Обменный фонд. Том 2 - Сергей Линник

— Осторожнее со словами, девушка! Я — шотландец!

Она засмеялась и толкнула мое плечо.

— Ты сегодня рано, Лео. Будешь есть?

— Пока не уверен. Зависит от твоего положительного ответа.

— Всё бы тебе шутить, — она вздохнула и накрыла мою руку своей. — Я не знаю. Боюсь.

— Ты не сказала «не хочу». Долорес, зови свою невестку, надевай то красивое платье, с маками, и поедем. Я тоже боюсь. Будем делать это вместе.

— Ты подумаешь обо мне…

— Я и раньше о тебе думал, — перебил я её. — Прекращай эти глупости из серии «что скажут соседи?». Ничего. У меня с одной стороны живёт пожилая пара. Ни один из них даже в очках ничего не видит. А с другой — никого.

— А через дорогу? — Долорес улыбнулась и сложила руки на груди.

— Не знаю, у них высокая живая изгородь. Не встречался с ними ни разу.

— Остался ты, Лео. Что скажешь ты?

— Что время идёт, а мы так и сидим в этом кафе, вместо того, чтобы ехать ко мне. И я не подумаю о тебе ничего плохого. В конце концов ты отказывала довольно долго.

Долорес посмотрела на меня, не убирая рук.

— Хорошо, Лео. Поедем.

Я уже открыл рот, но она чуть сжала мои пальцы.

— Только сначала ты расскажешь, кто ты такой. По-настоящему.

— Это допрос?

— Нет. Страховка.

Она помолчала и добавила, чуть тише:

— И… давай не к тебе сразу. Просто прокатимся.

* * *

Наверное, платье пришлось гладить, потому что Долорес не было примерно полчаса. Понимаю, у женщин это не время на сборы, а интервал для выбора губной помады, но сегодня был поставлен рекорд скорости.

Я не стал ждать в кафе и мозолить глаза невестке хозяйки. Пошёл и сел в машину. Лето в этом году не очень жаркое, и даже стоя на месте, не чувствуешь себя в духовке. Я читал, что в «Крайслеры» ставят кондиционеры. Но это безбожно дорого. К тому же запуск занимает минут десять: надо поднять капот и вручную натягивать ремень на шкив. Пока обхожусь открытыми окнами.

Долорес села рядом со мной и я сразу почувствовал запах духов. Довольно приятный, не сладкий. Но спрашивать не буду. Вот эти разговоры про парфюм — для тех, кто не знает, что сказать.

— Поехали? — спросил я.

— А мужика, к которому ты нанялся таксистом, не будет? Тогда вперёд.

Какое-то время мы ехали молча, но потом Долорес собралась с духом и сказала:

— Давай свою историю.

— Ладно, начнём с самого интересного. В сорок первом, зимой, мне пришлось очень быстро уматывать с моей родины. Вдвоём с товарищем. Не то, чтобы за нами гнались, просто мы уехали за пару дней до того, как власти начали это делать.

— За что?

— Ты уверена, что хочешь знать?

— Лео! Ты обещал! И помни, я увижу враньё!

— По заказу одного толстосума мы обокрали музей. Вынесли пару картин.

— И никого не подстрелили?

— Связали сторожа.

— Ладно, это не страшно, — вздохнув, сказала Долорес. — А потом?

— Мы долго бегали, в итоге приехали в Штаты. Мой товарищ, Майкл, купил бизнес в Альбукерке. И дом. Оставил мне всё.

— А сам?

— Умер от рака мозга в сорок втором. У него не было родни, так что я оказался наследником.

— Какой бизнес?

— Ремонт и вскрытие замков. Пять сотрудников.

— Вот это да! — Долорес даже присвистнула. — За два года? Или они уже были?

— Нет. Всех нанимал, от секретарши до мастеров.

— Не поняла. У тебя есть секретарша?

— Да. Но насчёт неё не переживай. Замужем, двое детей, старшего хочет устроить в колледж в этом году. Совсем не в моём вкусе.

— И ты мне это вот так рассказываешь? В машине? Между Альбукерке и бог знает чем?

— А где надо? В церкви?

— Не шути. Лео, ты… У тебя такой бизнес, а ты ездишь обедать в кафе для нищебродов? Я думала, ты купил машину по дешёвке, после аварии. С кем я связалась!

— Во-первых, у тебя вкусно. Во-вторых, ты там работаешь. В-третьих, не такой уж большой мой бизнес. Вот дом — да. Можно играть в прятки.

— Ты понимаешь, что я сейчас думаю?

— Догадываюсь.

— Нет. Ты не догадываешься.

Долорес молчала долго. Мы успели проехать тот поворот к реке, где были в прошлый раз, и даже промчаться через Альгодонс, от которого до Альбукерке оставалось примерно полчаса.

— Поехали, — сказала она.

— Куда?

Честно, я не знал, что она скажет. Я выдал ей сокращённую версию наших приключений, из которой понять время и место было невозможно. Что я не в ладах с законом, её вроде взволновало не сильно. Интересовало только, не связано ли дело со смертоубийством. Вот то, что я по сравнению с ней чуть ли не миллионер — это был удар. Такого Долорес точно не ожидала.

— К тебе. Покажешь свой дом.

Она помолчала и добавила:

— А там посмотрим, кто из нас прячется лучше.

* * *

Когда мы подъехали, я сказал:

— Пока сиди здесь. Сейчас заедем в двор.

Открыл ворота, загнал машину. И только после этого вылез, обошёл «Понтиак» и распахнул дверцу.

— Прошу.

— Ворота закрывать будешь?

— Потом. Сначала проведу тебя.

За минуту, пока меня не было, Долорес успела снять туфли и остановиться как раз на середине ковра.

— Хорошая гостиная. Больше моего кафе, это точно. Много гостей умещается?

— Не знаю. Не принимаю никого. За всё время, пока я здесь живу, сюда и десяток людей не заходил. Даже если считать врача, которого вызывали к Майклу и санитаров, грузивших его в машину.

— И ты позвал меня сюда?

— Да. Просто до сегодняшнего дня не нашлось человека, которого хотелось бы пригласить.

— Лео, так нельзя… так не делают, — сказала Долорес и пошла к окну. — Ты не можешь просто… взять и сделать меня…

Она подняла руки к лицу и всхлипнула. Её плечи затряслись от плача.

Я сел на диван и просто ждал. Не знаю, что ей можно сказать сейчас. Любое слово прозвучит нелепо.

— У тебя есть вино?

— Да. Какое налить?

— Без разницы, Лео. До краёв.