Оревуар, Париж! - Алексей Хренов

Глава 12

Терминатор Хренов

22 мая 1940 года. Аэродром Курси около города Реймс, столица Шампани, Франция.

Аэродром ничем не смог порадовать нашего попаданца.

Ещё вчера по нему знатно прошлась немецкая авиация — тщательно и без сантиментов. Развороченные ангары, обугленные пятна на траве, искорёженное железо, которое ещё недавно считалось самолётами. Запах гари стоял такой, будто война здесь решила задержаться надолго.

Дозвониться до своей эскадрильи удалось не сразу. Связь хрипела, трещала и временами напоминала попытку разговора с загробным миром. Но когда сквозь шипение наконец прорезались знакомые голоса, радости было столько, что Лёха даже рассмеялся. Он услышал восторженные вопли Поля — живые и шумные. Радость, правда, длилась недолго.

Между двумя помехами и тремя непечатными словами ему сообщили, что он, оказывается, больше не истребитель. Его перевели в разведывательную авиацию при сухопутных войсках. Временно и, как всегда, срочно. По обстановке. Местная война вообще любила такие формулировки.

Лёха даже не стал спорить — в мае сорокового году во Франции это всё равно было бесполезно. Куда перевели, туда и лети. Если есть на чём.

Вот только где искать эту самую разведывательную авиацию и на чём ему теперь предлагалось летать, он не имел ни малейшего представления.

Наш герой даже пожалел, что не умчался в Париж вместе с Вирджинией. Мозг тут же нарисовал ему самые восхитительные и захватывающие внимание перспективы.

К развалившемуся на солнышке Лёхе подошёл комендант аэродрома — маленький, толстенький и обильно потеющий. Подошёл как человек, которому очень не хочется задавать следующий вопрос, но служба, к сожалению, сильнее воспитания. Он помялся, посмотрел куда-то мимо, порассуждал о погоде и немцах, потом всё же решился и, тщательно подбирая слова, поинтересовался, не приходилось ли Лёхе летать… ну, скажем так, не только на истребителях.

— На бомбардировщиках, — уточнил он, видя, что Лёха ждёт конкретики.

Лёха удивлённо приподнял бровь, но промолчал.

Перед глазами сами собой всплыли местные французские у***ща — летающие сараи типа «Потеза» и «Амьота», на которых ему довелось летать ещё в Испании.

— Ужас. Почти четыре года прошло, а ощущение такое, будто было вчера. — промелькнула мысль.

Становиться бомбером на птеродактилях в разваливающейся Франции ему, мягко говоря, не очень улыбалось.

Комендант тем временем выдохнул и продолжил уже быстрее, словно опасался, что сейчас собеседник перебьёт или просто развернётся и уйдёт. Оказалось, что сегодня на аэродром сел залётный бомбардировщик. Сел удачно, почти без повреждений. Пилот ранен и уже в госпитале. А приказ об эвакуации есть. Самолёт бросать нельзя. Совсем нельзя.

Комендант снова несколько заискивающе посмотрел на Лёху и добавил тише, как последний аргумент:

— Машина, говорят, хорошая. Американская. Совсем новая.

22 мая 1940 года. Аэродром Курси около города Реймс, столица Шампани, Франция.

Комендант остановился, гордо выпрямился во весь свой невысокий рост и, словно подводя итог затянувшемуся ожиданию, и произнес:

— Я нашёл вам пилота! Прошу знакомиться!

— Лейтенант Кокс. Эскадрилья «Ла Файет». Тут временно. — Лёха кинул ладонь к чудом раздобытой, хотя и изрядно помятой пилотке.

Штурман машинально перевёл взгляд с незнакомца на самолёт и обратно. Стрелок удивлённо уставился на внезапно заинтересовавшихся ими представителей начальства.

Пауза получилась короткой, но очень показательной.

Затем штурман нехотя отделился от травы, подтянул штанишки, и встал почти прямо.

— Сержант Делорье, — представился он несколько развязано. — Командир экипажа.

Французы и тут отличились.

Жест у них был быстрый и лаконичный: кисть к виску, ладонь обращена вперёд — и сразу вниз.

Самое смешное, что и без головного убора у французов всё выглядело точно так же. Сержант Делорье вальяжно махнул ладонью около своей стриженной черепушки.

Потом посмотрел на Лёху ещё раз, с головы до ботинок, задержался взглядом на индейце и чуть прищурился.

— О! Вопящий от ужаса индеец… Это, если мне память не изменяет, это же истребители⁈ Ну и… чем мы можем помочь безлошадному истребителю?

Лёха улыбнулся. Той самой улыбкой, после которой обычно в этой книге начинаются самые странные события.

— Я ваш новый пилот.

Пауза получилась длинная. Слегка неловкая. И совершенно шокирующая.

Штурман медленно зажмурил глаза, потряс головой, словно отгоняя иллюзии, и снова демонстративно уставился на Кокса.

— Хм… Наш? Пилот? — выдавил он наконец начало фразы, полной сарказма, — Вы серьёзно⁈ Ребята полгода учились летать за этих птичках! Ты на двухмоторных хоть летал когда-нибудь?

— Мне нужна твои очки, твои ботинки и твой мотоцикл. — не удержался от пародии на Терминатора Лёха, ловко перекинув автомат на грудь и взяв его удобным хватом, чем ввёл всех окружающих в самый жестокий ступор.

— Зачем вам его ботинки? — отмер и в ужасе пролепетал комендант.

— У меня пока нет мотоцикла… — запинаясь произнес штурман,

— У меня есть запасные очки! — принял участие в разговоре стрелок.

— Вот! Деловой разговор! Зато все поняли, что вопрос — отдавать или нет — так даже не стоит! — улыбнулся окружающим Кокс самой обворожительной из своих улыбок. Не снимая рук с автомата.

— А на двухмоторниках, да, приходилось, — весело ответил Лёха, не уточняя подробностей.

Вокруг повисла тишина — густая, вязкая, как авиационное масло на холоде. Комендант замер с приоткрытым ртом. Штурман смотрел на Лёху так, словно только что стал свидетелем редкого природного явления, а стрелок переводил взгляд с автомата на улыбку Кокса и обратно, явно пытаясь понять, шутка это или уже нет.

Первым очнулся штурман.

Он коротко хмыкнул, потёр подбородок и вдруг рассмеялся — негромко, с явным облегчением, будто кто-то только что снял давящий груз.

— Ладно… — протянул он, наконец. — Хуже уже всё равно не будет.

Он шагнул ближе, протянул руку и пожал Лёхе ладонь — крепко и без церемоний.

— Приветствуем вас на борту, месье лейтенант. Формально командир экипажа тут я…

Он на секунду замялся, потом махнул рукой.

— А по жизни… если вы правда умеете поднимать эту корову в воздух — рулите. Мы поможем.

Стрелок облегчённо выдохнул.

— Ну слава богу, — пробормотал он. — А то я уж думал здрасьте, девочки, приехали… диверсанты немецкие самолеты отнимают…

Комендант осторожно выдохнул, соглашаясь с происходящим.

Лёха просто кивнул, словно именно так всё и должно было закончиться.

— Вы сумеете перегнать её на аэродром? — продолжил штурман уже деловито, поглядывая на автомат