавшийся обо мне, — предложил Курилов.

— Все знают, что к вам никто не ходит и никакого дяди у вас нет, — возразил Сергей. — Вам только влетит от директора понапрасну.

— Пусть влетит: порок должен быть наказуем… А дядя может приехать из Североамериканских Штатов например…

Почему то перед глазами Сергея возникла картинка — веселый громогласный краснорожий ковбой с дешевой сигарой и в сапогах со шпорами — в обнимку с Блошкиным идущие по самарской улице и горланящие — крепко подвыпив.

— Пустое это