Обменный фонд. Том 2 - Сергей Линник

Вызов пришёл в моё отсутствие. Так всегда: стоит сходить пообедать в ресторанчик по соседству, возвращаешься, а тебе секретарша, миссис Торнтон, выдаёт список желавших пообщаться как минимум из трёх пунктов. Хотя до этого полтора часа телефон молчал. Я пробовал хитрить: переносил время обеда, пытался есть в офисе — ничего не помогает. У меня уже появилась теория о невидимом наблюдателе, который сигналит об отсутствии мистера Моргана всем заинтересованным лицам. Участие миссис Торнтон не подтверждено: такая фигня творилась и до того, как она пришла ко мне работать.

Глянул на список — вроде ничего выдающегося. Ни одной знакомой фамилии. Причины все, как под гребёнку: желание обсудить заказ. Не знаю, почему некоторые уверены, что пообщавшись со мной лично, они внезапно получат какие-то преференции. У меня секретарша не только варит сносный кофе, но и готова проконсультировать заказчика по всем вопросам, согласовать время и составить предварительную калькуляцию. А я? Скажу, мол, да, готовы исполнить любую прихоть за ваши деньги и сообщить, что специалист свяжется совсем скоро.

— Соединяйте по очереди, — вздохнул я. — Нет, заварите мне сначала чаю.

— Как обычно, большую кружку и покрепче? — поинтересовалась секретарша.

— Как всегда, — уточнил я. — Других рецептов не признаю.

Я пошёл в свой кабинет, снял пиджак, повесил его в шкаф на плечики, бросил на полку шляпу и сел за начальственный стол. Можно работать дальше.

Нужный звонок был третий в списке, предпоследний. Я засёк фамилию, но зачем торопиться? Миссис Торнтон — славная женщина и отличный специалист, но на кой ляд давать ей повод для размышлений о вещах, её совершенно не касающихся? Ей уже почти сорок, дочка на выданье, сына надо пристроить в колледж — забот куча и без размышлений о звонках босса. Пусть всё идёт своим чередом.

— Мистер Колдфилд? — наконец, услышал я из приёмной фамилию племянника Компсона. — Вы готовы говорить с мистером Морганом? Соединяю.

* * *

После нотариуса мы вернулись в гостиницу. Михаил, проходя мимо портье, остановился, что-то сказал ему, тот кивнул и сразу потянулся к телефону.

— Ну, отпразднуем? — спросил я уже в номере.

— Пока не знаю, — ответил Миша. — Сейчас скажут.

И правда, телефон зазвонил тут же. Напарник поднял трубку, послушал, буркнул «окей».

— В Чикаго давно не был? — поинтересовался он. — Вот, появилась возможность освежить воспоминания. Отпразднуем в поезде. Портье звонил, билеты заказал.

— Даже не думал никогда, что попаду туда.

— Ну вот, расширишь кругозор. Вместе со мной. Собирайся, через три часа уезжаем.

— Да мне собираться — пять минут с перекуром.

— Обрастёшь ещё барахлом, не переживай.

— Слушай, я отлучусь. Буквально на полчаса.

— Лёня, ты и здесь музейщицу завёл? Не ожидал. Когда хоть?

— Очень смешно, — сказал я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Нет, никого у меня здесь нет.

— Только прошу, не опаздывай, а то билеты придётся сдавать.

Вот же… душу растравил. Я старался о Лидии вспоминать пореже, загонял память о ней в дальние углы, но она всё равно прорывалась наружу. Как бы хотелось просто посидеть в её комнате, лицом друг к другу, за чашкой чаю. Чтобы между нами стояла розеточка с мелкой щербинкой на краю, с непременным вишнёвым вареньем, из которого не вытащили косточки. Ничего, Миша, я доберусь до твоих воспоминаний. Не может такого быть, чтобы жить рядом и не проболтаться. И тогда тоже полосну по живому. Ждать я умею.

От гостиницы до Четвёртой авеню далековато, в полчаса не уложусь, даже быстрым шагом, но назад можно и на такси уехать. Не бежал, но близко к этому. Спина точно мокрая. Я остановился у нужной витрины и с удовольствием заметил, что там ничего не изменилось.

Зашёл внутрь, навстречу поднялся из-за прилавка молодой парень, студент, наверное. Вон, перед ним явно какой-то учебник с формулами. Он поздоровался, я кивнул. Щёлкнул пальцами, вспоминая слова, потом показал на томик Чехова в витрине.

— Зыс ван. Хау мач?

* * *

Я поднял трубку, и голос на той стороне представился:

— Мистер Морган? Меня зовут Николас Колдфилд. Мне о вас рассказал дядя, вы у него замки недавно чинили. Томас Компсон, помните?

— Да, конечно.

— У него о вас только превосходные отзывы. Давно не слышал от дяди таких оценок. Старик обычно более сдержан. Извините, что отвлекаю. Мы могли бы встретиться? У меня для вас деловое предложение.

— Да, конечно, мистер Колдфилд.

— Сегодня в пять, сможете?

— Да.

— Буду ждать вас в «Антиквити», это на Ромеро-стрит, в районе Западного парка.

— Спасибо, мистер Колдфилд. До встречи.

Я еле удержался, чтобы не закричать что-то победное. Дождался, блин. И ресторан племянник выбрал, в который не всякого пустят, а не забегаловку. Надо будет заехать домой, переодеться в костюм поприличнее.

На место прибыл минут за пять до назначенного времени. Бросил ключ от машины мальчику, стоящему у входа, и подошёл к швейцару.

— Леопольд Морган. У меня встреча с Николасом Колдфилдом.

— Добрый вечер, мистер Морган. Сейчас вас проводят.

Я шёл за метрдотелем и смотрел по сторонам. Хорошее место, солидное. Стены толстые, как у крепости. Здесь и летом не очень жарко. И никаких новомодных штучек. Столы такие, что за ними и сейчас можно спрятаться и отстреливаться, если придётся.

Колдфилд ждал меня не в отдельном кабинете — всё же мы не миллиардную сделку обсуждать собрались. Но из того угла в небольшом зале посторонний тоже вряд ли сможет много услышать.

Племянник Компсона внешне ничем не выделялся. Типичный белый южанин с грубоватым, чуть надменным лицом. Запросто можно представить его на лошади, едущим с винтовкой поперёк седла по собственной плантации.

Когда стало понятно, что я иду к нему, Колдфилд встал из-за стола и протянул руку.

— Добрый вечер, мистер Морган. Рад встрече. Я ещё не заказывал ничего, так что давайте сделаем это вместе.

Ага, пальцы тонкие, длинные, как у музыканта, не вяжутся с образом. И очки, которые он достал из внутреннего кармана пиджака, когда начал читать меню. Собеседник из плантатора превратился в чиновника средней руки, любителя гольфа по выходным.

Пока официанты таскали подносы и мы расправлялись каждый со своим куском мяса, разговоры шли ни о чём, так, пустой базар, по-здешнему — «смолток». О погоде, тачках, прогнозах