Вот и свела нас судьба (на войне как на войне) - Анатолий Н. Патман

Явных нарушений и чего-то, не понравившегося мне, я не нашёл и сразу же повёл половину ополченцев на стрельбы. Все были одеты в починённую болгарками форму пехотинцев, правда, без воинских знаков различия. Нет, у четверых знаки десятников виднелись. Вот у шестёрки девушек, как и моих помощников, выделялись знаки Z с черточками посередине. Это сообщало, что они мои помощницы. На этот раз стрельбы получились длинными. Патронов у нас хватало. После этой половины отстрелялась и вторая. Конечно, в основном мало кто показал выдающиеся результаты, но, на удивление, можно было считать, что ополченцы стрелять научились. Вообще, солдаты русской армии стреляли не лучше. Правда, они были крепче, умели ходить строем и владели штыковым боем. Но мне это пока и не было нужно. Лишь бы стреляли и попадали хотя бы с шагов триста. К тому же, шестеро парней и по паре девушек и женщин оказались вообще неплохими стрелками. Я их оставил отдельно и дал сполна пострелять из винтовок Мартини-Генри. Да, до Демьяна или меня, или Георге не доходили, но к уровню других моих помощников или румын вполне приближались. Так что, я поставил над ними Кирилла и выделил в отдельное отделение стрелков.

А остальные — и мобилизованные болгары, и пехотинцы, и все ездовые, и личный состав недавно прибывшей батареи, все дружно копали. Я быстро прошёлся по опорному пункту. Внутренняя, вторая линия обороны была почти готова. Теперь надо было оборудовать траншеи первой линии и отдельные окопы впереди них. Хотя, и там почти треть была выкопана. Труднее было с размещением лошадей и повозок, так как под обрывом всем места не хватало, но можно было приспособить овраг. Просто там требовалось выкопать места для спуска и подъёма в нескольких местах. Хотя, сейчас же лето, и тут южные края. Было даже жарко. Похоже, в следующие дни можно было ожидать и более жаркой погоды. Поэтому мы сразу же решили поставить и вдоль обрыва, и над овражком и лёгкие навесы. И от жары защитят, и от осколков тоже.

Под вечер на пункт вернулся Владимир и привёл с собой взвод пехоты из пятой роты четвёртого батальона двадцатого Галицкого полка. Подпоручик Любимцев недовольно оглядел меня с Демьяном, вышедших встречать их. Может, и слышал про меня, но всё же ему явно было неприятно видеть над собой мальчишку. Хотя, и корнет был младше него и по возрасту, и по чину. Правда, судя по виду, и сам взвод нам достался не самый лучший. И возраста солдат сильно различались, и сам их вид, и телосложение — явно там были собраны все списанные с других взводов. Ну, это для меня тоже не имело особого значения. Не дав взвод опомниться, я повёл солдат в овраг на стрельбы. Да, стреляли плохо, хуже, чем ополченцы. Возможно, до этого толком и не стреляли?

— Должен заметить, господин подпоручик, что Ваши солдаты вообще стрелять не умеют! — тут же резко заявил я. — Так не годится! Божена, порази, пожалуйста, дальнюю цель на четырёхстах шагах.

И тут моя болгарка всадила все пять пуль в мишень. Хотя, она стреляла из моей бывшей винтовки, а у солдат взвода было штатное оружие, и явно слабо ухоженное.

— Так что, господин подпоручик, сегодня, чуть позже, после отдыха, проведите с личным составом ещё одно занятие по огневой подготовке. Патроны у нас имеются.

Далее мы остались одни с Владимиром.

— М-да, Борис, резко ты! –заметил корнет. — Жаль, но должен сразу же тебя предупредить, что в этом взводе собраны не самые лучшие солдаты батальона. И сам батальон не очень хорош. Лучшие остались под Никополем. Наверняка будут штурмовать.

— Будут, — согласился я. — Эта крепость сильно мешает. А так, как займут, прикроет плацдарм с запада. Между прочим, и Плевна. Ладно, что хоть пушек столь много прислали.

— Иван Фёдорович сказал, что девятому корпусу много полевой и осадной артиллерии сверх штата дали, вот часть и отправили сюда. А пехоты нам мало послали, так как и в Никополе турок много сидит. Вот Осман-паша как бы до сих пор сидит в своём Видине. Сведений о его выходе из крепости пока как бы не поступило.

Нет, послезнание говорило, что выйдет, и как раз в эти дни. Одно было хорошо, что я как бы заранее предупредил об этом, и поэтому в Плевне уже стояли мы.

— Думаю, Владимир, что он всё-таки придёт сюда. Или в Ловчу. Наверное, решит по ходу, по обстановке? Туркам-османам так и так надо прикрыть и закрыть нашим войскам пути на юг, и места для этого лучше Плевны нет. Хотя, сгодится и Ловча, но оттуда угрозы нашим войскам будет меньше. Так что, Осман-паша сначала придёт сюда и попробует на зуб нас. Хотя, меня, Демьяна и Николая скоро отправят в тыл, так что, это вам тут придётся воевать.

— А другие трое твоих помощников останутся?

— Не знаю, Владимир, это как Иван Фёдорович решит. Но пока Димитрий командир ополченцев, а Коста и Кирилл ему помогают. А так, забирать их с собой я не буду.

— Понятно, Борис. Тогда нам тут тяжело придётся. Я слышал, что у Османа-паши в одном Видине до тридцати тысяч солдат, и, как говорят, отборных. И немало и в Софии, и других местах. Ещё полно и башибузуков, и черкесов. А один полк из бригады Ивана Фёдоровича уже ушёл в эту Ловчу. И дивизион четырёхфунтовок с собой забрал. Ладно, что хоть и нам на опорный пункт одну их батарею дали.

— Нам бы тут, Владимир, больше девятифунтовки подошли. У них и дальность больше, и снаряды, особенно фугасы, мощнее.

— Нет, Борис, их пока направили под Опанец и на холм к мосту. Там тоже начали оборудовать на скорую руку опорные пункты. И уже оттуда они отступят к основному редуту на холме южнее деревни Буковлек. Кавалерия встанет на холмах чуть западнее Гривицы и южнее Плевны. Эскадроны уже начали там собираться. Ну, первый опорный пункт и отсюда слегка наблюдается.

Да, что-то виднелось. Правда, работы там, похоже, всё-таки шли не так быстро, как у нас, и больше копали не окопы и траншеи, а явно глубокие рвы, и сыпали за ними высокие защитные валы. Жаль, что это долго